Я один вижу подсказки 2 (СИ)
Он не сказал, что его вера рухнула сразу, но сомнения начали появляться. Каждый день он задавал Богу один и тот же вопрос: «Разве я заслужил это?»
– Никто не ответил... – тихо добавил он, опуская голову так, что я больше не видел его глаз.
Ему было тяжело вспоминать это. В какой-то момент мне даже захотелось остановить его, сказать, что хватит. Я пришёл сюда не для того, чтобы плакать!
Поэтому я спросил:
– И что потом?
Он ответил новым вопросом.
– А что ты знаешь о двух божественных откровениях?
Этого я не знал. Мне было известно только, что откровение – это сообщение от Бога. Но чувствовалось, что Реми спрашивает о чём-то более глубоком.
– Ничего не знаю.
– Я расскажу.
И он поведал, что оба откровения пришли в один день в 1506 году, к двум разным священникам.
Первое было ужасающим. Оно говорило о конце света: когда человечество утратит веру, когда моральные устои падут, и Бог разочаруется в людях, он пошлёт на землю своего сына.
О нём нужно будет заботиться, потому что этот сын будет не таким, как все остальные. Как именно – никто не знал. Однако, если человечество не защитит его и он погибнет, начнётся война.
Только не между людьми. Это будет война между Ангелами и Демонами, и она приведёт к концу света. Земля будет уничтожена, люди погибнут, и Бог отвернётся от мира.
– И ты хочешь сказать, что был лишь марионеткой в руках Бога?
Мне это казалось слишком надуманным.
Даже если это было предначертано, оправдываться таким образом было абсурдно. Он мог бы также сказать: «Кто-то должен был это сделать, так почему бы не я?».
– Нет. Я стремился к другому. Второе откровение...
Тут начались странности.
Реми сказал, что второе откровение касалось десяти человек, которые должны будут пройти испытание. И именно это испытание решит судьбу мира.
Он не сказал много, но этого было достаточно, чтобы разжечь мой интерес. Ведь это касалось меня, даже несмотря на то, что пророчество было сделано 500 лет назад.
– И что ещё было сказано?
– Они смогут вернуть к жизни мёртвых.
Сказав это, он внезапно проявил безумие в голосе, словно наконец раскрывал свои истинные намерения.
– Ты хочешь сказать, что...
– Судьба мира ещё не решена. Она решится прямо сейчас!
– Что?
– Ты решишь её! – он указал на меня.
А я просто в шоке, сижу тут, вжался в кресло и думаю: «Какого чёрта снова тут происходит?!»
Глава 21 – Пари
Один плюс один – два.
По сути, оба откровения касаются одного и того же события, но звучат по-разному.
Первое кажется мрачным, как будто пути назад нет и история человечества заканчивается.
Второе же, напротив, звучит почти идеально – словно все мёртвые возродятся, и человечество вступит в новую эру процветания.
Вот только объединив оба откровения, начинаешь понимать, насколько всё сложно. Как много нужно пройти и какие возможны исходы.
Зато здесь можно провести параллели, увидеть сходства.
Например, сын Божий – это, безусловно, Этьен. Его смерть стала причиной открытию врат. Затем пришли демоны и ангелы. Произошла битва.
И только после этого появились «избранные», чья задача – выжить в самом эпицентре события.
Если это не воля Бога, то что это?
Может, Он хочет, чтобы мы спасли этот мир… В этом я не до конца уверен.
Вся эта история кажется чересчур эмоциональной, словно вымазанной в розовых соплях. И верится в такое с трудом, что бы ни говорили.
Казалось, в его словах скрыто слишком много лжи.
Точно сказать, где именно Реми меня обманул, сложно. Однако один неоспоримый факт остаётся: он был груб и выдавал себя за администратора, что вызывает сомнения во всём остальном. Его трагическая история, хоть и печальная, не пробудила во мне сочувствия.
В голове крутилось слишком много мыслей, и сосредоточиться было невозможно.
Машинально поднял руку, чтобы почесать голову, но забыл про рога.
Тух.
Ах... Ударился о них рукой. Чёртовы рога!
Вернее, рога как у черта…
Не очень-то смешно, когда речь идёт о себе. И почему их обязательно нужно было воткнуть именно сюда?
Даже почесаться нормально не могу. Каждый раз забываю, кем я стал. Я же демон.
Мой взгляд упал на огромный нож пирамидоголового, валяющийся на полу. А раз я демон и у меня есть нож... В голове мелькнула забавная мысль: а что, если просто убить Реми?
Во-первых, это было бы неожиданно для него – схватить нож и перерезать ему горло. Во-вторых, это бы сразу решило все проблемы, которых наверняка будет много.
А так – получу с него опыт, предметы, и можно спокойно дожидаться конца испытания.
Пока он молчал, я уставился на его тонкое горло.
Хм... А точно будет легко?
После встречи с Франсуа уверенности в этом как-то поубавилось. Было лишь одно опасение: хоть я и прокачал сопротивление, ко всем жестоким мыслям требуется особый контроль.
И вот возникают вопросы: это мои мысли? Или мысли демона? Я не мог быть уверен, а раз так, торопиться не стал. Ладно, хватит тянуть время, лучше спрошу напрямую:
– Реми, я всё понял, – мой голос прозвучал немного хрипло. – Я выслушал твою историю, но так и не понял, зачем я тебе нужен. Разве ты не можешь сделать всё сам?
Реми не сразу ответил. Он выпрямился в кресле, будто хотел казаться более внушительным.
– А разве это не очевидно?
По мне – нет.
– Если бы мог, то сделал бы!
Комментировать это не имело смысла.
– Я потерял «благодать» Энрю. Она есть у тебя, хотя скоро ты её потеряешь.
– Что? – я напрягся.
– Когда Мамон войдёт в твоё тело, ты лишишься благодати. Именно поэтому я сказал, что твой поступок был абсурдным.
Удивительно, что он знает и об этом скрытом условии. Только он не знает, что меня здесь уже не будет.
Вернее, не будет даже этой роли. Так что Мамону не суждено пробудиться – пусть мечтает.
– Откуда ты знаешь?
– Это тоже было в пророчестве. Эта сила должна была прийти в этот мир. Она всегда приходит.
И что мы имеем? Реми начала ставить свои условия.
– Заверши ритуал, который начал я.
Ага, конечно. Уже бегу и падаю.
– Верни всех, кто умер несправедливо.
Они погибли из-за тебя.
– В том числе, – не выдержал уже я и добавил, – твою жену и дочь?
– Всё верно.
Звучит благородно. И как тут отказать?
Я же не могу просто сказать: «Нет, пусть все умирают!».
Надо помочь. Конечно, для него это весьма удобно: натворил дел, а теперь с моей помощью хочет всё исправить.
Наш разговор шёл бы так же гладко, если бы не одно «но»:
[Ритуал воскрешения. Он не возвращает всех. Он меняет одну жизнь на другую.]
Я застыл, перечитал сообщение несколько раз. Эта подсказка показала, что всё это – пустой трёп. Это многое меняет. Либо Реми ошибся, либо он намеренно лжёт. И я склонен верить в последнее.
Поэтому твёрдо заявил:
– Я отказываюсь!
– Почему?
Потому что ты лжец и обманщик. Ты хочешь вернуть только свою жену и дочь. Остальные тебе безразличны. Вот почему.
Но вслух этого я не сказал. Вместо этого вырвалось:
– Потому что иди ты к чёрту!
Я удивился самоконтролю Реми. Перед ним сидит парень, выглядящий как демон – в два раза выше его, с руками, толще его шеи. А он спокойно сидит, хотя и серьёзный.
– Если не хочешь по-хорошему, можем по-плохому, – хладнокровно сказал Реми.
Что он имеет в виду под «по-плохому», долго ждать не пришлось.
– Смотри.
На экране телевизора начали показывать «ужасы».
Высокое, худое существо. Хотя худое – не совсем то слово: оно раза в три толще человека. Кожа чёрная и слизистая, как будто состояла из густой нефти.
У него длинные конечности – по четыре на каждой стороне тела, а на руках – острые когти. Голова была непропорционально маленькой, но на её лице растягивалась широкая, мерзкая улыбка, обнажая белые зубы.