Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Злила и собственная реакция – повёлся, как недоросль, на смазливое личико!
Нет, физически девушка его привлекала – тоненькая, хрупкая, золото волос, голубые глаза и алые губы – материальное воплощение невинности и нежности.
Но кроме физического притяжения между супругами должно существовать притяжение духовное. А с ним у герцога были определённые сложности. Слишком всё быстро произошло, слишком непредсказуема и непостижима оказалась девушка. Он никак не мог её понять!!!
И это злило.
Достаточно вспомнить, в каком виде эта невинность разгуливала по замку! Да ещё его же и упрекнула – мол, сам виноват, далеко поселил! Однако перед этим настаивала на раздельном проживании, и чтобы комнаты располагались в разных частях замка – подальше друг от друга.
Где логика, ммм?
Хотя – какая логика может быть у женщины?!
Дальше – как решительно, он бы сказал – на грани безрассудства – она вела себя с его величеством!?
Бросилась демонстрировать вязь и не постеснялась во всеуслышание произнести «консуммировали». Все до одной высокородные леди при одной мысли об этом процессе должны в обморок падать. Как минимум – заливаться краской, а эта хоть и порозовела, но стояла прямо и сознания терять не собиралась.
А ведь и часа не прошло с их…
Гм.
Неплохое развлечение и пищу для пересудов получили гости! Ближайшие недели имена герцогов Гильермо не сойдут с уст подданных его величества, хоть из дома не выходи.
Он бы и не выходил, да Новогодье на носу!
А с ним и обязательный бал, который король не позволит пропустить…
Герцог снова обвёл взглядом пиршественную залу и вернулся к супруге.
Красива. Но, похоже, непреодолимо глупа. Или наоборот, слишком умна.
И оба варианта ему категорически не нравились.
«Надо было жениться на какой-нибудь мистрис, – мелькнуло в голове. – Ну и что, что она намного ниже по статусу, и вообще, такой брак – настоящий мезальянс? Зато вчерашняя простолюдинка была бы мне благодарна и помнила своё место. Да и её родня мне в рот смотрела бы, наперебой стараясь угодить, а не доставить очередную неприятность. Тем более что вообще не понятно, сколько времени проживёт очередная жена. Что-то я всё больше и больше склоняюсь к мнению, что на мне проклятье. Понять бы ещё – кем и за что наложенное!»
Герцог вздохнул и рассеянно подумал, что в нагрузку к непонятной девице идёт графство. А это значит, что мало ему своих забот, так теперь ещё и с её наследством разбираться!
Графство это… На кой оно ему?! И не отказаться – приданое жены!
Джонатан скосил глаза на молодую женщину – чувствовалось, что та напряжена, но старается удержать лицо.
Да уж, появление леди Сильвии пришлось на редкость некстати! Одно радует – его величество терпением не отличался и быстро спровадил настырную графиню куда подальше. Магу перемещений это раз плюнуть.
Кстати, надо бы поинтересоваться – куда именно он сослал вдову. Нравится – не нравится, а ему, Джонатану, теперь и за ней присматривать – как-никак родственница! Пусть и не кровная…
К слову, у леди Сильвии ещё и незамужняя дочь в наличии. Придётся куда-то пристраивать, в смысле, выдавать замуж. И племянник… Но этого женить он не собирается – много чести. Тем более что баронет имел виды на Есению. И кто знает? – возможно, имеет до сих пор.
Что-то чем дальше, тем от спонтанного брака обнаруживается всё больше и больше проблем.
Пальцы сами собой сжались в кулак.
- Лорд Джонатан, – король прервал размышления молодожёна. – Благодарю за гостеприимство, но дела и заботы не отпускают. Я возвращаюсь в столицу. Даю тебе три дня, а на четвёртый жду у себя.
Монарх встал из-за стола, дождался, когда все гости последуют его примеру, и перенёсся прямо из пиршественной залы.
Ни минуты лишней не потратил – поставил на место зарвавшуюся графиню, выяснил, что брак настоящий и по обоюдному согласию, поднял чару за здоровье молодых, за скорейшее появление наследника. И отбыл в столицу.
Герцогиня сидела без кровинки в лице.
Казалось бы – теперь-то чего ей переживать? Мачеха больше не посмеет вмешаться, брачная ночь, то есть брачный час у них уже был. Всё, живи да радуйся!
 
Нет, сидит с приклеенной улыбкой, к еде почти не притронулась, крошит пальцами булку.
Джонатан неожиданно испытал раздражение – кто придумал долг перед родом?! Зачем ему наследник от нелюбимой женщины? Больше – не просто нелюбимой, а раздражающей нелогичным поведением. И ставшей его супругой по воле случая.
Нет, не будет ему счастья! А раз так, для чего терпеть неприятное общество?
- Миледи, – Джонатан отодвинул свой стул и протянул жене руку. – Я провожу вас в ваши покои.
В глазах девушки мелькнула паника, но она быстро взяла себя в руки.
- Да, милорд.
И встала, потупив глаза.
- Леди, лорды, – герцог обратился к гостям, – моя супруга устала, мы покидаем вас. Продолжайте праздновать, слуги позаботятся, чтобы у вас всего доставало. Через три часа я сниму защиту замка, и вы сможете воспользоваться порталами. Полагаю, пятнадцати минут хватит, чтобы все переместились?
Гости недружным хором подтвердили, мол, конечно, пятнадцати минут более чем достаточно!
И снова рассыпались поздравлениями и пожеланиями скорейшего зачатия первенца.
Есения не знала, куда девать глаза и руки.
К счастью, его светлость всё решил за них обоих – просто приобнял жену за талию, и через мгновение они очутились в холле хозяйского этажа.
Есения облегчённо выдохнула – Ясноликая, спасибо! У них получилось! Теперь-то вдова отца до неё не доберётся!
Она подняла на мужа взгляд и улыбнулась, собираясь поблагодарить его за поддержку. За то, что защитил от графини и увёл из зала, догадался, как ей некомфортно среди сотен глаз.
Но герцог её радости не разделил.
- На будущее, – ледяной тон мужа мгновенно остудил порыв Есении, – я запрещаю тебе выходить к гостям, буде они здесь появятся. Как ты посмела выставить на всеобщее обозрение наши отношения?! Ступай, – он показал в сторону второго коридора. – И подумай о своём поведении. Пора взрослеть, девочка! Ты больше не сиротка при мачехе, ты – супруга второго по значимости лица в королевстве. Буду тебе крайне признателен, если ты начнёшь вести себя соответственно статусу.
После чего герцог повернулся к оторопевшей жене спиной и ушёл на свою половину, не заметив, как с лица девушки сошла не только улыбка, но и все краски…
Почему-то слова мужа и тон, которым он их высказал, подействовали на Есению, словно ведро ледяной воды в жаркий полдень середины лета.
Девушка словно бы за один миг заледенела изнутри и покрылась инеем снаружи. Во всяком случае, по ощущениям именно это с ней и произошло.
Неизвестно, сколько бы она ещё так простояла, если бы навстречу не выпорхнула донельзя довольная Аниса.
- Миледи, пойдёмте, я вам воду приготовила – с травами! – щебетала служанка, аккуратно, но настойчиво подталкивая хозяйку в сторону входа. – Водичка вас быстро-быстро согреет, и грусть-печаль смоет.
Есения обречённо подчинилась, машинально переставляя ноги.
Ясноликая, как же она устала! И не столько физически, сколько морально.
Эти долгие дни в постоянном напряжении – получится или нет? Как поступить, довериться герцогу или отдаться на милость баронета и мачехи?– вытянули из неё почти все силы. А сегодняшний и вовсе вобрал в себя столько же переживаний, сколько вместили в себя семь или восемь предыдущих. Удивительно, что она ещё на ногах держится…
«Аниса молодец, догадалась – горячая ванна именно то, что нужно! А потом сразу в постель. Накрыться одеялом с головой, спрятаться от жестокого мира, закрыть глаза – и представить, что мне всё только приснилось!
Всё-всё – и мачеха, и Фабиан, и скоропалительное замужество, и сам муж. Брак мы подтвердили, поэтому, надеюсь, сегодня его светлость меня не потревожит».
Аниса добавила в воду несколько капель драгоценного роденового масла. Того самого, от которого кожа приобретает волшебную бархатистость, а волосы – непередаваемый блеск и нежный, еле уловимый аромат.