Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)

  
Двое непутевых. Русальная неделя — Надежда Сакаева
   
Глава 1
 
Так, что тут у нас? Мох растет на северной стороне, мне нужно на юго-восток, значит идем туда.
Определив направление, я уверено двинулась по только что выбранному курсу. Заблудиться не боялась — это в городе могу в двух дворах одинаковых заплутать, а потом друзьям звонить, чтоб они меня нашли и обратно выплутали. Но вот в лесу всегда чувствовала себя уверенно.
О том, что я делала сейчас одна (не считая большого рюкзака за плечами) посреди лип, берез и кустов можно было бы сложить целую поэму.
Сегодня мои родители уезжали на море. Отдых был спонтанным, по горящим путевкам, купленным пару дней назад. Разумеется, меня они тоже хотели взять с собой, и, разумеется, я отпиралась всеми руками и ногами.
— Мира, тебе уже двадцать! В твоем возрасте глупо бояться воды, — закатила глаза мама. — Ты ведь с таким поведением никогда и не увидишь моря.
Говорила она так, будто я всю жизнь только этого и хотела. Хотя, чего там смотреть? Ну вода, ну соленая, ну много ее. В супе вон тоже и соль, и кипяток присутствуют, да только что-то на него никто не пялится.
Впрочем, в одном мама была права — сколько себя помнила, я страдала острой аквафобией, причем довольно избирательного характера.
То есть, дождя совсем не боялась, душ с некоторым трудом терпела. А вот заставить меня залезть в речку, озеро (и тем более, море)… нет уж, увольте! Ласт у меня нету, хвоста тоже — лучше на берегу посижу. Как говорится, рожденный с ногами плавать не станет, если утонуть не хочет.
Впрочем, лично меня эта боязнь не слишком напрягала — ну, подумаешь, в бассейн не могу ходить. Не очень-то и хотелось, тем более, что от хлорки кожа портится.
Да и маме, после одной грандиозной истерики с криками до тошноты, тоже пришлось сдаться. Она, конечно, поводила меня по психологам, чтобы понять природу такого страха и сделать из дочери «нормальную девчонку». Но психологи деньги взяли, а помочь ничем не смогли, и маме пришлось отступить.
В общем, надежду оздоровить меня соленой водой, родственники похоронили уже давно, но изредка делали контрольные попытки.
Полагая, что я «переросла».
Ага, с плюшевым медведем сплю до сих пор, а сильнейшую фобию переросла. Ну-ну.
Впрочем, слушать причитания мамы в тот момент совершенно не хотелось, поэтому я пошла на хитрость — соврала, чтоб от меня отстали.
— Мам, я просто уже договорилась. Мы с ребятами в поход идем…
Получилось не слишком убедительно.
— Какой поход? Что-то не заметила, чтоб ты палатку упаковывала, — нахмурилась мама.
Пришлось действительно собирать рюкзак, покупать фонарик и готовиться. И только тогда меня оставили в покое.
Ух, уже и забыла, каково это — жить с родителями. Привыкла в универе, что ни перед кем отчитываться не надо. Да и при виде общажных душевых страх воды ни у кого вопросов не вызывает.
Но сейчас лето, подработку я найти не успела, а мама очень звала в гости. Чтоб потом уехать на море без меня, ага.
Впрочем, проводив родителей, я подумала и действительно пошла в поход.
Собственно, почему бы и нет, если да? Палатка есть, спальник тоже, да и вообще давно на природу собиралась.
Как ни странно, конечной целью я себе выбрала озеро.
Купаться там, разумеется, не собиралась, а вот посмотреть хотела.
Во-первых, по фоткам оно было очень красивым, с необычно ярким, синим цветом воды и идеально круглой формой.
Во-вторых, про него говорили, будто бы именно отсюда герои сказок брали «мертвую» воду, и что внутри озера живет водяной.
Ну и вообще, поход стоит затевать не ради конечной точки, а ради процесса.
Вон, как здорово вокруг, будто действительно в сказку попала. Птички поют, деревья колышутся, травка растет, волк в кустах лежит.
Стоп. Волк?
Сперва подумала, что мне показалось. Ну мало ли там — глаза замылились, воображение разыгралось, грибы в картошечке были просрочены, таблетки от головы оказались совсем не от головы…
 
Я моргнула, прищурилась — животное никуда не делось. А может, это собачка чья-нибудь? Волки-то здесь водиться не должны…
Тем временем зверь (кстати очень даже крупный, размером с медведя, а не волка) медленно поднялся, потянул носом воздух и вальяжным шагом направился ко мне. Неторопливо так. Типа, никуда ты не убежишь от меня, сочный мясистый ужин с жирком на паре ножек.
Так и что же делать? Соображай, Мира, и как можно скорее.
Насколько знала, волки на людей только зимой могут кинуться, а сейчас до зимы еще очень далеко.
Но вид зверь имел далеко не мирный, и пусть зубы он не скалил, да морда у него казалась весьма плотоядной.
Не выдержав, я развернулась, и завизжав, бросилась бежать, а добравшись до ближайшего дерева, как белка ловко вскарабкалась на него в считанные секунды. И как только смогла непонятно — видимо, страх свое дело сделал.
С высоты увидела, как волк остановился у ствола, вскинул морду наверх, сел, махнул хвостом.
— Как там у людей в сказке говорится? Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит, — раздался в голове грубый мужской голос. — Лешего тут конечно нет, зато русалка в наличии. Ну, и еще водяной в мертвом озере, но до него далеко.
— Мамочки, — пискнула я вслух.
Это от страха у меня смысловые галлюцинации, или в картошечке с грибами все же были совсем не те грибы?
А может, это просто мой внутренний голос так вещает?
Волки-то явно подобного не умеют. Не то, чтобы я много волков видела, но здравый смысл подсказывал…
— Какие мамочки? — зверь снизу деловито огляделся. — Или ты меня мамочкой назвала? Вроде у русалок не как у уток, чтоб кого первым увидел, тот и мама. Да и ты явно не только что из яйца вылупилась.
— Тихо в лесу, только не спит барсук, — запела вслух, пытаясь перебить внутренний голос отчего-то решивший сменить пол и стать самостоятельным.
Не, ну а что?
Голос внутри? Внутри. Значит, внутренний.
Голоса, конечно, слышать — это уже диагноз. Но он ведь у меня пока один.
А, нет. Считая мой родной — два.
Значит, все же грибочки.
— Ты местная дурочка что ли? — с сочувствием спросил волк.
Да, стоит признать — говорил со мной все же зверь, сидящий внизу.
Точно грибочки. Волки только в сказках разговаривают, и то — вслух, а не про себя.
— Сам дурачок, — все же обиделась я на всякий случай.
Волк, или не волк, но чего он обзывается?
— О, начало конструктивному диалогу положено, — ухмыльнулся зверь. — Слезай уже. Русалки по деревьям не лазают.
— И я тоже не лазаю, — заметила грустно, окончательно попрощавшись со своей кукухой.
Вот, Мира, дожила. С дикими зверьми разговариваешь.
И, что удивительно, они тебе отвечают. Причем, слишком осмысленно для глюков.
— Я так и сказал, — пожал плечами волк.
Выглядело это весьма выразительно.
— Ты сказал, что русалки по деревьям не лазают, — пояснила я.
Пояснять что-то говорящим животным — это даже не просто диагноз. Это клиника.
— Конечно не лазают, — согласился волк, видимо окончательно решив, что я умалишенная. — Они в воде сидят.
— Я воды боюсь, — вставила немного грустно.
Как слезать-то теперь? Не то, чтобы прямо сейчас это хотелось делать, но ведь когда-нибудь придется…
— Серьезно? — волк хрипло залаял, что я охарактеризовала, как смех. — Слезай давай.
Ну вот, даже звери в лесу смеются над моей фобией. Еще не хватало, чтоб белки хвостами в меня тыкать начали.
— Слезать я тоже боюсь, — призналась растеряно.
— Непутевая ты русалка, — еще сильнее заржал волк. — Чего тогда туда забралась?
— Хищника испугалась. И вообще, я не русалка.
С утверждением насчет непутевой спорить не стала — мама тоже всегда так говорила.
— Хищника? — волк помотал головой, оглядываясь. — Не боись, пока я рядом, тебя никто не тронет.