Наследники. Восхождение Красной королевы

Я знала, о чем он говорил. Вайла делала длинную петлю – выходила из леса и снова возвращалась в него, орошая приличный кусок южных земель. Без реки Хортынские земли опять сделались узкой полоской между Эльфийским королевством и Соленым морем. Рыболовство вновь стало главной, но совсем не сильной статьей дохода. Слишком мало среди песков источников пресной воды, чтобы развивать земледелие и скотоводство.
  
– А мы остались без горного кряжа и железных шахт. Теперь в рельефе наших земель только холмы, – Лось произнес с такой грустью, будто был орлом, парящим над скалами, а теперь ему обрезали крылья, и он вынужден бегать по холмам. Холмы – совсем не горы. С этим были согласны все.
– Гаттара не сильно пострадала. У нас и без эльфийских лесов было полно своих, – сказала я, ничуть не преуменьшая «потерю». Мое королевство всегда считалось богатым и благополучным. Одним куском земель больше, одним меньше, никакого влияния на экономику страны не случилось бы.
– А вот что потерял Эндер, мне очень хотелось бы послушать, – с язвительностью в голосе произнес Бравиш. Он прищурил глаза, отчего они вовсе превратились в щелочки. – Сдается мне, что Эндер только получил, так как ваша мать – чистокровный эльф, а эльфы своих не обидят.
– Эндеру тоже пришлось расстаться с несколькими городами, которые успели построить на эльфийских землях. И вернуть все амулеты, которые попали к нашим предкам после разорения эльфийской столицы.
– Но один из вас станет правителем Эльфийского королевства. Ведь у монаршей четы эльфов нет других детей, кроме вашей матери. Помнится, ее слишком рано назвали королевой эльфов. После открытия Врат она оказалась принцессой.
– Но теперь наша мать королева Эндера, – в голосе старшего близнеца слышалась угроза.
– Вот и я о том, – Бравиш улыбнулся. – Ворон ворону глаз не выклюет. Лишь Эндер выиграл от возвращения эльфов, остальные оказались в сильном минусе.
Брэдфорду совсем не понравились слова Бравиша.
– Мои дедушка и бабушка будут править Эльфийским королевством не одно столетие. Эльфы живут долго, поэтому я даже не думаю об их престоле. Это во–первых, а во–вторых, разве вы забыли, почему в наш мир стоило вернуть эльфов? Кое–кто из вас не родился бы. Вместе открытием Врат снялось проклятие, наложенное на предателей жрицей. Вспомните, сколько веков в наших семьях выживали только старшие дети? Разве ты, Эллард сидел бы сейчас здесь? Ведь у твоих родителей уже была дочь. А теперь ты считаешься наследником. А ты, Бравиш? Сколько у тебя сестер и братьев? Десять? Представь, что твои родители похоронили бы девятерых из них. Уже только поэтому вы должны быть благодарными эльфам. Ваши отцы вернули не свое, а чужое, что было вероломно разграблено.
– А если рождались близнецы, второй тоже умирал? Или они считались единым целым, так как вынашивались в одной утробе? – я прочувствовала речь Брэдфорда, поэтому задала каверзный вопрос. Выходило, что ему тоже грозила смерть, пусть он и появился из лона матери лишь через полчаса.
– Выживал только наследник. Тот, кто пришел первым. Жрица оказалась не настолько кровожадной, чтобы погубить шесть королевств, отняв у них право иметь хотя бы одного ребенка, – младший близнец нахмурился.
– Я знаю, почему жрица дала возможность нашим предкам иметь наследников, – Бравиш нехорошо рассмеялся. – Если бы она всех прокляла на смерть, кто бы принес к вратам шесть камней? Она думала прежде всего о себе, а не о благополучии наших королевств.
– Она думала о своем народе, – возразил Альвин. – Жрица была умной женщиной, и всем нам дала шанс стать достойными королями. Поэтому знайте, если кто из вас захочет возродить клятву королей–предателей, тоскуя об утраченных рудниках и шахтах, я буду вашим врагом.
Старший близнец поднялся и осмотрел всех грозным взглядом. Я увидела в девятнадцатилетнем мальчишке будущего сурового, но справедливого правителя. Все–таки права была я, когда поставила целью учиться в Инделе. Где бы я так близко узнала тех, от кого зависели мир и война?
Пусть я только начала свой путь, но мне показалось, что из всех присутствующих я могу положиться только на близнецов. И в первую очередь потому, что они были эльфами и никогда не пошли бы против своих бабушки и дедушки. Хотя история знает примеры, когда сын выступал против отца.
 Глава 11. Воспоминания о Вышке  
Для себя я решила, что время покажет, тороплюсь я с выводами или нет. Вдруг тьма сыграла с близнецами злую шутку и сделала ставку сразу на двоих, сделав их своими приспешниками? А что? Сразу два королевства будут в ее кармане: Эльфийское и Эндер. Достаточно одному из братьев жениться на мне, и захваченных Тьмой королевств будет уже три.
Нет, я погожу искать союзников.
Пока мы разговаривали, мой ужин остыл. Я поковырялась в тарелке ложкой и отодвинула от себя. Парни, поняв, что мой ужин откладывается, поднялись.
– С началом учебы, – буркнул мне Бравиш и, отсалютовав остальным, покинул столовую. Лось ушел вместе с Оленем. Близнецы дождались, когда я унесу поднос с тарелками, и проводили меня до общежития. Я рассказала им о разговоре с ректором.
– Значит, ты ждешь бала? – со смехом спросил Альвин.
– Хоть какое–то удовольствие за весь испытательный срок.
– У нас устраивают еще и Новогодние балы. Так что удовольствие будет не одно, – утешил меня Брэдфорд.
– Осталось только выжить, – со вздохом сказала я, вспомнив, что едва не утонула в мелкой горной речушке. Но тут же созрел следующий вопрос: – А когда у первокурсников будут испытания в Лабиринте?
– В конце семестра. Испытания проводятся как экзамен. Не пройдешь – вылетишь, – Брэдфорд сунул руки в карманы. Темнело, дул ледяной ветер, а его плащ опять висел на моих плечах. – Уверен, ректор в отношении тебя сделал ставку на Лабиринт.
– А вы ведь не проходили его?
– В Вышке были свои испытания, – Альвин положил брату на плечи руку. Почувствовал, что тот мерзнет. Одного плаща на двоих вполне хватило. – В Инделе предложили самим определиться, пробовать силы или нет. Так что вполне возможно, что мы вместе с тобой пойдем осваивать Лабиринт.
– Хорошо бы и остальных парней прихватить, – предложил Брэдфорд.
– Хечган проходил его два года назад, – Альвин покачал головой. – Вряд ли ему позволят заново участвовать в испытаниях. Иначе получится, что мы с собой потащим шпаргалку.
– Я слышал, что в Лабиринте каждый видит свое. Это не как в Колодце Познания, где из поколения в поколение выполнялись одни и те же задания. Только нашей матери повезло узнать что–то новое, и то потому, что она оказалась чистокровным эльфом. Жаль, что Колодца больше нет. Все равно было интересно, – Брэд посмотрел в небо. Там было полно звезд.
– Ну не скажи, нам тоже, можно сказать, «повезло», – Альвин со значением посмотрел на брата.
– Угу, только мы так и не поняли, что это было, – фыркнул Брэдфорд.
– Что было? – выдохнула я, предчувствуя тайну.
Близнецы переглянулись.
– Нечто, что явилось только нам, хотя мы с Альвином проходили колодец отдельно и даже в разные дни, – Брэдфорд заметно поежился.
– И что же это? – я перешла на шепот. Сердцем чувствовала, что «нечто» связано с Тьмой.
– Как мы поняли, «это» до нас никогда и никому не показывалось. Даже нашей маме, – Альвин тоже стал говорить тише. – Ты вообще в курсе, что такое Колодец Познания?
– Ну да, – уверенно ответила я. – Девять уровней испытаний, во время которых ты познаешь себя, попутно заглядывая в прошлое и будущее. Более подробно никто и никогда не рассказывал, хотя я знавала тех, кто учился в Вышке. Молчали, как разведчики.
  
– Об этих испытаниях не принято было высказываться, – подтвердил Альвин. – Во–первых, запрещала сама академия, а во–вторых, в Колодце открывалось много личного и не всегда приятного. Но так как он разрушен, а без него Вышка перестала существовать, то и запрета для откровений нет.
– Ну так что же случилось? – я в нетерпении взяла на себя смелость подгонять рассказчиков.