"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Нежата на стал настаивать. Братья свернули вдоль левого берега озера и скоро нашли ту рыбацкую стоянку, о которой рассказывал карел. Место в самом деле было укромное – маленькая заводь под сенью леса у подножия одной из здешних огромных скал. Первым делом, пока не стемнело, братья прошлись по окрестному сосняку и убедились, что поблизости нет никого и ничего опасного. Не поленились они и взобраться на крутую скалу, хоть Кевит и не советовал им этого делать. Но и на горе было пусто. На самой вершине даже деревья не росли, камень прикрывал лишь колючий белый олений мох.
– Что это? – Нежата наклонился, что-то рассматривая.
Велько озадаченно поглядел на мох. Местами он был содран со скалы, будто граблями.
– Да я об этом!
Брат выпрямился, показывая длинное черное перо. Велько взял его в руки, повертел. Перо было жесткое, маховое.
– Орлиное, что ли? – вслух подумал Нежата. – Большие же тут орлы!
– Карел что-то говорил о филинах. Но я никаких филинов не видел…
Велько отвел взгляд в сторону и воскликнул:
– А это еще что?
На невысоком, выступающем из мха валуне, на который братья сперва не обратили внимания, что-то блеснуло в лунном свете. Велько подошел поближе и поднял позеленевшую бронзовую пряжку.
– Карельская, – сказал он. – Но ты лучше на камень посмотри. Видишь какой ровный, да еще с выемкой? Это жертвенник, братец. Не просто так Кевит остерегал нас сюда подниматься.
– И кому же тут карелы жертвы приносят?
Велько вернул пряжку на камень.
– Пошли вниз, – сказал он. – Свежих следов тут нет. Какое нам дело, кому здесь молились рыбаки? Гляди, солнце почти зашло. Хоть ночи сейчас светлые, все равно неохота строить шалаш в потемках…
* * *Над озером поднимался белесый туман, а из тумана, наливаясь ярким холодным светом, медленно всходила луна. От воды веяло холодом, в густом сумраке леса звенели комары. Братья сидели у догоревшего костра и беседовали. Оба были слишком взбудоражены, чтобы лечь спать. Да и ничто так не мешает отдыху, как тайные, не дающие покою мысли.
– Как думаешь, зачем Арнгрим сюда потащился? – размышлял вслух Нежата.
– За тем же, что и мы, – предположил Велько. – Помочь карелам…
– Ха! Плевать ему на карелов.
– А ты что думаешь?
– А вот что. Слыхали ли ты нурманские песни о морских драконах, что сторожат зачарованные клады?
Велько усмехнулся.
– Ну конечно! Стало быть, Арнгрим поплыл в Черный островняк искать сокровища?
– Громом клянусь, так и есть! – Нежата возвел глаза к прозрачно-синему небу, усыпанному звездами. – Я и сам думал, пока сюда плыли – наверняка здесь уйма скрытых пещер! Ты ведь слышал сказки о чуди, что ушла под землю, когда на берега Нево пришли карелы и словене?
– Кто ж их не слышал?
– Вот здесь-то, в Черном островняке, и скрываются их подземные чертоги! А в них – несметные сокровища, заклятое оружие…
– Погоди, сейчас возьму гусли и буду тебе подыгрывать…
Нежата расхохотался.
– Неужели сам не хотел бы добыть зачарованный меч?
– Ясное дело, хотел бы, – ответил Велько. – Но тут же, брат, дело в цене. Чудь свои сокровища так легко не отдаст…
Он внезапно перестал улыбаться, будто что-то вспомнив, и сказал:
– А теперь поговорим о деле! Хватит уже отмалчиваться. Рассказывай о лопарской ведьме. Ты не хочешь о ней говорить, и мне это не нравится…
– Да просто ты мне уже мозг выклевал своими вопросами, – вздохнул Нежата. – Ладно, что ты хочешь знать?
– Все! Как вы встретились, о чем говорили…
– Ладно…
И Нежата принялся рассказывать, как он, праздно бродя по торжищу на Кукушкином острове, встретил удивительную женщину.
– Сперва показалось, что она и на человека-то непохожа: коротышка сутулая в мохнатых шкурах, чисто медвежонок… Подошел поближе, вижу – нет, девка! Маленькая, худая, вся оберегами увешана, на поясе литые зверушки бренчат. Ага, думаю, чародейка… И тут она обернулась да как взглянет на меня… Громом клянусь, брат – не бывает у людей таких глаз! Они меня словно холодным огнем обожгли, не знаю, как сказать… Я так и встал столбом, то-то наверно люди потешались! Она подошла ко мне, поглядела снизу вверх и говорит: – «Ну здравствуй, змеевич!»
У Велько широко распахнулись глаза.
– Змеевич?!
– Взяла она меня за руку, зыркнула еще раз своими глазищами, и пошла с торга… Ну я и за ней.
– Эх, а я-то с карелами за столом сидел, пока ты бродил по торгу… Ну а дальше что было?
– Чародейка привела меня в свою вежу – в лесу, возле самой воды. Зачерпнула ковшом из реки, взяла один из своих оберегов с неведомым зверем, и подвесила его над ковшом. Пока тот зверь на нитке качался и в воздухе крутился, она за ним следила, шептала что-то по своему… Ну, и меня о том, о сем расспрашивала… – голос Нежаты внезапно сел. – В глаза заглядывала, за руки брала…
– Ясно, все колдунье выболтал, – проворчал Велько. – И что она тебе наворожила?
– Что тот, кого мы ищем, вовсе не в устье Узервы. Велела плыть морем в Черный островняк…
– Это-то я и сам знаю. Потом наши карелы к ней ходили, она им то же самое сказала.
– Не совсем то же, – ухмыльнулся вдруг Нежата.
К удивлению брата, он полез за пазуху и вытащил нечто круглое, блестящее.
– Что там у тебя? Покажи!
Велько принялся озадаченно вертеть в руках необычную вещицу. Плоский, неровный твердый лепесток мерцал как речной жемчуг в свете догорающего костра. Края у него были острые, середина поблескивала радужными переливами.
– Чародейка сказала – идите по морю, дальше – через Железный Проран, – говорил Нежата. – Пройдете зеленые ильмени, попадете на Костяной остров. Увидите там древнюю вежу на мертвых ногах. Там живет моя старшая сестра. Она знает больше меня… Покажите ей эту чешуйку, и сестра призовет Великого Хауги…
– Так это чешуя? – воскликнул Велько, уставившись на перламутровый лепесток. – Храни нас батюшка-Гром! Ели это чешуя Хауги, каков же он сам – с целую лодью?!
* * *Велько остался сторожить первым. Он сидел у костра, неспешно обтачивал ножом сосновую ветку и прищурившись глядел, как по медленно остывающим углям пробегают сполохи, когда с озера налетал ветерок. Тихо потрескивало, догорая, сухое бревно. Неподалеку под наскоро поставленным наметом посапывал Нежата. Как и пристало воину, он провалился в сон сразу, едва завернулся в плащ, готовый проснуться по первому же оклику. Иногда где-то в вышине еле слышно шелестели кроны сосен. Больше ни единого звука не доносилось ни с озера, ни из леса.
Где-то очень далеко прокричала ночная птица. Велько отложил ветку, встал и неторопливо зашагал из-под деревьев на пологий скат скалы, спускавшийся к воде. Хотя солнце давно зашло, вода будто слабо светилась изнутри. Снизу волнами накатывал холод. Может, он поднимался от воды, а может, сочился из глубины поросшего белыми лишайниками камня. Здешняя вода то шелковисто шепчет, то звонко плещет, то сверкает и искрится на солнце, то неподвижна и черна. Только одно никогда не меняется – она всегда студеная как лед. Должно быть, море Нево тому виной.
Снова прокричала незнакомая птица – на этот раз где-то в лесу, на севере, будто отвечая первой. Велько вздохнул всей грудью и закрыл глаза.
С детства ему казалось, что он способен слышать и видеть больше, чем другие люди. Раскаты грома заставляли его сердце биться чаще, а дождь стремился погрузить тело и душу в долгую тихую дрему. Вот и эта бесконечно тихая ночь на краю мира будто призывала его замереть, растворяясь в сумраке, не шевелясь и не дыша, до самого рассвета. В такие мгновения Велько казалось, что он – и студеная озерная вода, и тучи, полные небесного огня, и ветер, который несет их по небу.
Резкий, странный крик, долетевший с неба неожиданно близко, пробудил его от грез. Велько распахнул глаза – и вдруг пригнулся, а затем бросился на землю, вжимаясь в мох. Над одиноким островом посередине озера кружила огромная птица. Медленно взмахивая крыльями, странная птица взлетала все выше. С неба снова донесся крик, от которого у парня мурашки пробежали по коже. «Да это же слова, – подумал он. – Она кого-то зовет!» Словно в подтверждение его догадки, из-за леса донесся далекий ответный зов. Огромная птица ударила крыльями и понеслась прямиком к берегу, где заночевали братья. Велько вжался в мох, с неба ударил ветер, а потом все стихло.