Пленница (СИ)

Обхватываю себя за плечи и съеживаюсь.
Виктор отстраняется и уходит в темноту.
Я какое-то время ерзаю голой попой по кожаной обивке. Сил уйти у меня нет. Я привыкла слушаться. Да и одежда осталась в другой комнате. Что если я выйду, а в коридоре Логинов?
При мысли об этом меня передергивает.
Виктор возвращается. В руках у него стакан, в котором плещется пахнущая спиртом жидкость. Я слышу, как о стеклянные стенки бьются кубики льда.
— Пей! — он протягивает мне посуду.
Я послушно прикладываюсь к стакану губами, пробую напиток и закашливаюсь. Жидкость обжигает горло.
Виктор помогает мне приподняться и стучит по спине.
— Что это… — из глаз льются слезы.
— Виски.
То есть он решил и меня напоить.
— Вообще не пила?
Я отрицательно качаю головой.
— Только бокал вина в честь дня рождения!
Старалась держать марку хорошей девочки. И у меня отлично получалось. Если бы я знала, что потом все это уничтожат, сожгут…
Виктор укладывает меня обратно на диван.
— Ничего ниже градусом у меня нет, — говорит он. — Ладно.
Он вылавливает из стакана кубик льда и проводит по моей обнаженной коже. Я замираю, потому что читаю в глазах Виктора желание. Оно пугает и почему-то завораживает меня одновременно. Он не хочет сделать мне больно. В его действиях сквозит восхищение. И я понимаю, что мне впервые приятно играть с мужчиной в любовные игры.
Мне нравится вызывать желание. Я получаю наслаждение, чувствуя себя сексуальной.
Эта мысль обжигает, и я с ужасом понимаю, что между ног становится жарко. Я теку. Это то, чего не смог добиться от меня Макс, но он и не очень хотел.
Прикосновения Виктора заводят. Лед как будто плавит мое тело. Это и приятно и немного болезненно.
Я свожу ноги. Не дай бог он снова захочет пощупать меня внизу.
— Как и обещал, — говорит мой хозяин. — Трахать тебя не буду. Давай сама.
Я замираю.
В смысле что?
Он ловит мою руку и засовывает мне между ног, заставляя нащупать горячие складки.
Я думала, уже никто не сможет вызвать во мне такое неудобство. У Виктора получилось. Он не касается меня, зато направляет мою руку, как будто подсказывая что нужно делать. А хуже всего в этом то, что я завелась и действительно хочу довести себя до разрядки.
Но на глазах у Виктора… Это ад какой-то.
Он усмехается.
— Никогда не шалила что ли?
Сглатываю. Нет. Конечно же я себя не трогала! Только мечтала. Потому что я приличная девочка.
— Как мило.
Щеки горят, а Виктор тем временем помогает мне с тем, что он назвал шалостью.
— Иногда бывает полезно, — говорит он. — Отдохнуть. Расслабиться. Ты же целых шесть дней сидела с психологом.
Ужас. Эти движения, от них мне слишком хорошо. И я понимаю, что вполне могу повторить то, что делал во мне Виктор. Наслаждение заполняет голову, и я не хочу останавливаться, точнее не могу.
Я двигаю пальцами в себе быстрее и сильнее. Тогда Виктор выпускает мою руку.
— Дальше сама.
Потом он берет мою вторую ладонь и учит ласкать грудь.
Я чувствую, как мое дыхание становится рваным. Я прикрываю веки.
Здорово. Я прикусываю губы и немного постанываю. В клубе я рассталась с мыслью о том, что мне может быть хорошо в сексе. Но оказывается это не так. Хоть это и не совсем секс в привычном понимании.
Виктор убеждается в том, что я довела себя до разрядки.
Судорожно выдохнув, я лежу под ним и задаю себе вопрос: «Что дальше?». Он обещал меня не трахать. Тогда зачем это все?
Виктор переворачивает меня на спину. Заставляет согнуть колени и оттопырить попу.
После оргазма я еще чувствую себя расслабленной и легко подчиняюсь ему. И только потом накатывает страх.
Все-таки он…
Я оборачиваюсь и вижу, что Виктор достал свой член из штанов, но как и в прошлый раз он решил ограничиться самоудовлетворением.
— Мне тоже надо расслабиться.
Я опускаю голову обратно на диван.
То есть я сейчас для него что-то вроде постера с порно-моделью. Это обалдеть как странно. Ведь он мог бы прямо сейчас взять меня во всех позах, в каких бы захотел. И я ничего не смогла бы сделать.
Я слышу, как он дрочит, различаю его быстрое тяжелое дыхание и с ужасом понимаю, что завожусь.
Не уверена, что хочу Виктора, но что-то животное во мне требует ему подчиниться, отдаться, хочет его прикосновений.
К счастью, Виктор кончает, и я с облечением понимаю, что могу сесть. Потому что если он сейчас коснется меня там, внизу, поймет, что я на самом деле не против секса.
Сажусь прямо, спуская ноги с дивана, обхватываю себя руками и выдыхаю. Если я стану с ним спать, то потеряю все то, что так бережно хранила.
Я собиралась выйти замуж за благородного и честного мужчину, а не стать подстилкой насильника.
Виктор чмокает меня в щеку.
— Понравилось?
Он сам все видел.
— Зачем я тебе нужна? Ты мог бы позволить себе шикарную шлюху…
Он убирает локон мне за ухо.
— Это как трахаться с куклой из секс-шопа, — смеется он. — Она сделает все, что я прикажу, изобразит оргазм. Мне нужна женщина, которая бы меня хотела.
Виктор проводит ладонью по моей груди.
— Как сейчас.
— Это… чисто механически.
Мы встречаемся взглядами и в глазах Виктора я читаю удовлетворение. Надо же, ему нужно было меня не трахнуть, он собирался меня завести!
Сжимаю пальцами ног ворс ковра.
— Ты когда-нибудь меня отпустишь?
Он прижимается к моей спине, аккуратно обвивает руками. И как ни странно, от этих прикосновений мне тепло и уютно.
— Нет, Лик. Пока я твой опекун. В будущем, если все пойдет как надо, мы переоформим отношения.
Вздрагиваю.
— Что это значит?
— То, что мне тридцать пять и у меня скверный характер. Я никогда не был женат.
— Тебе нужна жена?
Виктор чмокает меня в щеку.
— Только та, которая меня полюбит.
— Можно мне одеться?
Он придерживает меня за плечи.
— Я сразу понял что хочу тебя. Ты реально дорого стоишь, каким бы двинутым уродом ни был Феликс, так и есть. Все мужики обкончаются, когда я тебя выведу в свет.
Крепче сжимаю себя руками. Следом меня согревает новая мысль: раз это возможно, значит, я смогу отобрать у отчима сестру.
— Я не хочу добиваться этого силой, Лика.
Я выдыхаю.
— За каждый шаг в мою сторону я буду делать для тебя свой. Завтра жди подарка.
Он отстраняется.
— Я хочу выйти наружу!
— Нет, — он касается моих губ пальцем, — я наверное кажусь тебе странным, но я не дурак. Ты выйдешь отсюда и бросишься бежать, как тогда, на трассе. Лик, и я тебя потеряю. Только рядом со мной ты в относительной безопасности. В будущем я подумаю на счет поездки в город. Когда увижу, что ты готова.
Он смотрит на мой живот.
— Меня волнует то, что они запихнули в тебя.
Я вспоминаю про спираль.
— Это не больно.
— Ты молодая девушка, а тебя прямо как… — Виктор поднимается. — Неважно. Съездим к гинекологу, если будешь вести себя разумно. Все, что касается твоего здоровья, Лик, мне очень важно.
— Свободна! — распоряжается он. — Можешь сходить к психологу, а потом жду в спальне.
Я поднимаюсь, но замираю уже в дверях, понимая, что Логинов Виктору был нужен не затем чтобы лечить меня от истощения. Чтобы мозги вправить! Это обжигает.
Вот зачем Виктор спас его.
— Что такое?
— Зачем тебе Логинов? — я оборачиваюсь.
Виктор разваливается на диване и хищно улыбается мне.
— Так он ничего тебе про себя не рассказал? Про свою священную месть, — Виктор подхватывает с пола бокал с виски и отпивает оттуда. — И про то как потравливал сильных мира таблетками?
— В смысле?
Виктор хищно улыбается.
— Психиатр, — он салютует мне напитком. — Подобрал препарат, от которого Макс окончательно слетел с катушек и просрал фирму. Я передал лекарства домработнице урода, которую он регулярно домогался. И я надеюсь Логинов продолжит в том же духе, так как у нас еще полно врагов.