Последний Паладин. Том 15 (СИ)

Легкое летнее платье, одно из тех, что она носила в детстве, когда играла в саду их усадьбы.
— Здравствуй, дитя, — вдруг раздался рядом глубокий мужской голос.
Умиротворяющий и спокойный, как и все это место, он раскатился так мягко, словно был частью всего этого. Таким легким и естественным, будто сама природа говорила с ней.
Однако у «Природы» и ее голоса был облик.
  
Повернувшись на голос, Виктория Луговская увидела высокого молодого мужчину. Длинные нефритовые волосы до плеч. Глубокие зеленые глаза. Живой взгляд, доброжелательная улыбка. Идеальные, словно с картины черты лица. Неосознанно, Вика поймала себя на мысли, что никогда не видела настолько красивого лица.
Идеальное, без единого изъяна, оно выглядело и казалось таким же совершенным, как и все вокруг.
Поймав слегка удивленный взгляд Виктории на себе, мужчина располагающе улыбнулся и на его выставленный палец приземлилась маленькая птичка. Испив росы с его ладони, птичка миленько нахохлилась и улетела дальше по своим делам.
А мужчина же, сопроводив ее взглядом, опустил руку и вежливо поклонился.
— Позволь представиться, дитя. Меня зовут…
— Янус, — вырвалось первое слово из уст девушки.
— Верно, — расплылся в благожелательной улыбке мужчина, — все-таки ты действительно меня слышала, — с нескрываемым облегчением в голосе произнес Янус, и сделав шаг ближе, добавил, — не представляешь, дитя, насколько я рад услышать твой голос. Он словно музыка для моих ушей… я уже и не надеялся хоть когда-нибудь услышать человеческую речь… спасибо, что пришла сюда.
— П-пожалуйста, — машинально ответила Виктория и, задумчиво сощурившись, спросила, — а не подскажешь, пришла сюда… это куда? Это ведь уже не та Роща?
— Нет, не та, — с готовностью ответил Янус, медленно обходя девушку по кругу.
— Не Роща… — повторила Княгиня Природы и медленно провела рукой по воздуху, словно щупая пространство кончиками пальцем, — но это и не Мир Природы.
— И не Мир Природы, — с улыбкой подтвердил Янус, обойдя круг и остановившись в метре от девушки с заложенными за спину руками, — хотя тут есть его вплетенные частички, и создавал я это место по его подобию. Нравится?
— Очень, — не скрывая восторга произнесла Виктория Луговская, — здесь так спокойно, красиво и безопасно… а птичка, это же Лесной Дух? Он настоящий?
— Более чем, — кивнул Янус, — это место населено тысячами Лесных Духов самых разных форм и видов. И не только ими. Все, что обитает в Мире Природы, обитает и здесь. Обитает в умиротворении, спокойствии и идеальной гармонии.
— Так все-таки здесь… это где? — не скрывая любопытства подалась вперед Виктория, неосознанно начав искать глазами других духов и природных существ.
И правда, их присутствие ощущалось также явно, как свежесть воздуха, травинки на ногах, и капли росы на коленках.
— Это Роща Мира, — с нескрываемым пиететом произнес Янус, — место, которое не принадлежит ни миру людей, ни миру Природы. Оно находится между. Это лишь замкнутый осколок, но здесь Роща Мира именно такая, какой я ее задумывал изначально. Место полное спокойствия, гармонии и безопасности. Место, где человечество могло бы мирно жить, не опасаясь тварей. Жить в гармонии. Без войн. Без убийств. Без Стихий и Порталов. Место, которое я хотел принести в наш мир…
— Но? — уловила подвох Виктория.
— Но я совершил ошибку, дитя. Как ты можешь заметить, тут нет людей кроме нас. Как думаешь, почему? — с беззаботным видом всезнающего учителя поинтересовался Янус.
— Полагаю по той же причине, почему люди за все это время так и не смогли поселиться внутри Рощи нашего мира, — предположила Виктория.
— А ты очень смышленое дитя, — похвалил довольный ответом Янус, — верно, дитя. Причина у этих событий одна. Люди могут использовать силу Рощи, но люди никогда не были частью ее природной гармонии. Мир Природы не принадлежит человечеству, и чтобы сделать людей частью гармонии, одного желания оказалось недостаточно. Видит Аргус, я пытался, дитя. Пытался изо всех сил. Пытался найти решение. Выход. Но жизни людей оказались слишком коротки, а тела слишком хрупки. Эту проблему удалось решить, но появилась другая проблема, с решением которой я, увы, оказался бессилен. Выяснилось, что души людей также хрупки, как и их тела. Даже обретя вечную жизнь, люди не смогли достичь гармонии. Даже души сильнейших и самых лучших представителей человечества извратились, цели забылись, а сила взращенная созидать, обратилась во зло. Извращенные души потеряли человечность, и превратились в сильнейшие воплощения зла, с которыми сами и боролись…
— Ты говоришь про божеств? — жадно ловила Виктория каждое слово.
— Божеств? — со смешком поднял бровь Янус, — так вы их называете сейчас? Я называл их Хранителями Рощи. Каждый из них был посеянным семенем, чтобы помочь мне взрастить Рощу Мира, но в итоге ни одно из них не проросло. Все сгнили. Все забыли нашу цель. Забыли причину. Утратили человечность. Даже местный Природный Хранитель все забыл, как бы я ни старался его уберечь. В итоге я сделал ставку и просчитался. Один за одним, Хранители перестали отвечать мне, и в конце концов я остался один. Оказался заперт здесь. Но даже перестав получать ответы от людей, я продолжил звать. Продолжил взывать к их человечности. Продолжил исполнять свой долг. Продолжил служить последней нитью надежды человечества на мир в гармонии и свободе от власти разрушительных Стихий. Продолжил ждать, пока не придет тот, кто сможет все исправить…
— Ты создал здесь терминал, — не спрашивала, а утверждала Виктория, по-новому взглянув на это место.
Все это время нечто странное не давало ей покоя, но сейчас, после слов Януса, она вдруг поняла, что это ощущение похоже на то, когда она коснулась терминала Единства. Ощущение близости чего-то могущественного, спящего и… спасительного?
— Верно, — грустно улыбнулся Янус и развел руками, — это место и есть восточный терминал. Он сердце этой Рощи, а также сердце той Рощи, из которой ты пришла и даже Рощи Мира Природы. Все они находятся в трех разных мирах, но все они связаны мной. И именно с помощью терминала я и общался с Хранителями отсюда, пока они не перестали мне отвечать. Я помогал им не сбиться в пути, а они должны были возвыситься над каждой из Стихий, и в итоге стать Хранителями Рощи Мира, которую бы я распространил на всю планету. Мы бы стали незримой силой, щитом, который оградил бы всех остальных людей и позволил бы им существовать свободными над любой из Стихий. Но Хранители не справились, и я оказался заперт здесь.
— То есть то, что должно было стать спасением для людей, стало твоей тюрьмой, — констатировала Виктория.
— Не без этого, — печально вздохнул Янус, — но я сам сделал этот выбор.
— И не жалеешь? — спросила Княгиня Природы.
— Теперь нет, — улыбнулся Янус.
— Теперь? — удивилась Виктория, после чего задала вопрос, который крутился у нее на языка, с самого начала, — зачем ты меня сюда позвал?
— Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, смышленое дитя, — похвалил Янус, мечтательным взглядом окинув свои владения, — это место воистину прекрасно. Оно воплощение Рощи Мира, которую я желал создать в мире людей, но когда Хранители потеряли рассудок, они перестали помогать мне питать его и, наоборот, начали как паразиты выкачивать отсюда всю силу. Я как мог мешал им, но терминал оказался поврежден, и Роща в мире людей подверглась осквернению. Мутации схожей с той, которая осквернила души бывших Хранителей и превратила их в чудовищ. Мои силы на исходе, и их уже не хватит, чтобы вернуть терминал обратно в мир людей, а без него осквернение продолжится. Но с твоей помощью… с твоей помощью, дитя, я смогу это сделать! Смогу исправить свою ошибку, и дать человечеству надежду, — с блеском в глубоких нефритовых глазах произнес Янус и, протянув девушке руку, спросил, — ты мне… поможешь?
    
Глава 25
 
— И что мне нужно сделать? — с некоторым подозрением глядя на протянутую ладонь, спросила Виктория.