Барон Дубов 12 (СИ)

В ответ я только хмыкнул. Ладно, почему бы не совместить приятное с полезным? Заодно Маша может мне спину потереть. Но сперва…
— Спасите… — попыталась уползти через пятнадцать минут дриада.
— Кажется, кое-кто переоценил свои силы? — раздался вдруг голос из пара. — Что, большая грудь — это не так уж здорово, да, Маш?
К душевой кабинке приблизилась Василиса. Нагая. Светлая кожа, тонкая, изящная талия, стройные ножки, идеальной формы грудь и грация в каждом движении.
  
— Лучше помоги, — молила дриада.
Опять из меня какого-то зверя делают! Между прочим, это не я к себе в душ пришёл.
— Ну что, поможем? — сказала кому-то сзади княжна.
Следом за ней в облаке пара появились ещё несколько фигур. Обнажённых. Одна более тёмная, другая светлее, а третья вовсе зелёная, почти как дриада. Все девушки, кроме графини Вдовиной, собрались в моей душевой. Надо предложить производителю оных делать кабинки побольше. Благо эта хоть крепкой была. Всё-таки я стал значительно сильнее и выносливее. И Маша это на себе почувствовала. Хотя я и раньше не жаловался…
Ладно, смилуюсь над бедняжкой, раз подкрепление само пришло на амбразуру кидаться. Отпустил Машу, и та со счастливым стоном тут же отползла в сторону.
— Это вы здорово придумали, что сразу в душ пришли, — хищно улыбнулся я, а Лакросса, Агнес и княжна испуганно попятились.
— Это я предложила! — гордо заявила Вероника. — Не придётся потом снова в душ идти…
— Моя ты умница… — погладил я её по голове, а синеглазка сразу зарделась от гордости.
Остальные с завистью на неё посмотрели.
Хм, похоже, им нравятся комплименты. Может, почаще им их делать? Да не, бред какой-то…
— Кстати… — зловеще прищурилась Василиса. — А вы замечали, что каждый раз после ночи с Колей, мы становимся чуточку сильнее?
— Я думала, что одна такая… — удивилась Лакросса.
Эта бронзовая амазонка с идеальным телом выглядела просто великолепно.
— Сок господина и для кожи очень полезен! — закивала Вероника.
Так… куда-то не туда разговор свернул!
— Точно! — согласилась Василиса и сделала шаг мне навстречу. — Тогда… Как следует подоим его!
Мне нравилось, какой становилась княжна. Она будто с каждым разом всё извращённее и извращённее. Но при этом и увереннее в себе. Даже чересчур. Но сейчас я это быстро исправлю.
— Девочки, я с вами! — оживилась дриада и даже поднялась на дрожащих ногах. — Я готова ко второму раунду!
Женщины угрожающе обступили меня. Ну что ж… вы сами напросились!
* * *
— Лепота! — выдохнул я, сев за обеденный стол.
Слуги как раз начали вносить ужин. И блюд было столько, что люди цепочкой выстроились, как муравьи.
— Ваше Благородие изволит откушать один или его спутницы присоединятся? — спросил старший из слуг, слегка тучный мужчина с точно приклеенной улыбкой.
Я кинул взгляд на дверь ванной, из которой вышел совсем недавно. Оттуда ещё доносились приглушённые и красноречивые стоны счастья и блаженства вперемешку со страданием.
— Думаю, они скоро присоединятся, — ответил привратнику.
Он проследил за моим взглядом и, не меняясь в лице, кивнул. Вскоре весь стол оказался забит едой, и слуги ушли. Я провёл рукой по мягкому банному халату, приятно льнувшему к телу.
— Лепота… — повторил с удовольствием.
Кстати, халат в душевой почему-то висел всего один.
А потом взглянул на графиню Вдовину. Количество слов, сказанных рыжей за последние двадцать четыре часа, можно по пальцам одной руки пересчитать. Она сидела в стороне от обеденного стола — в нескольких метрах, у окна. Там стоял небольшой журнальный столик округлой формы, а рядом — изящное кресло. Девушка сидела, облокотившись о стол и глядя в окно.
— Ты так забудешь, как разговаривать, — сказал я. — Что случилось?
Катя встрепенулась, словно только проснулась.
— А? Да нет, ничего, всё в порядке. Просто… Никак от той твари не отойду.
— Да, жуткая, — согласился я, взял пару блюд, кувшин пива и перенёс на столик к рыжей. — Поешь, полегчает.
Катя повернула ко мне свою прелестную головку и тепло улыбнулась.
— Да, пожалуй…
Но к еде не притронулась и, помолчав, сказала:
— Прости, я соврала. Дело не в том порождении Саранчи, хотя и в нём тоже. Это князь Тарасов.
— Напомнил об отце? — сделал попытку угадать я.
Она пожала плечами и смутилась.
— В том числе… Но если говорить откровенно, дело и не в этом тоже.
— Тогда в чём же? — окончательно запутался я.
— Я вижу, как князь пытается подобрать к тебе ключ. Остерегайся его: о нём ходит дурная слава…
Я налил себе пива в бокал и осушил его одним глотком.
— Не переживай, если что, я его побью.
В глазах девушки мелькнул страх.
— Ты не знаешь, с кем связываешься…
— Прекрасно знаю. Но князь Тарасов сейчас мой должник, и я этот долг собираюсь истребовать. После праздника, когда шумиха вокруг наших персон уляжется.
— Коля, князь может использовать это против тебя… Я… Я не могу сказать тебе больше, чтобы не опорочить память своего отца. Думаю, ты поймёшь меня, — сказала она, дрожа словно всем телом. И я понимал ее. — Пообещай, что будешь держаться от него подальше. Что бы он там тебе ни предлагал. Титулы, золото, женщин…
— Как будто мне вас мало, — хохотнул я. — Не бойся, сказал же — побью его.
Вдовина улыбнулась, но как-то печально.
— Надеюсь, ты никогда не забудешь, что ты за человек…
— Конечно не забуду, — пожал я плечами, а в следующий миг хлопнул себя ладонью по лбу. — Забыл!
Начал шарить по груди в поисках забытой вещи, но я же, блин, в банном халате! А где моя жилетка? Конечно же там, где я её снял. То есть в ванной комнате.
Дверь туда как раз открылась, и на пороге появилась Лакросса. Всё ещё мокрая после душа. Капли влаги эротично скатывались по бронзовой коже. Её ноги дрожали, поэтому она привалилась к дверному косяку, чтобы устоять. Позади, на полу душевой виднелись остальные её подруги, и их расслабленные тела слегка подёргивались и ворочались.
— Давненько… у меня такого кардио… не было! — с трудом выдохнула она, а затем увидела меня, спешащего к ней. — Не-не-не! — взмолилась оркесса и попыталась закрыть передо мной дверь, но её ноги предательски разъехались на мокром полу. — Девочки, бегите! Этот тиран снова идёт к нам! Я пыталась остановить его…
— Легче бронепоезд остановить, чем Колю… — простонала Агнес.
Вот ведь заразы. А это ведь они рассчитывали меня «подоить»… Правда, они это всё же сделали, но дорогой ценой. Дорогой для них, конечно. Я лишь получал удовольствие.
Так, где она?
Подняв Лакроссу и опустив её на небольшой стул, проскочил в ванную. Кучка разноцветных женщин попыталась спастись бегством, но я на них даже внимания не обратил. Только взял с маленького крючка слева меховую жилетку. Сунул руку в карман и нащупал искомое. Вернувшись в комнату, нажал на несколько скрытых кнопок и задействовал механизм.
Через миг на полу оказалась Мита. Она была одета в чёрный кожаный топ и короткую юбку. Сидела, скрестив ноги, так что я без труда заметил, что она опять без нижнего белья. Ладно, фиг с ним. Потом сделаю выговор. И трусы выдам. И без того с трудом удалось уговорить её спрятаться в Духовном пространстве заводного апельсина.
— Мита? — позвал я девушку, сидящую с закрытыми глазами и с блаженной улыбкой на лице.
Блин, беда, если она там за пару дней рассудком повредилась… Но так было нужно. Я не хотел оставлять её в академии одну, но и с собой в открытую не мог взять. Всё-таки Враг её ищет.
— Такие сны мне по душе, — произнесла она, не открывая глаз. — Ты был прав, Коля, в этом шаре намного лучше, чем в саркофаге, из которого вы меня спасли.
  
Я присел рядом, и инопланетянка наконец открыла фиалковые глаза. Полные слёз. А потом обняла меня, шепча на ухо:
— Я видела своих родителей. Вспомнила своё детство до прихода Саранчи. Это было так здорово! А теперь мне так хорошо… Спасибо, что дал побыть там подольше.