Полюбить рок-звезду (СИ)

— А почему не купишь? Или творческие люди не желают себя обременять? — он усмехнулся. Принесли горячее.
— Блин, как же вкусно, — восхитилась Джейн.
— А то! Это лучшее место в городе — только никому не говори, а то повалит народ, цены поднимут, придется столики бронировать…
Джейн захихикала, и резко прервалась на полувздохе… Внезапно она поймала себя на мысли, что ей легко и весело с Максом. Боже… это не правильно, ей нельзя привязываться к этому мужчине, ни в коем случае.
— Что опять случилось? — спросил мужчина, заметив смену настроения собеседницы.
— С чего ты взял, что что-то случилось? — он засмеялся.
— Малыш, у тебя все на лице написано, я что-то не так сделал?
— Да нет, просто… просто грустно, что сегодня ничего не получится, — нашлась Джейн, отчасти это было правдой. Макс довольно прищурился и кивнул.
— Мне тоже жаль, родная. Как насчет завтра?
Следующие две недели они занимались любовью каждый вечер, кроме тех, когда Макс работал. Вот именно, что любовью, иначе Джейн никак не могла назвать то, что между ними происходило. В последние дни он начал звонить по утрам, желая доброго утра, и уточнял время встречи. Странно, да? Не влюбился же, в самом деле? Джейн недоумевала: между ними по-прежнему был только секс, Макс ничего не рассказывал о себе и практически ничего не спрашивал. Они говорили только на ни к чему не обязывающие темы: погода, матчи по футболу, какие-то наиболее яркие новости. Так, разговоры ни о чем, чтобы как-то заполнить тишину, возникающую между близостью. Пару раз Макс приезжал на черной двухместной спортивной машине, в один из которых автомобиль заметил брат Джейн, позднее устроив ей допрос с пристрастием, в лучших традициях своей профессии. Машина оказалась дороже, чем Джейн могла себе в принципе представить, в глазах Джо Макс оказался наркоторговцем, сутенером и рабовладельцем. Он всего лишь рок-звезда — успокаивала себя Джейн, хотя сама ни разу так и не попала ни в Вавилонскую башню, ни на концерт FourZ. Один раз, правда, Макс в экстазе напел ей песню Джастина Тимберлейка, которая очень нравилась девушке: они целовались, и на радио включили: My love. Джейн попросила сделать громче и начала пританцовывать, на что Макс якобы заревновал, выключил радио совсем и исполнил песню сам, всячески высмеивая и специально подчеркивая и искривляя моменты, когда нужно петь совсем тонко.
If I told you you were beautiful
Would you date me on the regular (tell me, would you?)
Well, baby I’ve been around the world
But I ain’t seen myself another girl (like you)
This ring here represents my heart
But there’s just one thing I need from you (say “I do”)
*(Если бы я сказал тебе, что ты прекрасна,
Ты бы стала встречаться со мной? (Скажи, стала бы?)
Детка, я весь мир исколесил,
Но не встречал такой девушки (как ты).
Это кольцо — символ моей любви.
От тебя мне нужно лишь одно (твоё согласие).
Откуда только слова знает, рокер, блин?
Джейн недоумевала, почему отец до сих пор ничего не понял. Ответ был прост: мужчине просто в голову не могло прийти, что его скромная доча вечерами познает (уже давно не) азы сексуальной жизни. Джейн нравилось все: постепенно стало приятно во всех позах, которые только позволял исполнить автомобиль, она с удовольствием делала минеты, под довольное урчание Макса, вставала на четвереньки, выгибаясь насколько только можно, закидывала ноги ему на плечи, для чего снова занялась растяжкой по утрам. И это было классно. На самом деле классно. Конечно, она чувствовала, что влюбляется, что так нельзя и очень скоро будет очень больно. Но как ему можно отказать? Джейн подсознательно ждала от парня чего-то большего, хотя бы еще одного приглашения на обед, но напрасно. Больше всего на свете она боялась увидеть его с другой. Конечно, в течение этих двух недель у него вряд ли хватало времени и сил на кого-то еще, но, в принципе, он же не был ничем ограничен? А в том, что таких как Джейн у него много, девушка не сомневалась. Просто не думала об этом, зачем грустить, если ничего нельзя изменить?
 
— Малыш, в следующую субботу день города.
— И что? — спросила Джейн, сжав кулачки — хоть бы, хоть бы он предложил вместе погулять!
— Мы выступаем вечером, если хочешь — приходи на площадь, посмотришь на меня на сцене.
Это было не совсем то, что ожидала услышать Джейн, но все равно обрадовалась.
— Здорово! Я с удовольствием! Спасибо, что сказал.
— Послушай, потом скажешь свое мнение. Правда, мы играем всего пять песен, на разогреве у какой-то тетки из столицы.
Джейн очень сильно захотелось попросить его в следующий раз прихватить гитару и спеть ей что-нибудь, но она не решилась, возможно, это будет уже перебор, он и так почти пригласил ее на концерт. Спросить смогут ли они увидеться после выступления, она тоже не решилась, просто шире раздвинула ноги и доверчиво улыбнулась.
***
— Боже, как здесь шумно! — прокричала Джейн в ухо Джо, который вместе с Марком сопровождали ее на концерт, иначе отец ни за чтобы не отпустил девушку в настолько сомнительное место.
— А ты как думала? — прокричал тот в ответ. Они устроились на довольно приличном расстоянии от сцены, но Джейн все же прекрасно видела выступающих. Каждый раз, когда объявляли новую группу, девушка превращалась в слух и потом, даже понимая, что это не FourZ, мучительно разглядывала лица музыкантов. Почему-то было так странно увидеть Макса в другой среде, не привычной ей. Джейн понимала, что это глупо, но Макс ассоциировался только с парнем на соседнем сидении автомобиля, а потом страстным любовником. Разумеется, у него есть другая жизнь, помимо часа в день, проведенного рядом с девушкой. Друзья, родители, возможно, братья и сестры. Джейн очень хорошо представляла себе избалованную младшую сестренку парня, которая вьет из него веревки, и которую он обожает. Джейн очень хотелось представлять, что Макс может кого-то безумно любить и обожать, себя на этом месте она запретила видеть, другую женщину было больно, а вот сестру — само то.
— Металлические гитары и FourZ, больше ловить здесь нечего, — подошел с минеральной водой Марк.
— А что это за группы? — притворно удивилась Джейн. — Ты когда-нибудь видел их выступления?
— Конечно, они постоянно играют в Вавилонской башне. Особенно FourZ. Свои треки у них, конечно, полная хрень, но каверы играют хорошо, молодцы. Зажигают, особенно солист. Как там его зовут? Забыл.
— Ты с ним знаком? — насторожился Джо.
— Ну, так, видел пару раз, я знаком с администратором Башни — уклонился от прямого ответа Марк и засмеялся под строгим взглядом парня. Джейн захихикала, ей очень хотелось успокоить брата, заверив, что Макс точно не гей, но она благоразумно сдержалась, — а вон и они, смотрите!
Действительно, на сцену высыпали по стилю “бесшабашные” парни, небрежно одетые во главе с Максом, который тут же занял место у микрофона. С минуту он толкал ни к чему не обязывающую речь о том, как рад всех видеть, поздравлял с праздником горожан и гостей города, представлял певицу, выступающей следующей. Как-то пошло пошутил по ее поводу…
Linkin Park — Wish
Chester Bennington — Highway To Hell
Такую музыку Джейн никогда не слушала: громко, шумно, агрессивно, ей не особо понравилось, но вот Макс… Он обладал совершенно чистым, нереальным голосом, мог кричать, хрипеть, тут же возвращаясь к высоким нотам, подхватывая брошенные слова. Он успевал общаться с публикой, кому-то подмигивать с первых рядов, жать руки, бегать-прыгать и петь. Джейн была очарована харизмой и открытостью парня. Действительно, благодаря его обаянию, хотелось кричать вместе с ним, подпевать и пританцовывать, чем она и занялась, шокируя брата с Марком.
— Вспомнил! — уже в машине воскликнул Марк.