Я один вижу подсказки 2 (СИ)
Жнецы держали Реми, его ангельское тело стремительно усыхало, теряя влагу и распадаясь на пыль.
Сила, которой он обладал, не значила больше ничего. Я подумал: если бы я был на его месте, со мной произошло бы то же самое, даже если бы я стал в сотню раз сильнее.
Так будет с каждым?
Его тело обратилось в прах, но душа осталась. Прозрачная и эфемерная, она больше не смотрела на меня.
Реми изменился – он уже не был ни злобным призраком, ни человеком. Жнецы отпустили его, и он стоял спокойно, даже улыбался. О чём-то говорил с ними, но я не слышал слов. Всё это выглядело странно, не укладывалось в голове.
Что они обсуждали? Может, подойти ближе?
Их разговор казался дружеским. В голове невольно возникла сцена:
– Реми, как прошла твоя жизнь?
– Не очень. Натворил дел.
– И что будешь делать дальше?
– В следующий раз выберу что-то полегче. Этот уровень сложности не по мне.
Я сомневался, что они говорили именно это, но явно обсуждали жизнь и её последствия.
Когда Реми умер, он, казалось, отпустил всё мирское. Его душа уже не принадлежала этому бренному миру.
На прощание он посмотрел на меня и кивнул с благодарной улыбкой, словно говоря: «Спасибо… Ты молодец».
На первый взгляд это казалось чем-то обыденным, но меня пронзила мысль о собственной смерти.
Как поведу себя я? Что станет с моей душой? И что вообще такое душа? Я ли это или кто-то другой?
Эти вопросы не отпускали меня. Испытание заставило задуматься о душе, но внятных ответов у меня не было.
По спине пробежали мурашки. Хотелось крикнуть: «Что с тобой стало?»
Но в следующий момент жнецы исчезли, а передо мной возник список людей, которых можно было вернуть к жизни.
[Этьен Луи Делакруа, 9 лет;]
[Мари-Анн Легран, 24 года;]
[Франсуа Мишель Легран, 54 года;]
[Реми Леви, 71 год;]
….
[Мусин Марат, 21 год;]
[Гусев Михаил, 25 лет;]
[Ермолаев Марк, 27 лет;]
[Юмагулов Закир, 66 лет;]
[Васильев Артём, 20 лет;]
…
Список передо мной был длинным, и среди имён некоторые выделялись.
Первая группа – «главные герои» этого мира, по-другому и не скажешь. Я не мог не удивиться, увидев там имя Этьена.
Возможность вернуть его к жизни была неожиданной.
Вторая новость была не менее удивительной: список «избранных».
Среди них оказался Марат, погибший в лесу, лучник и вор, убитые Айгуль, её дедушка, и Артём, которого я сам лишил жизни.
То есть можно вернуть к жизни и их?
Однако это ещё не всё. Были ещё четыре имени избранных.
Я не знал, где они погибли – возможно, в гараже или в других частях больницы. Было много мест, которые я не успел осмотреть: задний двор, два реабилитационных корпуса, гараж, КПП…
И это расстраивало. Всегда хочется успеть больше, чем возможно.
Так кого же мне воскресить?
Среди тех, кого хочется воскресить, был Этьен. Сын божий, и если есть шанс подарить ему жизнь, я готов это сделать.
Мари-Анн тоже заслуживала возвращения. Все эти эксперименты её отца причинили ей столько страданий.
А ещё Артём... Я поступил с ним слишком жестоко. Не стоило его пинать и убивать, это была моя ошибка.
Но мечты остаются мечтами. Реальность была суровее. Примечание внизу списка говорило:
[Можно вернуть к жизни только одного человека.]
Что? Но почему?
Из-за принципа равноценного обмена?
Первая мысль – найти ещё больше жертв. Только сразу же себя остановил.
Так делать нельзя!
Это слишком расточительно разменивать одну жизнь на другую. Это неправильно.
Тогда, что остаётся?
Сделать сейчас единственный выбор и всё. Но кого?
Каждое имя несло свою историю, и решение казалось невозможным. Уж лучше вообще никого не выбирать.
В конце концов, кого я обманываю? Выбор был очевиден.
[Вы выбрали – Юмагулова Закира, 66 лет.]
Это решение далось мне быстро, быстрее всех предыдущих на этом испытании.
Так почему Закир?
Потому что Айгуль много плакала, и я хотел вернуть ей улыбку.
Звучит сопливо, но как есть.
Это называют блатом: знакомство, связи – они всё решают.
Раз она мне дорога, значит, её счастье в приоритете. Ведь лучше сделать счастливыми двоих, чем одного.
Если бы я выбрал Артёма, никто бы не стал счастливее. Дая, вероятно, снова бы его убила, и всё было бы напрасно – и моя карма, потраченная на ритуал, ушла бы впустую.
А то, что это как-то аукнется мне в будущем, в этом не было сомнений.
Почему не Этьен?
С ним всё сложно. Вернуть девятилетнего мальчишку в мир, полный призраков, – это безумие. Мне бы пришлось оставаться с ним, чтобы он выжил, а я не хочу.
Точнее у меня даже нет такой возможности. Мальчик погибнет в тот момент, когда моё время на испытании иссякнет.
Вжих…
Ритуал сработал с вибрирующем звуком.
Прямо передо мной появился Закир. Голый, седой старик. Совсем не похож на красавицу-внучку Айгуль.
Белые усы, аккуратно подстриженные, седые волосы, смуглая кожа с глубокими морщинами.
Честно говоря, даже на аристократа он не тянул. Единственная схожесть – это тёмные глаза, полные проницательности.
Сначала он осмотрелся с осторожностью, а потом заметил меня.
– Кто ты?! – голос его дрогнул от страха.
Его реакция была понятна. Кто бы не испугался, увидев демона в доспехах?
– Неужели это ад?
– Не говори ерунды! – вырвалось у меня. Я хотел успокоить его, но мой демонический голос лишь усилил его страх. Он решил, что я велел ему заткнуться.
Айгуль была спокойной и мягкой, но её дед оказался совсем не таким. Даже будучи в «аду», как он полагал, старик был упорным. Он встал в боевую стойку.
Фу… Ну и мерзость. Ты бы хотя бы свой срам прикрыл!
– Демон, ты не сможешь меня съесть! Я не сдамся!
Не хочу я тебе есть. Может ошибся с выбором? Может нужно было выбрать кого-то другого?
– Айгуль, твоя внучка…
Закир не давал договорить. Он сразу же вспылил, решив, что я собираюсь причинить вред его дорогой внучке.
– Ты её не получишь!
Затем он внезапно активировал единственное, что у него было – навык оборотня. Он прыгнул вверх, а приземлился уже на четыре лапы. А затем побежал на меня.
Что делать в такой ситуации?
Конечно же, замер как вкопанный и только когда тот был совсем близко попытался его успокоить:
– Ты всё неправильно понял… Я друг Айгуль, хороший друг.
Слова, конечно, спорные. Всё же у меня с ней рабский контракт, а таким друзья не занимаются.
– У моей внучки никогда не было таких друзей, как ты! Закир не поверил ни одному слову.
И правда. Трёхметровый демон в кровавых доспехах, похожий на боевую машину. Конечно, старик мне не поверил, кто бы поверил?
Что делать в такой ситуации?
Я просто стоял на месте, наблюдая, как Закир, в форме волка-оборотня, ходил кругами, пытаясь укусить меня хоть за что-то.
Он пробовал за ногу, но пасть была слишком мала. Пробовал за руку – тоже безуспешно. Единственный шанс был укусить за мизинец, но и тут его клыки хрустнули, чуть не оставив старика без зубов.
– Может, хватит уже? Успокойся и поговорим нормально.
Тот будто не слышал моих слов. Это так сильно взбесило меня, что я не выдержал и закричал:
– Достал меня! – после чего слегка ударил его ладонью.
Только вот это «слегка» оказалось далеко не таким уж лёгким. Пёс, точнее оборотень, отлетел на несколько метров и рухнул на землю. Он пару раз заскулил, а потом затих.
Я стоял и смотрел на него около пяти секунд.
Неужели умер?
Чёрт возьми... Серьёзно?
Хотелось ударить себя по лицу. По своим тупым рогам.
– Как можно быть таким идиотом? – пробормотал я.
Подошёл ближе, потряс его... Вроде жив. То, что он дышал, меня прямо-таки обрадовало. Главное, что без сознания. Обожаю людей, которые в отключке – от них в разы меньше проблем.