"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Вендиго отблагодарил своего спасителя, попытавшись вцепиться ему в ногу когтистыми руками. Мгновенно разъярившийся доктор Килл несколько раз ударил им об пол, отшвырнул к сетке и взревел во всю мощь своей бычьей глотки:
— СЛЕДУЮЩИЙ!
Пока в клетку заходил следующий чемпион, к нам вернулся Тень и доложил, что нашёл проход к вип-ложе. Мы на полусогнутых ногах пробрались из коридора в помещение арены и вслед за Тенью пустились в путь.
  
Пока мы крались, замирая за укрытиями всякий раз, как только лучи прожекторов начинали метаться по залу, в октагоне терпел сокрушительное поражение новый чемпион. Босс сделал ставку на силу, и против доктора Килла выставили громадину почти на голову выше него самого, и почти с такими же огромными мускулами.
Это был серьёзный противник, но ему не хватало быстроты и ловкости, которыми в избытке оказался наделён доктор. Док легко уклонялся от сокрушительных атак своего нового противника, в то же время осыпая его градом ударов, ни один из которых не прошёл мимо цели.
Результат был предсказуем: избитый, истерзанный, оглушённый великан распластался по полу арены.
— Из достоинств этой модели могу отметить только силу, — завёл новую лекцию доктор Килл. — Но ей катастрофически не хватает скорости и точности движений. Неуклюжий увалень — это всё, на что способны ваши чемпионы? Я ожидал большего от такой прославленной арены!
— Вердикт судьи? — спросил приунывший комментатор, у которого отнимали хлеб.
Жест опущенным пальцем вниз.
— Дизлайк! — взревел комментатор, и на этот раз доктор не стал возражать против вердикта.
Распластанную по полу тушу вытащили из клетки, и к ней направился следующий чемпион.
Доктор Килл блестяще справился со своей задачей. Он разделывал под орех любого ксеноса, которого выставляли против него, быстро, легко и беспощадно. Ещё беспощаднее были его комментарии относительно боевых качеств моделей выставляемых бойцов. И с каждой его победой всё злее становился босс — я ощущал его ярость уже даже без сети Ковена.
Дождавшись начала очередной лекции, мы перебежали к вип-ложе. Охрана была непростительно увлечена тем, что вещал доктор Килл, и Тень с Синтией, быстро поделив цели, занялись их устранением.
Тень, приблизившись вплотную, заколол своих охранников. Снайперская винтовка специального агента сделала несколько выстрелов, без единого промаха положив уцелевших стражей вип-ложи. Тень добил их, пробивая головы плазменным клинком из наруча скафандра. А я поглотил их симбионтов, обогатившись знанием, что Прима и ИИ корабля действительно не имеют никакого отношения к арене и развлечениям босса — чистой воды самодеятельность бывшего офицера экипажа.
Пришла пора положить конец его развлечениям.
Беззвучно открыв дверь в вип-ложу, мы прошли внутрь. Босс нас не заметил — его внимание было приковано к происходящему на арене. Там доктор Килл как раз закончил избивать азиатского дракона, почти разорвав его пополам, и готовился произнести очередную пламенную речь, когда заметил нас и широко улыбнулся.
— А самая неудачная модель на этой арене — твоя, босс, — заявил он монструозным басом. — Много гонора и спеси, совсем нет научного мышления, поэтому Прима принял решение ликвидировать неудачный проект.
— ЧТО⁈ — босс аж привстал с места, услышав подобную оценку дела всей своей жизни.
И в этот момент я приложил ладонь к его жирному складчатому затылку, «проваливаясь» в его сознание. Босс обмяк и растёкся по креслу, пока его симбионт осознавал, что происходит.
Он не входил в иерархию местного Примы — с этим мне очень повезло. Я мог его подчинить, а вместе с ним — всю его сеть. Да, этот одержимый имел её, отдалённо напоминающую сеть Ковена. В сочетании с навыками инженера-проектировщика она дала такой странный результат: бывший офицер, та ещё сволочь при жизни, буквально утопил заразившего его симбионта связи в эмоциях, превратив в адреналинового наркомана-берсерка.
У него были при жизни офицером более высокая сила воли, знания и опыт, и он сохранил остатки человечности, чтобы изучать колонии симбионтов и их развитие. Эволюция колоний в эффективные боевые модели стала его страстью, которая выплеснулась в создание арены, на которой он испытывал результаты своих изысканий.
Решение было принято мгновенно — я поглотил симбионта, чтобы усвоить все накопленные им знания, но испытал при этом странные ощущения. Словно вышел на новый уровень и понял, как лучше корректировать, улучшать симбионтов, и управлять ими.
С поглощением симбионта босса в мою иерархию перешла вся его сеть. Я коснулся её, и одержимые отозвались этому прикосновению, готовые исполнять мою волю. Пьянящее и опасное чувство… Я легко мог представить, как оно захватило босса арены.
Но я был сделан из другого теста, на меня такие соблазны не действовали.
— Поздравляю, — проговорил я, — у нас появилась армия.
— И у нас есть Халк, — отозвался Локман, кивнув в сторону бесновавшегося на арене дока.
На нём скрестились удивлённые взгляды.
— Что? — в свою очередь удивился Скорпион. — У меня увлечение ретро-фильмами.
Я попросил сестёр Тайсон помочь, но не произнёс при этом ни слова — только неосознанное движение личности симбионта во мне, которому так же неосознанно ответили ведьмы, раскинув сеть Ковена на всю арену.
Они сделали это так легко и естественно, словно только тем и занимались, что отвечали на ментальные посылы, и выполнили нечто само собой разумеющееся. Даже не осознали, насколько это отличалось от всего, что я делал раньше, насколько оно необычно для меня. Я открыл что-то новое для себя и смог подключиться к ним через сеть Ковена, а они восприняли это как само собой разумеющееся право Примы. Как закон природы.
Арена замерла, получив мой приказ. Словно заснула мёртвым сном — ни одного движения, ни одного возгласа. Даже комментатор заткнулся. На ногах остались только подсобные рабочие, которые получили от меня другой приказ — все капсулы на склад. Всех подготовленных к испытаниям в октагоне колонистов снова погружали в крио-сон и отвозили в хранилища.
Туда же, на консервацию, отправлялись те одержимые, которые ещё могли сохранить свою личность. Может быть, когда-нибудь с ними сможет поработать Департамент и вернуть к обычной человеческой жизни этих несчастных.
Тех одержимых чемпионов, в которых уже не осталось ничего человеческого, я предназначил для «мясных» отрядов, которые будут выполнять роль прикрытия. В них некого было спасать, поглоти я их симбионтов — останутся тела в вегетативном состоянии. А так хоть какая-то польза от них получится.
Пока мы возились с распределением чемпионов на категории, доктор Килл наконец покинул арену, сходил — уже в нормальном человеческом виде — туда, где осталась его одежда, и вскоре присоединился к нам в полном обмундировании. Стало понятно, зачем он вообще раздевался — при его превращении от одежды остались бы только клочья ткани.
Пока мы занимались одержимыми, Тень отправился куда-то по своим делам, и спустя некоторое время приволок нам добычу: комментатора арены. Это оказался невысокий, полноватый человечек, ростом едва по плечо девушкам. И этот живчик меня удивил — он оказался вне иерархии босса арены. Более того — он вообще не входил ни в какую иерархию и не мог в неё войти.
Он был обычным человеком.
— И что нам с тобой делать? — озадаченно спросил я, разглядывая это явление.
— Только не убивайте! — зачастил человечек. — Я могу быть полезен! У меня связи во всех окрестных секторах!
— Убивать тебя никто не собирается, — успокоил я его, и он заметно приободрился. — Если только ты не начнёшь нам пакостить. Как тебя зовут?
  
— Джон, — представился человечек. — Джон Вернер, к вашим услугам.
Мы назвались, и знакомство состоялось.
— Как получилось, что ты остался не заражённым? — спросил я у него.
— Мне просто повезло, — сознался Джон. — А потом я смог убедить хозяина арены, что в человеческом виде я лучше смогу выполнять свои обязанности комментатора. Если меня заразить, ему придётся самому комментировать бои. Это ему не понравилось, и он оставил меня в покое. Я был у него кем-то вроде шута и советника, но последнее слово, естественно, всегда оставалось за ним…