Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Та вздрогнула, отвела взгляд от любовницы мужа, и попятилась, пока не наткнулась спиной на стену.
- Вот и стой там, – кивнул супруг, продолжая наполнять бокал леди Кларисс, – не маячь перед глазами! Когда понадобишься, я тебя позову.
И протянул любовнице вино.
Новобрачная стиснула зубы и кулачки – гад! Хотя… что взять с мужчины?
У него тоже был тяжёлый день – вынужденная свадьба с неподходящей девушкой, потом визит короля, скандал, который устроила мачеха невесты…
Герцог наверняка выпил – не здесь, здесь он только наливает. А ещё там, в пиршественном зале. И теперь просто не очень ясно воспринимает действительность.
Принял за служанку? Да и пожалуйста, ей же лучше!
Надо тихо-тихо, по шажочку, пока муж ухаживает за своей Кларисс, добраться до двери и выскользнуть за порог. Наверняка он этого даже не заметит. Вон, ухаживает за своей… леди. Глаз с неё не сводит.
А если заметит, что служанка исчезла, то потом всё равно не сможет её найти! Искать будет Анису, а той здесь и близко не было.
Вот пусть завтра его светлость и гадает – кто приносил им с леди розовое вино.
Ей бы только до двери добраться, а там она помчится быстрее ветра прямо в свою спальню и до утра носа из-под одеяла не высунет!
Сходила музыку послушать, называется…
Прикусив губу, стараясь не делать резких движений, девушка одним глазом наблюдала за парочкой у камина, а вторым косилась на дверь. И медленно-медленно продвигалась в нужном направлении.
Ещё немного! Ещё пару шагов и…
- Ес… ссноликая!!! Аниса! Замри на месте! Как же ты меня достала! – рявкнул герцог.
И девушка оцепенела в том положении, в каком её застиг окрик его светлости – с поднятой для следующего шага ногой.
- Да выгони ты её, – леди Кларисс, пошатываясь, приподнялась и едва не рухнула на пол, но герцог успел её подхватить. – Ох, это вино та-а-кое коварное! Я хочу на ручки. Прогони девку, она опять смотрит, мне не нравится.
«И вовсе я не смотрю, – обиженно подумала новобрачная. – На что мне там смотреть? Сама бы с радостью ушла, да светлость не позволяет!»
- Ещё один бокал, и я буду весь твой, – ответил герцог и оглянулся на Есению. – Ногу опусти, что ты… как цапля на болоте? Подойди и налей вина. Да не в этот бокал! Возьми второй, чистый, видишь, у меня руки заняты?
Конечно заняты, ведь женщина почти повисла на милорде, обняла руками за шею и елозила, пытаясь обслюнявить его лицо. А тот мужественно терпел, умудряясь в последнюю секунду уворачиваться от жадных губ пьяной любовницы.
- Ну ми-и-лый! – проканючила леди, потом обмякла в руках мужчины, причмокнула губами и всхрапнула.
Есения едва не рассмеялась – кажется, его светлости придётся менять планы на эту ночь! Перестарался…
Нет, она слышала, что горячительное делает женщин податливыми, но эта леди в подогреве не нуждалась, она и так, похоже, на всё была согласна.
Интересно, зачем герцог так настойчиво её угощал?
Есения с каменным выражением лица вылила в бокал остатки из кувшина и выпрямилась.
- Ваше вино, милорд!
- Возьми в руку, – приказал герцог. – Подними.
Недоумевая, что он задумал, новобрачная выполнила указание.
- А теперь выпей!
- Что?! – от изумления у неё едва не разжались пальцы.
- Выпей, тебе не повредит, – подтвердил его светлость и, поудобнее перехватив леди Кларисс, перенёс ту на ближайший диван.
- Я не…
- ПЕЙ!
Вздрогнув, она машинально опрокинула в себя розовую жидкость.
М-м, действительно вкусно!
- Хорошо. Всегда бы так слушалась, – мужчина проследил, как она глотает, потом передвинул заснувшую любовницу дальше от края.
И выпрямился, глядя прямо на растерянную девушку.
- А сейчас марш в свои покои! Завтра поговорим… обо всём.
Как она долетела до апартаментов – сама не запомнила.
Вбежала, захлопнула двери, нырнула в комнатку горничной. И только подперев спиной дверную створку, Есения смогла чуть-чуть перевести дух.
Вот это сходила посмотреть на музыкантов!!! И что ей в спальне не сиделось?! Подумаешь – выспалась? Можно было потратить время на изучение покоев. Тут спальня, гардеробная, гостиная, прихожая, комната горничной – можно час бродить, рассматривая детали. В конце концов, надо было ещё раз ванну принять.
 
А герцог… Получается, он сразу её узнал?!
Видимо, да.
Но зачем тогда муж повёл себя с ней, как со служанкой? Зачем заставил тащить тяжёлый поднос в комнату к леди Кларисс? Хотел показать ей любовницу или любовнице – её? Или унизить жену, заставив ту прислуживать своей пассии?
Нет, не складывается, ведь его светлость не представил новобрачную своей постельной леди. Пьяная особа и не поняла, что перед ней законная герцогиня, а не одна из служанок.
Скорее всего, милорд опознал супругу только тогда, когда та внесла злополучный поднос в Зелёную гостиную. И так разозлился, что решил её наказать. А вот за что – можно выбирать.
За ночную прогулку по замку? Но она не пленница здесь, а хозяйка!
Тогда – за прогулку в неподобающей для герцогини одежде? Но что было делать, если нечего надеть? Аниса проявила излишнее усердие и отдала единственное платье хозяйки в чистку. Неужели было бы лучше, выйди она, новоиспечённая герцогиня, из покоев в одеяле?!
Или муж считает, что она должна была до утра сидеть в спальне?
Видимо, так и есть. Недаром он у Анисы уточнял – точно ли миледи у себя? И точно ли она до утра не покинет свои покои?
Не хотел, чтобы новобрачная увидела, с кем он проводит брачную ночь? Между прочим, её, Есении, брачную ночь!
А может быть это наказание за проявленную днём инициативу?
Да, тут она повела себя неподобающе, что есть, то есть… Но ведь не заверши они обряд до появления короля и графини, неизвестно ещё, понадобилась ли бы им консуммация… Не исключено, что мачехе удалось бы убедить его величество, и тот аннулировал бы скоропостижный брак Чёрного вдовца. Герцог не может этого не понимать. Как и то, что за свою инициативу невеста заслужила награду, а не наказание!
Или увидел её в одеянии прислуги и решил проучить? А заодно наглядно продемонстрировать, насколько мало его интересует случайная жена…
Можно подумать, она раньше об этом не подозревала… Ей и самой внезапный муж не настолько дорог, чтобы переживать из-за наличия у него любовницы.
Есения потёрла вспотевший лоб и принялась расстёгивать платье.
Да что гадать?
У герцога масса причин для негодования, и ответить, какая из них явилась решающим фактором, может только сам Джонатан.
Девушка сняла платье и вернула его на место в шкаф.
А потом, ёжась от волнения – вдруг она сейчас выйдет, а там разъярённый муж поджидает? – перебежала в спальню.
К счастью, супруг не появился. Есения торопливо нырнула под одеяло. И оцепенела, когда нога коснулась кого-то мягкого, тёплого и явно живого.
Чего там просто быть не могло!!!
Нет, она не заорала. И не столько от природной деликатности, сколько оттого, что от страха перехватило горло. А раз в первую секунду вопль удалось удержать, то вопить через какое-то время, когда спазм прошёл, казалось бессмысленным – если бы неведомое пока «оно» было опасным, то орать было бы уже поздно. А раз до сих пор её нога, как и она сама, вполне себе целы и невредимы, зачем испытывать судьбу и напрягать связки?
Громкие звуки могут рассердить незваного гостя. Или привлечь внимание ещё одного незваного, но не гостя, а хозяина.
И неизвестно ещё кто опаснее – тот, кто пригрелся под одеялом новобрачной, или тот, кто предпочитает греться под одеялом леди Кларисс.
Стараясь двигаться плавно, девушка потянула ногу к себе, и тут же охнула, получив несильный, но ощутимый укол. Тот, кто прятался в её постели, недвусмысленно давал понять – покидать кровать ей не следует.
Прошло минут десять, Есения так и полулежала, наполовину под одеялом, наполовину снаружи.
«Для любовницы камин велел затопить, – почему-то с обидой вспомнилось Есении, – а у меня камина вообще нет!»