Последний Паладин. Том 15 (СИ)

В местности с Природным ответом под сотку одаренному Молнии было находиться дискомфортно, но сейчас Макс мог разгуляться и старался как мог. Ведь только он не участвовал в битве с какой-нибудь потусторонней божественной сущностью и сейчас чувствовал себя обязанным сделать хоть что-то полезное.
Иначе придется Диане дома рассказывать, как пока Вика становилась Паладином, а я убивал восточное божество, его самого деревяшки ходячие отмудохали.
  
Но бдительность Максу в итоге не пригодилась. Это был обычный земной лес. Стихийная сила Рощи ушла в мир Природы, туда, где ей и место. Вместе с Фавном и остальными тварями.
И только когда мы выбрались из леса, и далеко впереди показались шпили «Белого Дилижанса», молодой Князь Молнии выдохнул и обернулся, чтобы завалить меня накопленными за все это время вопросами, только вот как только он это сделал, Максу сразу стало не до вопросов.
Как и мне было не до ответов.
Едва мы вышли из леса, как дыхание Виктории участилось. Она начала извиваться и кашлять у меня на руках, не приходя в сознание. Из ее носа пошла кровь, а тело задергалось в припадке.
Я тут же остановился и аккуратно положил девушку на траву, и в этот момент подскочил Макс.
— Что с ней⁈ Ты же сказал, все будет нормально!
— Сказал, — буркнул я, прощупывая ее энергоканалы в поисках причины.
Макс же в это время положил тыльную сторону ладони на вспотевший лоб девушки, а беспокойство на его лице приняло вид легкой паники.
— Маркус, у нее сильный жар, — сглотнул молодой Князь Молнии ком в горле и одернул руку, — ее надо охладить, или ее мозг спечется!
— Сердце остановится раньше, — отмахнулся я, и в этот момент увидел причину.
На руке девушки, в том месте, где должен находиться коммуникатор, зияла дыра. То, что должно контролировать поток стихийной энергии не выдержало и рассыпалось. А это огромная проблема.
— Она умирает, Маркус! Что делать⁈ — гаркнул мне в ухо Макс, а я сидел, прокручивая в голове варианты.
И было их немного. Ровно один.
Без коммуникатора вся энергия в теле Виктории пришла в движение. Хаотичное, неконтролируемое движение. И если ничего не сделать, это движение просто разорвет ее изнутри. А учитывая как много энергии внутри нее сейчас, произойдет это очень быстро.
— Прости, не думал, что до этого дойдет, — хмыкнул я, и рывком воткнул Посох в пространство между нами, после чего вложил его в дрожащую руку Виктории.
Времени было мало, и первым делом нужно его выиграть.
Поэтому, вторым действием, я обнажил кончик мантии и сделал им оборот вокруг Посоха, и покрепче ухватился за древко сам.
Убедившись, что все готово, я сделал глубокий вдох, повернулся к Максу и произнес:
— Охраняй.
— Чего⁈ Я тебе что, собака… — закричал в ответ молодой Князь Молнии, и это было последним, что я услышал.
Ведь в этот момент нас с Викторией затянуло внутрь Посоха.
Когда я открыл глаза, голова кружилась, а тело налилось свинцом. Даже для меня такие частые скачки по стихийным мирам это немного перебор. Желудок тут же свело болезненными спазмами, но я силой воли я отрубил все лишнее.
С побочными эффектами для моего тела разберемся потом, сейчас важнее помочь ей. С этими мыслями я нашел взглядом Викторию и подтянулся ближе.
Выглядела она лучше, чем раньше, но лишь немного. Остаточный природный фон внутри терминала ослабил симптомы и дал время. В реальном мире счет шел на секунды, здесь же его будет побольше.
Минут десять.
Не густо, но лучше, чем ничего.
Вздохнув, и убедившись, что Виктория еще дышит, я приподнялся над ней и засучил рукава.
— Вспомнить бы как вообще это делается, — вздохнул я, и прислонил большой палец ко лбу девушки.
Горячий.
На мгновение закрыв глаза, я сконцентрировался и перенаправил весь ее лишний энергетический поток в себя.
Пальцы обожгло, дыхание сперло, но жить можно.
Одну точку энергоканала открыли, осталось еще двенадцать.
Я открыл глаза и вновь убрав все лишнее, нашел следующую точку. Потом еще одну. И еще. Последовательно, я открыл и сбросил давление с каждой точки, до которой можно было дотянуться извне.
Открыл как внешние шлюзы, но первопричину это не убрало. Приток все еще оставался слишком большим, а движение бесконтрольным. Без коммуникатора ее разъедала изнутри собственная сила.
— Теперь самое сложное, — собираясь с силами, потер я руки и осторожно опустил их в район сердца.
Грудь едва вздымалась, пульс слабел с каждым ударом, я же закрыл глаза, прислушался и ждал.
Удар… удар… удар…
— Сейчас! — прозвучал в голове сигнал, и за мгновение до того, как сердце сделало последний удар, я направил энергию из мантии в свои руки, и приказал, — останови!
Легко использовать Стазис на себе, но на других та еще морока. Особенно на таких ослабленных других, которые находятся при смерти. Однако получилось. Свет мантии покрыл мои руки до локтя и медленно обволок сердце Виктории. Еще живое сердце.
Осторожно убрав руки в стороны, я ударил себя по щекам и выдохнул.
Времени теперь достаточно.
Дело за малым. Вспомнить, как накладывается Стихийная Печать.
* * *
Я лежал на зеленой траве терминала и смотрел в небо. Красивое, голубое небо с зависшими на одном месте облаками, которые вот-вот начнут двигаться. Я не чувствовал рук, не чувствовал ног, не чувствовал ветра.
Все в этом мире замерло под действием стихии Времени.
Перед тем как зайти, я влил в Посох ударную дозу этой стихии, и только сейчас терминал начинал потихоньку просыпаться от спячки.
А пока у меня есть минутка расслабиться и отдохнуть.
Наложение Печати я закончил три минуты назад. Успел практически впритык, но лишь потому, что специально не торопился. Делал это осторожно. Слой за слоем. Ручеек за ручейком отделял энергоканалы, и, подвязав к печати, возвращал на место.
В наше время печати наносили в детстве, задолго до пробуждения одаренного и формы печатей стандарты. Лишь потом печати обретают уникальный вид и формируют слепок души одаренного, сплетаясь с ним воедино.
Сейчас же мне пришлось немного импровизировать.
Использовать разрывы от не выдержавшего нагрузки коммуникатора, беря в основу принципы печати, адаптировать их для взрослого и сформированного тела. Поскольку энергия одаренного находится в постоянном движении, как и кровь по венам, наложить печать поверх сформированных энергоканалов, не убивая пациента практически нереально.
В этом мне помог Стазис. Он остановил не только время, но и движение энергии в теле, сделав наложение печати на сформированное энергетическое тело в принципе возможным.
Второй сложностью был сам принцип построения энергоканалов. Влиять на него без способности управлять Стихией этих каналов попросту невозможно.
В этом мне помогла Тьма и способность с ее помощью управлять Стихией Природы.
Без лишней скромности могу сказать, что Печать получилась если не идеальной, то очень близкой к этому. Осталось только дождаться, когда перестанет действовать Стазис, и посмотреть, запустится сердце или нет.
Я мог развеять Стазис раньше, но вместо этого просто лежал и ждал. Три минуты умиротворения, тишины и спокойствия. Последнее время — это большая редкость.
А находиться в этом месте было действительно приятно.
Однако все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и последняя минута моего отдыха на травке уже практически истекла.
Десять… Девять… Восемь секунд…
Я медленно поднимаюсь на локтях и сладко потягиваюсь.
Семь… Шесть… Пять секунд…
Я жадно втягиваю в себя прохладный чистый воздух.
  
Четыре… Три… Две секунды…
Я занимаю сидячее положение и перевожу взгляд на лежащую передо мной Викторию, чье физическое состояние замерло в том самом мгновении перед последним ударом сердца.
Одна секунда… Ноль…
Я замираю и прислушиваюсь, держа свободную руку и накопленную в ней энергию для плана «Б» наготове.