Кто хочет замуж за герцога?

– Как и вы, – ответил он, окинув ее пристальным взглядом.
На ней было милое платье из цветного муслина – типичный утренний наряд молодой незамужней девицы. Но на плечи Оливия накинула шаль плотной вязки из грубой шерсти темно-зеленого цвета. Едва ли типичная мисс выбрала бы такой аксессуар к своему нарядному платью. Оливия пришла сюда не для того, чтобы взглянуть на развалины и удалиться в дом, – она пришла сюда трудиться. Она не намерена отступать.
  
Торн вспомнил их первую встречу. Оливия ни тогда, ни теперь не была такой, какой кажется.
– Вам удалось поспать? – спросил ее Торн.
– Немного. А вам?
– Немного, – солгал он. Они с Греем проговорили почти всю ночь, решая, что делать дальше. Сейчас ему предстояло ознакомить Оливию с их планом, и он совсем не был уверен в том, что она его одобрит. Но перед тем, как начать этот трудный разговор…
– Как вы думаете, угрозы повторного возгорания нет? – спросил он. – Вон там, – и он указал направление рукой, – лежит мешок с солью, но с песком сложнее. Его тут нет. Надо отправлять за ним на побережье.
– В этом нет необходимости. Соли будет достаточно. Ее надо рассыпать по всему пожарищу, побольше туда, где огонь все еще тлеет.
– Хорошо.
Оливия расправила плечи и, взяв себя в руки, заговорила по-деловому:
– Теперь, когда Грей знает об опасности, он сможет выделить для меня другое помещение на территории поместья? Я все же составила вчера ночью список того, что надо будет приобрести. Но я сильно сократила его, потому что сейчас точно знаю, как именно проводить тестирование и что именно мне понадобится…
– Мы уезжаем, – перебил ее Торн.
– Как? – только и смогла выговорить потрясенная Оливия.
– Кому-то очень не нравится, что вы проводите эти тесты, – сказал он. – Мы с Греем думаем, что тот мальчишка, что поджег вашу лабораторию, работал на того, кто отравил отца Грея. Так что здесь вашей жизни угрожает опасность.
– Не понимаю, почему я…
– Что, если бы вы оказались там, внутри, когда туда пробрался этот дьявол? – хрипло спросил Торн. – Ваш обгорелый труп мог бы сейчас быть там, в доме.
Оливия нежно погладила его по предплечью.
– Но я жива и сейчас здесь, с вами.
– Жива. Пока жива. Если этот… этот ублюдок поймет, что вы решили продолжить начатое, не лаборатория, а вы станете его целью. – Торн схватил ее за плечи, с трудом подавив желание встряхнуть ее как следует, чтобы она очнулась. – Ни я, ни Грей не желаем рисковать вашей жизнью.
– Меня вы спросили? – с обидой сказала Оливия.
Торн не сразу понял, что так обидело Оливию.
– Вы, верно, не так меня поняли. Мы не хотим положить конец вашим опытам. Мы просто хотим вас отсюда вывезти, чтобы вы провели свои тесты в другом месте.
Взгляд ее прояснился, черты лица разгладились.
– Так вы уверены в том, что пожар устроил какой-то мальчишка по злому умыслу, а не я по неосторожности?
– Да. Слуги нашли дверь со следами взлома. Она валялась рядом с сыроварней и оказалась нетронутой пожаром. И кувалду, которую использовали для взлома, тоже нашли. Злоумышленник явно бросил ее, убегая. Скорее всего, он не думал, что случится взрыв, за которым последует пожар.
– Я тоже не ожидала.
– Мы это понимаем.
– Слава богу, что виновницей всего этого была не я, – сказала Оливия и, услышав себя со стороны, устыдилась и поспешила добавить: – Я только хотела сказать, что…
– Я вас понимаю. Никто бы не хотел иметь такое бремя на своей совести. Но вы бы никогда не поступили столь безответственно.
Торн сомневался в том, что Оливия в полной мере сознает опасность ситуации. Судя по всему, на совести тех людей, по чьей воле оказалась разрушена ее лаборатория, уже четыре жизни. Что для них жизнь еще одной женщины?
– Вот поэтому, – глубоко засунув руки в карман сюртука, сказал Торн, – мы нашли для вас другое место для работы. Более безопасное. Там вас никто не додумается искать.
Оливия недоверчиво на него посмотрела.
– И где же это волшебное место?
– В моем поместье. В Беркшире.
Торн ожидал какой угодно реакции, но только не этой.
– Представляю, что скажет на это маман, – с саркастическим смехом сказала она.
– Она ничего не скажет, потому что ничего не будет об этом знать. Никто не будет знать. В этом весь смысл. Вот поэтому до тех пор, пока вы не закончите свои опыты, единственным безопасным местом будет для вас то, где никому не придет в голову вас искать.
– И вы считаете, что ваше поместье – то самое место, – скрестив руки на груди, сказала она.
– Да.
– Право, Торн, вы же сами…
– Поверьте мне. Мы с Греем все тщательно продумали. Сегодня ближе к полудню или немного позже я возьму коляску Грея и отправлюсь в Лондон. Вы уедете завтра, будто бы домой. Грей и Беатрис постараются сделать так, чтобы как можно больше людей видели, как вы с вещами усаживаетесь в экипаж Грея в сопровождении горничной, как герцог с герцогиней вас провожают в Лондон. Это все на тот случай, если злоумышленник все еще поблизости в ожидании наших дальнейших действий. Я думаю, он или она не исключает возможности возобновления тестов.
Торн направился к пепелищу, Оливия пошла следом.
– В действительности вы поедете в Лондон, а не к себе домой, в Суррей. В Лондоне вы остановитесь у моей сестры Гвин. Там мы с вами встретимся. Муж Гвин, майор Вулф, в некотором смысле разведчик, и я собираюсь попросить его провести частное расследование и выяснить все о том мальчишке, что устроил поджог, и о том, кто его нанял. А я тем временем закажу в Лондоне все, что понадобится вам для обустройства лаборатории. Если все сложится, через пару дней мы уже отправимся в Беркшир, в Роузторн.
– Вы, надеюсь, понимаете, – сквозь зубы процедила Оливия, – что, если кто-то узнает, что я путешествую с вами, моя репутация будет погублена навсегда.
– Да, я, кажется, забыл сказать, что с нами поедет Гвин, моя сестра. Она исполнит роль компаньонки. В этом красота нашего плана. Вашей репутации ничего не угрожает. И вашей жизни тоже. Если, конечно, не считать риска взрыва ваших химикатов.
Оливия пропустила его шутку мимо ушей.
– Вы уже поделились с леди Гвин или майором Вулфом вашими планами? Они дали вам согласие?
– Пока нет, но я их знаю. Они мне не откажут.
– А если они не захотят вам помочь? Или не смогут?
– Тогда я попрошу кого-то еще из своей семьи. К примеру, жену Хейвуда. Я не хочу просить мать, но если не останется выбора, то попрошу ее. Мы даже еще не сказали ей, что делаем и почему.
Впрочем, всего они не сказали и Оливии. Ни к чему ей знать лишнее. Как только она выполнит свою часть работы, ее услуги им больше не понадобятся.
А пока она будет в Беркшире проводить свои эксперименты, Торн намеревался навести справки об аварии, в которой погиб его отец. Несчастье произошло рядом с поместьем, и преступление – если оно имело место – находилось в юрисдикции местного констебля. Тридцать лет назад, когда умер отец, никому и в голову не могло прийти, что смерть его произошла не в результате несчастного случая. Но год назад произошло событие, которое заставило Торна кое-что заподозрить. И теперь пришло время выяснить правду.
К тому же расследование его отвлечет, и он перестанет постоянно думать лишь о том, как соблазнить Оливию.
– Как бы там ни было, я уверен в том, что Гвин поедет с нами в качестве вашей компаньонки, – уверенным тоном сообщил Оливии Торн. – Она – член семьи, и она знает, как вы нужны… – Торн запнулся, но быстро подобрал слова: – Грею и Беатрис.
«Трус», – сказал он себе. Но ему ли не знать, что не стоит подпускать к себе кого-то слишком близко, в особенности если кто-то – женщина, чьим любимым занятием являются танцы со смертью.
  
Он чувствовал на себе ее пытливый взгляд. Словно она хотела заглянуть ему в самое сердце.
– Я нужна только Грею и Беатрис? – тихо спросила Оливия.
Он мог бы предвидеть, что Оливия не постесняется задать ему этот вопрос! Он окинул взглядом дымящиеся развалины.