Герцог (не) моей мечты (СИ)

– Какая красотка!– меня обдало очередной порцией вони, исходившей от заключённого.– Давай развлечемся!
Я попыталась отцепить его руки, но они мертвой хваткой вцепились в мою грудь.
И мне не оставалось ничего другого, как укусить этого вонючего мерзавца, прижимающего меня к камере…
Он взвыл, а я отскочила в сторону. Пирс бросил мне связку ключей, которую добыл у надзирателя, и  я сразу же помчалась к третьей камере в конце коридора, борясь с  подступивший к горлу тошнотой…
Мне казалось, что мои зубы определенно должны выпасть после этого столкновения с грязной чужой рукой. 
Пока я мчалась к Джеймсу, мне приходилось то и дело уворачиваться от протянутых рук. Наблюдать, как заключённые прижимали свои лица к прутьям, стараясь рассмотреть меня получше, и выкрикивая пошлости…
Они напоминали  мне зверей… Диких, голодных… С обезумевшими глазами, и такими же помыслами.
Наверху раздался оглушительный залп.
Потом следующий.
Надо ускоряться.
Кто там хотел посмотреть на фейерверк?
Глава 54. Отличная пара
Джеймс
Хилл, как и обещал, пришел за информацией, как только ушел Фрэнсис. Но  я переживал за то, чтобы мой друг успел выбраться из этих стен и не столкнуться с ним нос к носу. 
Ведь Уолтер тоже далеко не дурак… И сразу поймет, что святости в этом «отце» столько же, сколько и в нем самом.
Я старался не делать вообще никаких движений, чтобы в полумраке он не заметил в какой опасности сейчас находится, и чтобы звук спадающих с запястий цепей не привлек его внимание.
– Я не за информацией, Джеймс,– сразу же начал Уолтер вместо приветствия. – Я пришел сообщить тебе новости.
Мое сердце пропустило удар. Неужели он поймал  Лиз и команду? 
Мне стоило больших усилий сохранить безучастное выражение лица.
– Роберт Гулберн согласился выступить свидетелем на суде, и сообщить, что передавал информацию лично Капитану. Тебе. Он посчитал, что каторга это лучше, чем смерть от моей руки,– самодовольно улыбнулся Хилл.– Но я, конечно, поблагодарю его за этот отважный шаг, и помогу сбежать.
– Умно,– процедил сквозь зубы.– А я все гадал, когда ты до этого додумаешься.
Мои слова абсолютно не понравились Хиллу… Он снова занес ногу для удара, но звук голосов, раздававшихся на коридоре, заставил его замереть.
И когда там послышался шум, сопровождаемый криками заключённых, я не стал медлить…
Сбросив кандалы, я со всей силы ударил его ногой в колено. Оно неестественно выгнулось и он взвыл, рухнув на пол.
В следующую секунду я уже сидел на нем сверху, крепко сжимая шею этого мерзавца.
Я не чувствовал ни боли, ни страха, лишь обжигающее чувство ярости и ненависти к этому подонку.
Его тонкие пальцы  жалили мои руки, крепко впиваясь в кожу, в попытке расцепить и ослабить мою хватку… И я жалел лишь о том, что здесь слишком темно, чтобы как следует насладиться  страхом в его глазах.
– Гордыня – это грех, Хилл. Как и убийство. Так что мы оба грешны.
Тело Уолтера обмякло именно тогда, когда снаружи раздался первый оглушительный  залп.
Это, черт возьми, что ещё такое? По тюрьме стреляют из пушек?
Рядом раздался звон ключей, и я  повернул голову на звук.
Быстро подбирая нужный ключ у дверей стояла моя богиня. Чертовка с дрянным характером.
– Три тысячи чертей! Где нужный?!– закипая, воскликнула Элизабет.
– Самый длинный из них, милая. С острыми краями,– усмехнулся, наблюдая за тем, как тонкие пальчики сразу же принялись искать нужный ключ.
– А ты вообще получишь по полной, Джеймс Хартленд. Заявляю тебе на правах жены.
Громкие взрывы на улице не затихали ни на секунду, перемешиваясь с криками заключенных и солдат.
– А ты разве не вдова?
– Стану, если ты не заткнешься,– усмехнулась Лиз, и распахнула дверь.– Давай, выметайся отсюда.
Только сейчас она заметила в полумраке валявшегося на земле мужчину в красном мундире.
– Якорь тебе в глотку, Джеймс! Ты его всё-таки убил!
О, как я скучал по ее реакциям… И по этим огромным голубым глазам… Но почему и якорь, и мачту она постоянно отправляет мне? Надо натренировать ее нормально с ругательствами.
 
– Отомстил, – поднимаясь на ноги, произнес я.
Вот теперь, стоя, я отлично понимал, как у меня болит все тело… Несколько ребер точно сломаны...
– Прости, Уолтер, ну раз ты тут, я воспользуюсь твоей одеждой,– пробурчала Элизабет, снимая с неподвижного тела красный мундир.
Она помогла мне его надеть, и быстро поцеловала в губы. Мне этого было очень мало, но я понимал, что нужно убираться отсюда, если я не хочу, чтобы этот поцелуй стал последним.
– Вы где там?– в коридоре показался Пирс.– Давайте живее! Пока Чарльза не повесили вместо тебя.
Я ускорился, стараясь не обращать внимания на пронизывающую тело боль… Адреналин и моя богиня, подхватившая меня, чтобы помочь идти быстрее, придавали сил.
Пирс двинулся вперед, чтобы убедиться, что впереди нас не поджидает толпа солдат.  
– Густаф,– я остановился у соседней камеры, где было непривычно тихо, в отличие от буйных заключенных, тянущих свои руки через решетку.
– Что?– раздался голос в темноте.
– А тебя за что?
– За воровство. Пробрался в дом архиепископа и украл дорогую безделушку.
– А не с синим бриллиантом, случайно?
– А ты откуда знаешь?!– раздался удивленный возглас в темноте.
Я взглянул на Лиз и улыбнулся. Ее рот приоткрылся от изумления, а в голубых глазах так и читалось, что она совсем ни в чем не виновата.
– Пойдешь ко мне в команду?
– С радостью. Все лучше, чем болтаться в петле.
Лиз, не дожидаясь моей просьбы, тут же помчалась назад и подобрала с пола связку ключей, отдав их мне.
– Держи,– я бросил их Густафу через решетку.– Мне нужны быстрые и смекалистые в команде. Догоняй.
Через десять секунд, когда мы уже поднимались по лестнице, к нам присоединился рыжеволосый и весьма колоритный великан, под стать Пирсу. Что моему другу, судя по взгляду, брошенному на меня, не очень понравилось.
– Ирландец?– тут же спросил Пирс.
– Да,– отчеканил Густаф.
– Два ирландца в команде – это хорошо...– протянул я, улыбнувшись.
Как только мы выбрались во двор – сразу же прижались ближе к стене.
Со стороны тюремной кухни, в сторону двора, один за одним летели фейерверки, рассыпаясь множеством разноцветных огней, и обжигая солдат, пытавшихся добраться в сторону вредителя. Красные мундиры мелькали на дворе Ньюгейта, который был окутан плотным дымом из-за этого огненного зрелища.
Крики, ругань и песни за стенами тюрьмы, сопровождаемые новым выстрелом фейерверка, лишь усиливали эту суматоху.
– Пошли,– пробираясь сквозь плотную дымку, Лиз потянула меня  в сторону эшафота. Сбоку, меня закрывала массивная фигура Пирса.
– Ты пришла, чтобы сама меня повесить?– не удержался я.
– Замолчи, Джеймс. Господи, твое лицо выглядит так, словно тебя били исключительно туда.
– Меня и били исключительно туда. Такой муж тебе больше не нравится?
– Я ещё подумаю,– протянула она, но в глазах читалось иное.
– А я, между прочим, в тебя влюбился, дикарка.
– Ох… Ничего себе.  И как давно ты это понял?– Элизабет бросила на меня быстрый взгляд, и губы ее дрогнули.
– Вчера, в часов восемь вечера. Нам как раз принесли ужин.
– Очень романтично, Джеймс…– усмехнулась она, но я видел, что эта новость пришлась ей по душе.–  А я, между прочим, поняла все немного раньше.
– Да?– я смотрел на ее идеальный профиль. Мне было чертовски приятно осознавать, что я - не безответно влюбленный дурак. – И когда же ты это поняла?
– Я думаю, что когда увидела твой голый зад на озере,– лукаво улыбнулась Лиз, и я рассмеялся.
 Нет, определенно удачно женился.
– Какие вы оба романтичные,– отозвался Пирс.
 Лиз резко остановилась, потому что белую дымку впереди нас разрезал красный мундир.
– Вы как морские черепахи!– возмутился Чарльз.– Давайте быстрее! Осталось лишь три запала!