Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)

Лекарь перетянул руку управляющего и выпускал отравленную кровь. Меня немного замутило, но я подошла еще ближе и протянула нож господину Е.
— Яд был на этом лезвии. Сможешь определить его и вылечить дядю Чжоу?
Лекарь поднес лезвие к глазам, понюхал его, потом смочил палец слюной и прикоснулся к основанию лезвия, где крови было меньше всего, снова понюхал.
— Это яд душевного зверя, — сказал он. — Точно не из трав и не из земли. Может, змеиный? Большего я сейчас не скажу.
  
Яд душевного зверя? Я пошатнулась и едва успела опереться о стену, чтобы не упасть. Посиневшая рука…
Внезапно тело дяди Чжоу начало трястись и подергиваться, его глаза бегали из стороны в сторону, а по краям рта проступила белая пена.
— Я знаю, что это за яд! — выпалила я. — Быстрее приготовь противоядие!
— Госпожа? — удивился лекарь.
— Ну же! Я скажу, как его делать! Если чего-то вдруг будет не хватать, можно купить тут же. Это же торговая улица, тут полно лавок с травами!
Я потащила лекаря на задний двор, где была небольшая кухонка, и начала говорить ему, что и как нужно делать. Конечно, здесь не было всех нужных инструментов и особой посуды для изготовления лечебных смесей, но лекарь Е сумел приспособиться. Слуга дяди Хо сбегал и принес недостающие травы. Хорошо, что Тан У поймал мальчишку и забрал нож, потому что основой противоядия был сам яд. Можно было воспользоваться и отравленной кровью, но это ухудшило бы результат. Взмокшие от жара очага, пропахшие резкими ароматами трав и жареной свинины, мы вдвоем вернулись в комнату, где лежал дядя Чжоу.
Лекарь Е сделал несколько надрезов на руке Чжоу выше и ниже раны и закапал в них изготовленное противоядие, затем снял тугую повязку, растер всё от локтя до плеча и снова взялся за иглы.
— Юной госпоже Ли лучше выйти, — сказал он смиренно. — Если противоядие верное, тогда управляющий Чжоу скоро очнется.
На подгибающихся ногах я вернулась в торговый зал лавки и упала на диванчик. Меня саму начало трясти, только не от яда, а от страха и пережитого напряжения. Лоб покрылся холодной испариной.
Это уже не подрыв торговли, это настоящая война.
* * *
1 Примерно 15 минут
 Глава 30 
В поместье Ли мы вернулись уже затемно. Сначала послали слугу за повозкой для управляющего Чжоу, затем ждали, пока лекарь Е закончит иглоукалывание управляющему Хо, а уж затем большой процессией медленно тронулись в обратный пусть.
Мама настолько устала и изнервничалась, что сразу отправилась в свои покои, отказавшись от ужина. Дядю Чжоу отнесли во двор лекаря Е, чтобы не пугать бабушку Чжоу и сестренку И, тому же лекарь хотел присмотреть за ним ночью. Противоядие сработало, но так как на лезвии яда оставалось немного, оно вышло довольно слабым: от смерти спасло, а подергивания остались.
Я хотела было пойти к себе, но Тан У напомнил о мальчике, который ранил дядю Чжоу. Мне захотелось ударить своего скрытого воина, завизжать и расплакаться одновременно. Я тоже устала! Мне тоже страшно! Больше всего мне хотелось спрятаться за спиной отца, переложить все беды на его плечи и не думать ни о чем.
— Верно, надо сходить. Может, он что-то расскажет, — с трудом удержавшись от истерики, выдавила я.
Тан У внимательно посмотрел на меня и покачал головой:
— Прошу прощения, юная госпожа Ли. Мальчик никуда не денется до утра. Сейчас юной госпоже Ли лучше отдохнуть.
Он весь день бегал по моим поручениям, потом искал дядю Чжоу, ловил убийцу и сопровождал повозки, следуя за ними пешком. Я же прокатилась в дом управляющего Хо, посидела там, попила чай, а потом вернулась домой в повозке. Почему тогда я так устала?
— Нет, сходим сейчас. Иначе я не усну.
Тан У отвел меня в отдаленный двор, где обычно хранились пустые клетки для душевных зверей. Хорошо, что у охранника был фонарь, иначе бы нам пришлось разговаривать с узником в полнейшей темноте. Я знала, что Тан У неплохо видит в сумраке, но Ми-Ми, увы, такой способностью со мной не поделилась.
Мальчик сидел в одной из клеток. Он был не столь уж и маленьким, еще год-другой — и ему придется искать душевного зверя для ритуала, но довольно худым, грязным и оборванным.
— Добрая госпожа, красивая госпожа, лучшая госпожа! — заканючил мальчишка, завидев меня. — За что меня схватили? Отпустите меня, я ничего не сделал.
— Я сам тебя поймал! — сказал Тан У. — Кого хочешь обмануть?
— Это был не я, клянусь Небесами! — мальчик вцепился в прутья клетки, приник лицом, по его грязным щекам потекли настоящие слезы, оставляя светлые полосы. — Чем хочешь поклянусь, не я это был. Я просто мимо шел!
— Зачем ты напал на управляющего Чжоу? — строго спросила я.
— Ни на кого я не нападал! Это всё ложь! У меня даже зверя нет. Я просто шел по улице, а на меня набросился тот зверь. Может, ему мой запах не понравился? Я давно не мылся. И не ел. Я так хочу есть! Добрая госпожа, дайте мне поесть — хотя бы горсточку риса. Умираю с голоду!
Мальчик и стонал, и умолял, и плакал, потом вовсе упал и начал кататься по клетке, гулко ударяясь о прутья. Мне стало не по себе от такого зрелища, словно я и впрямь злобное существо! Схватила несчастного мальчика и морю его голодом.
— Может, на самом деле…
Тан У перебил меня:
— Не хочешь говорить, так сиди голодным. Завтра вернусь и спрошу еще раз! Пойдем, госпожа, не стоит тратить на него время.
Он даже махнул рукой, чтобы поторопить меня. Я не стала возражать, потому что смотреть на голодного оборвыша в клетке было неприятно. Вопли мальчишки преследовали меня даже за пределами двора. Лишь когда они стихли, я осмелилась спросить:
— Ты не мог ошибиться, Тан У? Как такой бедолага мог осмелиться напасть на управляющего Чжоу? Там ведь еще и охранники были.
— Этот недостойный ошибся, — спокойно ответил Тан У. — Не стоило юной госпоже Ли приходить до того, как он заговорит. Юная госпожа Ли не жила в Крысином углу и не видела, на что способны его обитатели.
— И на что они способны?
— На всё. На любое преступление. На попрошайничество, на обман, на воровство и даже убийство. Юной госпоже не стоит верить его клятвам, потому что он сам в них не верит. Большинство подростков Крысиного угла так или иначе работают на Цзянху. За горсть риса, за несколько цянь они готовы на всё.
— Ты тоже работал на Цзянху?
— Нет.
— Почему? Ты ведь тоже из Крысиного угла. Ты тоже хотел есть. И сестренку И надо было кормить.
— Я бы пошел, — честно признался Тан У. — Но сначала меня не брали — слишком уж мал и слаб был. Потом позвали, но я отказался. Как раз из-за сестренки И. Если бы пошел, она бы только им мешала. Ее убили бы или продали в бордель.
— Она же такая малышка! — ужаснулась я.
— Ну, не сразу же в постель… — Тан У спохватился, кому и что он говорит, потому быстро исправился: — нет, ее бы сделали прислугой: мыть полы, стирать, подавать. А дальше смотря какой она бы стала: красивой или не очень. Не мог я ее бросить, потому постоянно перепрятывал. И сам ходил в оглядку. Один раз меня всё же поймали, оттуда и шрам.
Я украдкой глянула на своего воина. Он все еще выглядел младше своих лет, по-прежнему был худ и невысок ростом, но связь с душевным зверем сильно изменила его в лучшую сторону. Тан У даже двигался теперь иначе — мягко и плавно, появилась уверенность и какая-то надежность.
  
Потом я сообразила, что иду с ним по темному саду наедине, и вспыхнула румянцем. Это были неправильные мысли, ненужные. Просто Тан У сейчас единственный человек, на кого я могу опереться.
Я прибавила шаг, коротко попрощалась и скрылась в своем дворике.
* * *
Всю ночь я проворочалась на постели, лишь изредка погружаясь в спасительную дрему, но и там меня преследовали кошмары. Ужасы прошлой жизни перемешались с настоящими событиями. Я видела то гибель отца, то раны на теле матери, то посиневшего от яда Чжоу…