Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)

Плыл насыщенный цветочный аромат, в саду заливались птицы, порхали бабочки, перелетая с цветка на цветок. Крыша павильона закрывала нас от жаркого солнца. Гости негромко переговаривались друг с другом, до меня доносились обрывки чужих слов, но я особо не прислушивалась, а думала, когда будет лучше подойти к девятому принцу.
Вдруг из-за столика поднялся мужчина в одежде ученого и сказал:
  
— Вдохновленный красотой цветочного сада, я написал небольшое стихотворение. Смиренно прошу выслушать и отнестись ко мне снисходительно!
Хоть слова прозвучали скромно, но его лицо так и светилось гордостью.
— Позволяю! — чуть качнула головой императрица.
— Пионы травяные перед дворцом чарующи, но лишены благородства.
Лотосы на пруду чисты, но в них мало чувства.
Лишь пион древесный — подлинная краса государства,
В пору его цветения волнуется вся столица(2).
Голос ученого взмывал к небу в важных местах, и всякий мог понять, что он воспевает не столько красоту цветка, сколько льстит императрице, называя ее «подлинной красой государства». И, конечно, эти строки он написал заранее и нарочно берег до этого приема.
— Благодарю господина Пань Шуня за прекрасную поэзию, — милостиво кивнула императрица. — Раз гостям скучно сидеть просто так, предлагаю поиграть в Фэйхуалин, пир летающих цветов! Ключевой иероглиф — цветок. Первый участник должен прочитать строфу стихотворения, где этот иероглиф стоит на первом месте. Второй — строфу, где «цветок» на втором месте. И так далее.
Служанка принесла срезанный цветок пиона и встала возле первого стола. По взмаху руки императрицы из-за кустов донеслась песнь гуцинь, и цветок начали передавать от стола к столу. Когда музыка оборвалась, тот, в чьих руках был пион, поднялся, чуть подумал и сказал:
— Цветов среди — кувшин вина. Пью один, без дружбы(3).
Гости негромко рассмеялись, приветствуя остроумие первого участника. Он ухитрился вспомнить строки самого Ли Бо и при том указать на застолье.
Снова запел гуцинь, цветок снова полетел дальше.
— Персиковых цветов озеро — бездонная пучина,
Но в нем нет той глубины, что в чувствах Ван Луня.
Когда пион дошел до девятого принца, музыка вновь прекратилась. Он встал, молча поднял чашу с вином и опустошил, даже не попытавшись придумать ответ.
— Видимо, девятый принц слишком велик для столь простой игры, — сказала сидевшая неподалеку от меня дама. Кажется, она была наложницей одного из присутствующих принцев.
— Юн Хао(4), ты не должен так быстро сдаваться! — согласился с ней шестой принц.
— Ушам, привыкшим к ржанию коней, не расслышать музыки слов, — хихикнула еще одна дама.
Я растерянно переводила взгляд с одного насмешника на другого. Как они могут издеваться над ним? Это ведь сын императора, а не мелкий чиновник. Но девятый принц словно и не слышал их и продолжал сидеть с совершенно непроницаемым лицом.
Даже императрица не обошла его стороной:
— Юн Хао, не стоит так быстро обрывать игру. Это вовсе не забавно. Прошу в следующий раз снизойти до нас и сказать хоть несколько слов. Раз игра окончена, начинаем новую. На этот раз ключевое слово «Пламя».
Я оглянулась в поисках чего-то подходящего, вытащила из рукава тонкий шелковый платок, провела рукой по спинке Ми-Ми, собрав несколько шерстинок, обмакнула их в красное вино и быстро написала несколько подходящих строф, где указанный иероглиф стоял на нескольких местах. Затем свернула платок в жгут, обвязала его вокруг животика Ми-Ми, пристально посмотрела на девятого принца и шепнула ласке:
— Отнеси платок ему. Только незаметно! А потом возвращайся.
Ласка тут же соскользнула с моего плеча и исчезла в саду. Именно это мы учились с ней делать в последние дни. Теперь, если меня снова похитят, Ми-Ми сумеет привести подмогу. Конечно, пока частенько случались ошибки: Ми-Ми могла по пути заинтересоваться чем-то другим и забыть о цели, могла перепутать нужного человека, но, как я поняла, ее внимание сильно зависело от моих чувств. Если я спокойна, то и она относилась к заданию легкомысленно. Стоило же мне встревожиться или напугаться, как Ми-Ми делала всё правильно.
Сейчас я была зла.
Цветок летал по залу, переходя от одного участника к другому. Звучали знаменитые строки. Я же не сводила глаз с девятого принца. Вон он опустил взгляд, затем убрал руку со стола, что-то развернул перед собой и чуть заметно улыбнулся. Цветок уже останавливался шесть раз, и я переживала, что Юн Хао на этот раз пропустят. Больше у меня платков не было!
Пион дошел до девятого принца, и музыка вполне ожидаемо замолчала. Наверное, кто-то из слуг подает сигнал музыканту, повинуясь желанию императрицы.
— Юн Хао, на этот раз ты не можешь отказаться, — сказал четвертый принц. — Чаши вина будет недостаточно, чтобы загладить вину перед императрицей-матерью(5).
— Что будет, если я не скажу? И что будет, если скажу? — холодно поинтересовался девятый принц.
— Если скажешь хоть что-то, повинную чашу вина выпью за тебя я! А если нет — тогда тебе стоит забыть о приемах у императрицы-матери.
— Нельзя быть столь жестоким, Юн Чень, — вновь вмешалась наложница, сидящая неподалеку от меня. Значит, она принадлежит четвертому принцу. — Как же тогда девятый принц найдет себе жену? Ой, — наложница сделала испуганное лицо, — а ведь у девятого принца и наложницы ни одной нет…
Юн Хао усмехнулся краешком рта и сказал:
— У Алых врат толпятся, льнут к огню,
Наперебой каркают воронами, подражая фениксу.
Я поперхнулась чаем и закашлялась, прикрывая лицо рукавом. Неужели это моя рука написала эту строфу? Разве можно на подобном приеме, где принято восхвалять императрицу, произносить такие слова вслух? Словно плеснуть гостям в лицо вином. Ведь в этих строках обличают льстецов и подхалимов, сравнивая их речи с карканьем воронья!
Кажется, это и впрямь моя вина. Подобные игры часто проводятся на различных приемах и поэтических встречах, и Сюэ Сюэ требовал, чтобы я выучила все классические стихи и научилась быстро вспоминать их согласно заданной теме. Я даже не подумала о смысловой составляющей!
Ми-Ми ловко запрыгнула мне на плечо и потерлась мордочкой, требуя награды. Я зачерпнула паштет из утиной печени, дала ласке и поймала на себе взгляд девятого принца. Теперь он наверняка понял, кто его подставил перед императрицей. Как же стыдно! Почему при каждой новой встрече я оскорбляю его всё сильнее и сильнее?
После слов девятого принца желания продолжать игру ни у кого не осталось, поэтому императрица велела пригласить танцовщиц, дабы те усладили наш взор изысканными движениями. Гибкость их тел и плавность жестов поражали воображение, скорее всего, этих девушек готовили к танцам с юных лет и душевных зверей подобрали соответствующих.
После танцев настало время для прогулок и бесед. Гости встали из-за столов, кто-то остался в павильоне, в тени крыши, а кто-то отважился окунуться в пионовое озеро. Я осмотрелась: пожалуй, я смогла бы завести разговор со многими присутствующими, меня этому учили. Сюэ часто передавал через меня сообщения тем или иным людям на различных приемах.
И я направилась прямиком к наложнице четвертого принца, которая больше всех насмехалась над Юн Хао. После обмена любезностями я хотела перейти к интересующему меня вопросу, но меня опередили:
— Странно видеть дочь правого министра с таким… незначительным зверем. Даже до нас долетали слухи о радужной лисице, — сказала наложница с искренним недоумением.
— Я вовремя поняла, что не душевный зверь творит нашу судьбу, а его хозяин, — улыбнулась я.
  
— Никто не знает, что именно может изменить судьбу. У кого-то — душевный зверь, у кого-то — семья, в которой он родился, а у кого-то — случайная встреча.
— Наложница четвертого принца поистине мудра, — согласилась я.
— Вовсе нет, просто ты, дитя, еще слишком молода, — рассмеялась она.
Наложница, конечно, вела себя грубовато. Дочь официальной жены правого министра стои́т выше, чем незначительная наложница одного из принцев. Я могла бы осадить ее, но тогда не сумею выудить нужные сведения.