Последняя жена Синей Бороды (СИ)
Теодор сделал Лиере знак, чтобы она герцогиню не трогала.
- Милорд, – срывающимся голосом выпалила Есения, обращаясь к мужу, – днём виконт рассказал мне, что вы собираетесь признать ребёнка леди Кларисс. И выдать его за моего сына, а после этого уморить меня, чтобы я вам не мешала. Это правда?
- Леди, всё не так! Лорд Гри тебя обманул. Я вообще не понимаю, кто он и какие цели преследует!
- Я не верю вам! – громко всхлипнула Есения. – Вы постоянно мной пренебрегаете, унижаете, обижаете. Я живу, как в клетке! Зачем вы женились, если в вашем сердце поселилась другая женщина?
Она снова всхлипнула и встретила растерянный взгляд супруга.
«Ну же, догадайся! – мысленно прокричала ему жена. – Поддержи разговор!»
Джонатан сморгнул и на мгновение выражение его глаз неуловимо изменилось.
- Виконт, зачем ты смущаешь покой моей женщины? Внушаешь ей глупости? – рыкнул герцог. – Что ты за мужчина? Если у тебя есть претензии, так предъявляй их мне, а не срывай зло на посторонних. Льера, – он посмотрел на экономку, – я глубоко тобой разочарован! Ты столько лет служишь у меня в доме, как посмела предать?! Разве я был плохим хозяином или в чём-то тебя ущемлял?
- Вы мне не хозяин, милорд, – фыркнула в ответ экономка. – И я служила не вам, а его светлости.
- Какому ещё «его светлости»?! – удивился Джонатан.
- Милорду Теодору! – провозгласила Льера и склонила голову, глядя на виконта.
Есения поняла только одно – она уже совершенно ничего не понимает! Виконт – его светлость?! Поистине, у мистрис проблемы с головой… Но хорошо, что сумасшедший виконт и его помощница отвлеклись и забыли про фамильяра.
Она поискала глазами и убедилась, что Снежок догадался отступить от неприступной границы и в данный момент смирно сидит в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.
«Сделайся снова невидимым!» – мысленно попросила его Есения, но Кот лишь дёрнул хвостом – мол, не мешай!
Между тем мужчины продолжали обмениваться колкостями.
- Ах, мило-о-рду? – произнёс герцог и в свою очередь фыркнул, рассматривая самодовольно ухмыляющегося гостя. – Я правильно понимаю – ты никакой не виконт Гри? А где настоящий Гри и кем ты сам являешься?
Поддельный виконт приосанился, окинул торжествующим взглядом Джонатана, потом снова мазнул глазами по Есении и выпалил:
- Понятия не имею, где тот лордик. А я – первенец нашего общего отца. И, стало быть, твой старший брат и законный наследник покойного герцога Гильермо.
- А-а-а! – протянул милорд. – Не знал, что матушка успела до моего рождения обзавестись ещё одним сыном…
- У нас с тобой, к счастью, были разные матери, – заявил мнимый виконт.
- Вот как? Теперь мне понятно, почему до сегодняшнего вечера я о брате никогда не слышал! Мой, – Джонатан выделил это слово голосом, – отец был женат только на одной женщине, и у неё родился лишь один сын – я.
- Просто герцог скрыл от всех существование первенца, – прошипел Теодор. – Сначала подло воспользовался доверчивостью юной баронессы, а когда добился своего, то отверг все её претензии и выгнал из замка. Но моя матушка не сдалась, она требовала возмездия, собиралась обратиться к королю, и тогда отец откупился от семьи девушки, а её саму спешно выдал замуж за престарелого баронета. Спрятал свой грех. Я рос в дальней провинции и был лишён всего, что мне причиталось по праву!
- Какая трагедия! – преувеличенно-скорбно вздохнул Джонатан. – Я правильно понимаю, что ты, «невиконт Гри», эту душераздирающую историю слышал от своей матушки? И, разумеется, она поведала, что до ночи с герцогом она была невинна?
- Разумеется! Баронесса – приличная девушка!
- Боюсь разбить твои иллюзии, но я хорошо знал своего отца – он был человеком чести! И хоть после смерти моей матери не жил монахом, но в любовницы брал исключительно вдовушек. При этом тщательно следил, чтобы ни одна из них не наградила его бастардом.
- Значит, выучил урок, – упрямо мотнул головой Теодор. – Подло обошёлся с юной баронессой, и в дальнейшем ничего подобного не допускал. Но это не отменяет мерзости его поступка!
- Раз уж мы все тут собрались, – добавил Джонатан, – и не планируем в ближайшее время расходиться, предлагаю куда-нибудь усадить леди, чтобы она не маячила перед глазами, и спокойно обсудить создавшееся положение. Льера, принеси для миледи стул или скамейку!
Экономка посмотрела на молочного брата.
- Принеси, Лиера, – разрешил тот ей. – Миледи будет вести себя тихо, если она не хочет остаться без одного глаза. Ведь не хочет?
- Нет! – подтвердила Есения.
- Вот и умница! Лиера, ступай за скамейкой!
Экономка подарила мнимому виконту восторженный взгляд и отправилась вглубь оранжереи на поиски переносного посадочного места.
- Предполагаю, что не только я не могу войти в оранжерею, но и ты, «старший брат», не можешь оттуда выйти, – продолжил герцог. – Но в отличие от тебя, я не заперт в замкнутом помещении и имею свободу действий, а так же доступ к еде и прочим удобствам.
- Это так, – не стал спорить Теодор. – Но у меня твоя жена, младший! И я могу сделать с ней всё, что пожелаю.
- Ты полагаешь, что мне есть до неё дело? – усмехнулся Джонатан. – Я женился на ней только потому, что все мои предыдущие жёны умирали. Взял, кого было не жалко.
И герцог покосился на оцепеневшую девушку, после чего вернул на лицо насмешливое выражение и продолжил.
- Конечно, у меня были на неё планы, но я готов ею пожертвовать. Женщин на мой век хватит, ведь одна легко заменяет другую!
Умом Есения понимала, что это только слова, что супруг говорит так специально – похититель должен думать, что ради жены герцог и пальцем не пошевелит. Но всё равно её сердце замерло и начало медленно покрываться льдом – а вдруг Джонатан говорит правду?!
Ведь он на самом деле женился на ней по случаю. И сразу предупредил, что у них только обоюдовыгодная сделка, а никакая не семья.
Но память тут же услужливо напомнила, как милорд о ней заботился, его руки, нежность и внимание. Жаль, что последних ей досталось так мало!
Зато при воспоминании, каким муж может быть, сердце девушки тут же оттаяло…
Так хочется верить, что он не настолько равнодушен, как показывает! И когда он узнает о ребёнке, то забудет про леди Кларисс… и других леди!
- Теперь, когда ты открылся, мы можем быть откровенны? – продолжал Джонатан. – Скажи, ведь смерти моих жён – твоих рук дело?
- Не всех, – ответил Теодор. – И не совсем рук. Но да, ты угадал – я поспособствовал. Лишь четвёртая миледи покончила с собой до того, как я успел подключиться. И на следующий вопрос – за что? – отвечу просто – отец избежал возмездия за своё преступление, значит, его вина перешла на тебя.
- Допустим, ты, «невиконт Гри», на самом деле мой кровный брат. Допустим, отец на самом деле нечестно поступил с твоей матерью, но чем провинились совершенно тебе посторонние женщины? Почему ты лишил их жизни?
- Мне не нужен ещё один претендент на титул, – равнодушно пожал плечами похититель. – Если ты останешься бездетным, вернуть утраченное будет проще, ведь я имею не только право первородства, но и сыновей. То есть преемственность уже продолжена, король будет вынужден восстановить справедливость.
- Как твоё настоящее имя?
- Не настоящее, а вынужденное, – скривился лорд. – Баронет Тиро.
- О! – понимающе кивнул Джонатан. – Послушай, Тиро, что ты хочешь – золото, земли? Должность в столице? Говори, что из моего имущества тебе особенно приглянулось? Я готов поделиться, если, разумеется, ты сможешь доказать наше родство.
- Твоего мне ничего не нужно, но своё я верну в любом случае, даже если ты будешь против, – тихо рассмеялся лжевиконт. – И лишнего мне не надо, я собираюсь забрать только то, что ты отнял, то есть, всё: отца, имя, титул, герцогство.
Вот жену не заберу. Вернее, заберу, но не женой – супруга у меня уже есть, менять её я не собираюсь. Леди Есения сгодится мне в качестве моральной компенсации – станет моей любовницей.