Пленница (СИ)

— А что ты думаешь, Олененок? — наклоняется ко мне Хозяин.
Это первый раз, когда он решил поинтересоваться моим мнением.
И я не знаю, имею ли право говорить. Это может оказаться очередная игра, из которой я опять выйду униженной.
— Нет, — мои губы дрожат.
— Тогда еще вот что, — блондин указывает на злополучное пятно на его одежде. — В коридоре она облила меня виски. Она серьезно нарушила правила, но я предлагаю урегулировать все мирно. Отдай мне ее на ночь.
— Олененок… — хозяин сильнее стискивает мою ногу.
До боли.
— Что произошло? — он говорит спокойно, но в его голосе отчетливо звучит сталь.
Мне остается только один выход.
— Он тронул меня, — говорю я, опустив голову, а потом сбиваюсь. — Хотел тронуть…
На самом деле тут нет правильного ответа. Я должна была сделать не знаю что. Возможно, испариться.
— И ты плеснула в него виски?
Киваю.
Следом я получаю пощечину. Удар такой силы, что выбивает воздух из легких. Я отшатываюсь, прикладывая руку к щеке. Я все еще не могу сносно переносить боль. Не хныкать. Знаю, что это бесит Хозяина. Что я веду себя как девчонка.
Кусаю губы. Щеки горят. Меня жгут слезы обиды.
— Сука… — вырывается у Хозяина. — Сколько раз я говорил тебе, что ты должна быть послушной? Теперь из-за тебя такие проблемы.
Я с трудом перевожу дыхание. Он о Феликсе. Если о моем непослушании узнает организатор клуба, непременно решит наказать. Его наказания будут пострашнее всего здесь.
— Я имел в виду не это, — в голосе блондина сначала сквозят нотки растерянности, но потом в нем прорезается та же холодная уверенность, что и недавно. — Чем говорить Феликсу, просто отдай ее мне.
Мы с блондином встречаемся взглядами. Клянусь, мои глаза горят. Он отвечает мне надменной улыбкой победителя.
— Ты знаешь, что он сделает, — подначивает он Хозяина. — Если хочешь ее оставить себе, давай просто молчать.
— У тебя есть записи с камер?
Блондин кивает. Хоть я на него и не нападала, там достаточно компромата. Я позволила себя лапать чужому мужику. По правилам должна была бы позвать охрану. Хозяин убъет меня если я об этом проговорюсь.
— Он тебе не нравится? — следующий вопрос.
— Нет.
— Тогда это и будет твоим наказанием. Развлечешь его сегодня.
Я вздрагиваю.
— Виктор, я рассчитываю на то, что долг удастся покрыть этой ночью. Весь. Кроме того что Олененок с характером, шлюха из нее отменная.
Блондин какое-то время изучает меня взглядом, а потом встает.
— По рукам!
Мне кажется, я стала дышать через раз. Он затеял это чтобы поразвлечься. А мне потом за все это придется ответить.
  
Глава 2
 
— Олененок, пойдем? — блондин протягивает мне руку.
Но я не смею никуда идти без приказа Хозяина. Не имею права.
— Я вас провожу, — говорит мой мужчина.
В его голосе знакомые стальные нотки. Я знала, что Хозяин не смирится с тем, чтобы делить меня с кем-то. Значит, он должен очень и очень много.
И он отомстит за это Виктору. Точно.
Хозяин собственник. Мой контракт заключен на полтора года, но я точно знаю, что он не отпустит меня. Будет платить клубу и отчиму пока я преждевременно не состарюсь и владеть мной ему станет неинтересно.
Я уже ненавижу собственную красоту. Скорей бы она отцвела!
Мы втроем идем в сторону номеров. Это то место, куда уводят чужих девушек на ночь. Я еще никогда не бывала там.
Я не знаю, что меня ждет, когда я достанусь другому.
Наконец Виктор касается одной из ручек.
— Дальше ты нам не понадобишься, — говорит он Хозяину.
Хотела бы я сама сказать ему нечто подобное!
Мы проходим внутрь, окунаясь в полумрак. Виктор зажигает бра. Комната озаряется приятным приглушенным светом. Здесь нормальная обстановка. Как в гостиничном номере: большая кровать, шкаф, кресла.
Нельзя портить чужой товар. Только пользоваться.
Я обхватываю себя за плечи. Я знаю, что не должна говорить, но прямо сейчас я очень хочу задать вопрос. Виктор испортил мою и так несладкую жизнь своей выходкой. Я имею на это право.
— Зачем?
Он оборачивается.
— Что «зачем», Олененок?
Меня тошнит от этой клички, но мне почему-то кажется милым, что он ее запомнил.
Виктор скидывает пиджак. Снимает с запястья часы, расстегивает злополучную рубашку. Его как будто не заботит то, что я сама с ним заговорила.
— Располагайся, — он кивком указывает на кровать, но я не спешу.
— Хозяин не простит… — я прерываюсь, потому что понимаю, что снова демонстрирую неподчинение.
Виктор приближается и спускает платье с моих плеч.
— Срать я хотел на Макса, — я чувствую его горячее дыхание на коже. — Он ублюдок, каких поискать. Давно мечтал его поиметь.
Ах да, я всего лишь разменная монета в играх двух скучающих мужчин.
Ткань трещит по швам, когда он спускает мое платье до пояса. Я привыкла не сопротивляться.
Еще рывок и я остаюсь совершенно голой. На ногах только черные туфли на высоком каблуке.
— Не носишь белье. Офигеть, — он проводит пальцем по моей ключице, от чего я дрожу.
Я боюсь его, потому что понятия не имею, какие у него вкусы в сексе. Может, гораздо хуже, чем у моего постоянного любовника.
— Чувственная, — отмечает Виктор, касаясь мочки моего уха языком. — Я не сомневался, Олененок. Давно на тебя глазел. Не замечала?
Они же все в масках. Как я могла заметить?
Все это так мерзко. На миг мне становится так жалко себя, что я не могу удержать слезы. Я еще смирилась с одним тираном. Но чтобы он торговал мной. Отдавал каким-то похотливым животным в качестве наказания.
Вдруг я чувствую прикосновение к щеке. Виктор останавливает слезу пальцем.
— Что такое?
Я не знаю как отвечать, чтобы не нарваться. Но сейчас мне так дурно. В конце концов, я ведь все еще человек.
Меня прорывает:
— Я не шлюха!
Виктор отступает и пристально разглядывает меня с головы до ног.
— В смысле? — он встает передо мной и жадно разглядывает.
— Он бьет тебя? — вдруг изменившимся тоном добавляет собеседник.
Я опускаю голову. Наверное, он заметил не до конца сошедшие синяки. Не совсем. Но в постели он бывает очень груб.
Сказать об этом я не смею. Уверена, Хозяин за дверью, и он слушает нас.
— Отпусти меня, — звучит жалобно. — Пожалуйста…
Виктор приближается, сжимает меня в руках, и я слышу над ухом жаркое:
— Нет, Олененок. Я ждал возможности насадить Макса целых два месяца. Ты знаешь, что он зациклился на тебе?
Выдыхаю. Похоже на то. Наверное.
— Но и я когда в первый раз тебя увидел, тоже. Просто так я тебя не отпущу. Знаешь, чего стоило припереть его к стенке?
Животное…
Он просовывает мне руку между бедер, и я замираю, ожидая почувствовать то, что мне не понравится. До клуба я была девственницей. Поэтому особенно дорого стоила. Так что весь мой опыт в сексе вызывает по большей части ощущение мерзости.
Хозяин взял меня грубо и с тех пор не изменял себе.
Виктор не похож на него в этом. Он просовывает в меня пальцы. Но словно не для того, чтобы насладиться моей беспомощностью и беззащитностью.
— Мне не нравится, что ты сухая, — слышу я ответ и вздрагиваю.
Я не знаю, как изменить это. Я понимаю, что такое желание, но обычно я не хочу мужчину.
Свободной рукой Виктор касается моей груди. Проводит по ареоле, заставляя напрячься сосок. Это приятно.
Я чуть поворачиваю голову. Зачем эта странная игра? Я чувствую бедром его горячий член. Он уже мог бы разложить меня и сделать свое дело. Ведь ему хочется только секса?
— Я знаю, что ты с ним не кончаешь. Дебил как-то пожаловался на это. — продолжает Виктор. — И я пообещал себе, что подо мной ты будешь кричать от удовольствия. Хочу нагнуть эту суку так чтобы он надолго запомнил то, что нельзя никогда подставлять меня.
Я холодею. Так ему нужен не просто секс.