Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ)

— Таких мышей я не встречал,
Он пламенем всех поджигал,
А в остальном там мышь как мышь,
Взмахни клинком и крикни «Кышь!», — выдал зеленомордый и после этого растворился в тени.
— Тьфу, твою мать. Аналитик хренов. Я думал, ты расскажешь что-то более полезное, — хмыкнул я и достал из кармана свёрток из плотной ткани. — Впрочем, это всё, что мне нужно знать. Он маг огня, а значит…
  
Я надел свой лучший костюм, купил билет на поезд и всю дорогу закармливал зеленомордого приятеля. В окошко светили закатные лучи солнца, из тени чавкал Гоб, а я рухнул на койку и развернул свёрток. В нём лежала фиолетовая жемчужина. Сжал её в кулаке и почувствовал, как по телу хлынул невероятный поток энергии.
От резкой боли меня выгнуло дугой. Зубы скрежетнули, и я зарычал, сдерживая крик. Ворвавшаяся в тело мана вырезала на позвоночнике руну среднего сопротивления пламени. Ощущения были такие, как будто меня заставили проглотить раскалённый лом.
Впрочем, страдания продолжались недолго. Жалкие четыре часа, и я свободен. А ещё вымотан, словно неделю бегал по пустыне. И позвоночник болит. Но руна регенерации должна убрать усталость и боль до начала дуэли. По крайней мере я на это очень надеюсь.
Благовещенск встретил меня проливным дождём. Свинцовые тучи поливали город бесконечными потоками воды. Небо прорезали молнии, а по асфальту текли ручьи больше похожие на бурные горные реки. С трудом я поймал такси и направился за город, в особняк Мышкина.
— Ваше благородие, а вы тоже к Мышкину? — спросил таксист.
— Да, а что?
— Да не, ничего. Просто я уже второй день вашего брата туда вожу. Кажись, все аристократы империи приехали, чтобы полюбоваться на дуэль. Говорят, парнишка какой-то бросил вызов графу. Отважный малый, — таксист с кустистыми бровями зыркнул в зеркало заднего вида.
Занятно. Мышкин решил, что дуэль будет лёгкой прогулкой, и созвал в гости весь цвет нации засвидетельствовать триумфальную победу? Ну-ну. Удачи.
— Граф любит громкие события, — бросил я, посматривая в окно.
— Ха-ха. Да, показушник ещё тот. В прошлом месяце бал собирал, а ещё в позапрошлом и позапозапрошлом. Причём зовёт он на балы только тех, к кому хочет подлизаться, или тех кого желает унизить. А вот графа Голицына не позвал. Не знаете, чем он ему насолил? — спросил таксист и наткнулся на мой жёсткий взгляд. — Ой. Прошу простить за мой длинный язык. Сболтнул лишнего.
Вскоре я убедился в том, что Мышкин обожал пафос. Дорогу до его особняка украшали сотни родовых гербов, развешанных на деревьях. Они промокли и свисали вниз как половые тряпки. Граф явно рассчитывал не на такой эффект, но ливню плевать на его планы.
Машина остановилась у ворот. Калитка была приоткрыта, а вот ворота оказались заперты на замок. Проклятый ублюдок, решил меня унизить? Как же это жалко смотрится. Мне плевать на дождь. Не сахарный, не растаю.
Расплатившись с водилой, я направился прямиком в особняк. При этом я шёл не по дорожке, вымощенной цветной плиткой, а специально топал по размытым клумбам напрямик.
В особняк я вошел феерично! Ударом ноги вышиб дверь и потопал, оставляя чёрные кляксы позади себя. Чернозёма налипло столько, что он завернулся, практически скрыв носок ботинка. В огромном приёмном зале я увидел несколько сотен аристократов. Некоторых из них я уже замечал ранее, но были и новые.
Сразу же появились репортёры, которые принялись меня фотографировать со всех ракурсов. Уверен, заголовки в газетах будут в стиле «Граф Мышкин убил грязную тварь, очистив высший свет!».
А вот и сам граф. Он вышел мне навстречу, ведя под ручку жену, рядом с которой ошивался князь Черняев.
Черняев бросал похотливые взгляды на будущую вдову, а она не оставалась в долгу и флиртовала в ответ. И это рядом с мужем. Как же они себя ведут, когда Мышкина нет рядом? Ох уж эти аристократы.
— Полюбуйтесь, дамы и господа! Его ботинки столь же грязны, как и его язык. Ха-ха-ха! — надменно выкрикнул Мышкин, окинув взглядом собравшихся. И публика поддержала его сдержанным хихиканьем.
— Ваши остроты не так остры, как мой клинок, которым я снесу вашу дурную голову, — парировал я, сделав реверанс.
— Хо-хо-хо! А вы посмотрите на этого парня! Отличный выпад, молодой человек, — оценил князь Черняев, определённо для того, чтобы унизить Мышкина.
Евгений Александрович Мышкин скрежетнул зубами и тут же спрятал своё негодование за маской надменности.
— Что ж. Тогда не будем терять времени и проверим, кто из нас достоин жить, а кто нет, — довольно хихикнул Мышкин. — Где желаете сразиться? Здесь или под проливным дождём? Ха-ха.
Несмотря на весёлый тон графа, я видел напряжение на его лице. Он желал не просто победить, а показать своё тотальное превосходство. Поэтому и дал мне выбор.
— Здесь душновато. Да и вашим смердящим дыханием всё провоняло. Идёмте на улицу, — издевательски сказал я, скопировав его манеру речи.
Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл к выходу из здания. Аристократы за мной не последовали. Никто не желал мочить дорогие костюмы, поэтому на улицу вышли только я и граф.
— Мелкий сучонок. Я выпотрошу тебя как рыбу. А потом скормлю твои кишки собакам, — прошипел Мышкин, давая волю излиться накопившемуся яду.
— Я думал, что за месяц вы придумаете более изощрённые оскорбления. Знаете, я разочарован, — усмехнулся я. — Вы плохи во всём, за что берётесь. Кстати, пока вы тренировались на арене Крапивина, я подмял под себя шайку железнодорожников. Очень скоро я вырву Хабаровск из ваших холодных рук.
Я расплылся в хищной улыбке и вытащил из ножен Пожирателя костей.
— Убью! — заревел граф и рванул в атаку.
Он осыпал меня градом ударов, которые я с трудом парировал. Высокородный ублюдок оказался отличным фехтовальщиком. Но проблема была не в технике. Просто у графа было больше маны, которую он бросил на усиление тела. Из-за этого его удары вреза́лись в мой клинок словно стальные рельсы.
Пожиратель костей с лязгом швыряло из стороны в сторону, а на лице Мышкина расцветала ликующая улыбка. Ну конечно. Я ведь засел в глухой обороне. Вот только зачем парировать удары, если можно от них уклоняться? Я сменил тактику и за счёт движения ног стал избегать его клинка.
— Какого чёрта ты носишься туда-сюда⁈ Сражайся как мужчина! — верещал Мышкин, но я лишь издевательски улыбался, глядя ему в глаза.
Пару раз я использовал руну «родэ», но это не сработало. Граф каким-то мистическим образом успевал создать вокруг себя щит пламени, от которого даже земля начинала плавиться под его ногами. Видимо, реакция у него на очень высоком уровне, а вот тело сильно отстаёт. Иначе он бы меня уже прикончил.
Надменный аристократ носился за мной, отплёвываясь от дождя, стекающего по лицу непрерывным потоком. Эх. Если бы Мышкин не был так взбешен, он бы заметил, что я специально увожу его подальше от аллей, уложенных плиткой. Граф опомнился, делая новый выпад. Он поскользнулся на размокшей земле и со всего размаха шлёпнулся в грязь.
Ну и как не использовать такую удачную возможность? Сделав пару шагов, я прыгнул вперёд, нанося удар по диагонали сверху вниз. Когда меня от графа отделяли жалкие полметра, он выставил руки перед собой и заорал, срывая глотку:
— Сдохни, мразь!
Из его ладоней вырвалось бушующее пламя. От гула заложило уши. Всепожирающий огонь врезался в меня, отбрасывая назад. Всё тело будто разорвало на части от нестерпимой боли.
Неужели руна сопротивления может не справиться⁈