След у таежной реки
Переговорив с Мелентьевым, Назаров помчался во двор, где капитана поджидал «виллис». Ефрейтор Семен Кириллов, для друзей – Клавдеич, сидел за рулем и о чем-то размышлял, положив ладонь на подбородок и разглаживая указательным пальцем пышные усы, из-за которых сослуживцы постоянно сравнивали его со Щорсом. Тимофеев стоял рядом с машиной, притопывая от нетерпения, и курил.
– Понеслись! – скомандовал Назаров, усаживаясь в машину.
В дороге он поделился с Тимофеевым своими подозрениями и посвятил в планы на ближайшие дни. Старшего сержанта Назаров с первого дня знакомства воспринимал как надежного помощника, считал правой рукой, постоянно вовлекал в обсуждение рабочих вопросов. Оба обращались друг к другу на ты.
– Если Зайцев все-таки японский агент, то что это означает? – спросил Михаил.
– То, что никакого Ивана Архиповича Зайцева в природе не существует, – ответил Назаров, называя вещи своими именами. – Его биография является тщательно продуманной легендой.
– Получается двойная легенда, – задумчиво проговорил Кириллов, встревая в разговор.
– Верно подмечено, Клавдеич, – откликнулся Назаров на реплику шофера. – Легенда как бы составлена из двух слоев. Первый слой сгодится для поверхностной проверки, это глупенькая история о бойце, отставшем от поезда. Второй слой легенды более изощрен и способен выдержать более строгую проверку, это история о несостоявшейся попытке дезертировать.
– Я про двойные легенды у шпионов никогда не слыхал, – произнес пораженный Тимофеев, – только в приключенческих романах читал.
– Это не писательский вымысел, поверь, – убежденно сказал Назаров. – Изредка зарубежные разведки, в первую очередь абвер, придумывают многослойные легенды, некоторые мои коллеги сталкивались с подобными случаями. Разумеется, двойная легенда готовится для агента высокой квалификации, исполняющего сложнейшую миссию.
Тимофеев обратил внимание на упоминание германской разведки. Ведомство Вильгельма Канариса с начала Второй мировой получило широкую известность в качестве одной из лучших разведслужб Европы.
– Абвер? А японцы что? – поинтересовался Михаил.
– Японцы пока что ничего подобного не практиковали, но они быстро учатся. А спецов для составления правдоподобных легенд в их распоряжении хватает.
Тимофеев дальнейших вопросов не задавал, он уже вник в особенности шпионажа против СССР. И гитлеровский абвер, и японский Второй отдел опирались при разработке легенд и планировании операций на специалистов, блестяще знающих географию и экономику нашей страны. Эти кадры формируются в основном из белоэмигрантов, в некоторых случаях – из перебежчиков и других изменников Родины.
– То есть, если ты прав, Зайцевых у нас, в Бикине, нет и не было никогда?
– Фамилия, к сожалению, распространенная, – возразил Назаров, – так что можно не удивляться тому, что в Бикине действительно проживает семья Зайцевых. Даже наверняка найдется, и не одна. Придется разбираться очень долго: «Есть ли в вашей семье сын Иван, есть ли у него брат Петр, кто и где служит?» В любом случае легенда шпиона будет отличаться от биографии реального Ивана Зайцева, если таковой живет где-то в наших краях. Если вам с Петраковым повезет, то на все Приморье окажется один Иван Зайцев, и то – старый дед, сто лет в обед.
– Я что-то не надеюсь на везение.
– Правильно делаешь, Тимофеев, – согласился капитан. – Обязательно подключи к делу милицию, вдвоем вы не справитесь. Бикин не такой уж маленький. Но все это завтра, а сейчас нас ждет другая работа.
И ожидавшая их работа отняла у Назарова время до самого вечера. Когда он, измотанный и голодный, вернулся в свой кабинет, заходящее солнце розовыми лучами золотило стены и бедную обстановку, приглашая отдохнуть с дороги, но Николай Иванович вызвал секретаря и спросил, есть ли новости о Зайцеве.
Результаты экспертизы, разумеется, еще не были готовы, их следовало ждать на следующий день. Мелентьев звонил и отчитался, что Зайцев в Хабаровск прибыл, в часть поступил, но дальнейшая информация о бойце отсутствует. Возможно, его полк уже отправили на фронт и сию минуту рядовой под стук колес минует Благовещенск, направляясь в сторону грохочущего опаленным металлом Курска.
Единственная ценная новость за день – ответ из Петропавловска. Порт откликнулся быстро и дал подробный отчет, дотошно записанный секретарем. Петр Зайцев полностью подтвердил правдивость биографии брата и в точности повторил рассказ об истории их семьи.
3На следующее утро Назаров внезапно отменил свое решение отправлять Петракова в колхоз на поиски Зайцевых.
– Поедем вдвоем, – объявил капитан Михаилу Тимофееву и велел отдать распоряжение Клавдеичу заводить машину.
Обращаться в милицию за помощью не понадобилось, так как председатель «Пограничника» прекрасно знал Зайцевых, много поведал об их семье и подсказал, где найти их избу, попутно предупредив, что Архипа Петровича дома не застать, поскольку по поручению председателя глава семейства уехал на закупки во Владивосток.
Чекистов встретила мать Ивана и Петра, невысокая женщина сорока шести лет. Она пригласила их в избу и предложила садиться.
– Беспокоиться не о чем, Татьяна Федоровна, – располагаясь за столом, завел разговор Назаров. – Возникла небольшая путаница с документами вашего сына Зайцева Ивана Архиповича, нас прислали разобраться. Это ведь ваш младший сын, верно?
– Верно, – настороженно ответила Зайцева и замолкла, смутно опасаясь дурных новостей.
– Стало быть, двадцать пятого года рождения?
Она нервно кивнула, дернув плечами.
– Очень хорошо! Вот и разобрались, – радостно произнес Назаров, потирая руки, словно на самом деле узнал все, что нужно, и собирается уходить. – Получается, в военкомате Ивана перепутали со старшим братом, с Петром.
– Да как же так? – недоумевала женщина.
– Ошибка при заполнении анкеты. Людей-то сколько через военкоматы проходит! Стали перепроверять данные, а тут всплыло имя другого Зайцева. Они ведь оба родились в Бугурусланском уезде?
Она вновь кивнула.
– Вы с супругом тоже там родились? – старался разговорить женщину Назаров, который, получив подтверждение, пустился в воспоминания: – Знаете, и я не местный. Родился в Иваново, там же мои отец с матерью родились…
Он стал вспоминать подробности о жизни родителей, их работе на фабрике. Его лицо смягчилось, по губам блуждала едва заметная улыбка, и Зайцева заулыбалась в ответ. В какой-то момент Николай Иванович спросил, трудно ли было переезжать с двумя малыми детьми на Дальний Восток, и женщина, уже успокоившаяся к тому моменту, охотно принялась делиться своими воспоминаниями. Изредка Назаров отпускал разного рода одобрительные реплики или задавал наводящие вопросы, поощряя откровенность женщины.
– Наверное, Ванька с сорок первого на фронт рвался? Ох, помню столько сопливых мальчишек в том июне в военкоматы прибежало! – Капитан добродушно рассмеялся и с иронией произнес: – Герои!
– А как же! – Зайцева рассмеялась вместе с ним и одновременно пустила слезу.
– Когда, говорите, Ваня поехал на сборы?
– Сборы у него третьего августа, но из дому он ушел второго.
Женщина с извинениями достала платочек и вытерла под глазами.
– А что ж так?
– В Надаровку по пути заскочить хотел. Он туда в лесничество на подработки ездил да с девушкой познакомился, с лесниковой дочкой. Настей зовут. Вот и думал с ней попрощаться, сказать ей, чтоб ждала.
Определенно они нашли того Зайцева, который им необходим. Биография полностью совпадала. Подтверждалось и признание в дезертирстве. По всей вероятности, Иван думал укрыться у своей девушки в лесничестве, возможно в сторожке.
– В колхозе девчонок не нашлось, что ли? – хохотнул Назаров. – Видать, хороша лесничиха, приворожила парня. Вы-то ее видели хоть раз?
– Карточку мне показывал. Она ему карточку свою подарила, а он мне показал.
– Старшего-то, Петра, тоже девушка дожидается? – продолжал расспросы Николай Иванович.