"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Люциус Магнус наглядно демонстрировал, что не просто так заслужил своё положение в Академии.
— Не все, — внёс я поправку. — Кассиан и Лита новое поколение, но они отличаются от меня и Салем.
— Ясно, что ничего не ясно. А что насчёт твоего гарема? — полюбопытствовал Люциус.
— Им более чем достаточно новости, кто я такой, — отозвался я.
— Но не что ты такое, — возразил он.
  
Я молча поднял бокал. Туше.
— Итак… — намекнул Люциус, что ожидает ответа.
— Только имей в виду, что произошедшее тогда для меня тоже имеет формат пересказа Одина и остальных выживших, — предупредил я. — Ковчег не просто упал в район южного полюса Марса. Да, мы спрятались там, но уже совсем недавно, когда совершили обратный прыжок.
И если подытожить факты, то время варп-прыжка мы столкнулись с кораблём пришельцев. Столкнулись в прямом смысле, хотя в отношении варпа стандартная физика нервно курит в сторонке.
— Но разве вероятность подобного не крайне мала? — нахмурился Магнус.
— Вот, — протянул я с довольной усмешкой. — Подозрительно, верно? Но обо всем по порядку. Корабли и их содержимое… перемешало. Сотни колонистов погибли сразу, превратившись в фарш. Ещё сотни превратились в… нечто.
Перед глазами вставало мрачное лицо Лорда, который принимал участие в зачистке. Убивать бывших друзей, коллег, товарищей, в которых не осталось ничего человеческого, было тем ещё испытанием. К счастью или сожалению, людьми мы уже не были.
— Пришельцы представляют собой симбиотическую форму жизни, — продолжил я свой рассказ. — Есть некоторые теории, что они существуют аж на уровне квантов. Жидкий квази-кристалл, несущий определённую форму-функцию, и выполняющий её исключительно хорошо. И вместе они образуют нужный для выживания механизм. Условно говоря, кто-то принимает форму корабля, кто-то берёт на себя функции орудий, кто-то становится истребителем или мехом — и все действуют согласованно, как одно целое.
— То есть в задаче… — начал Люциус, но замолчал, поражённый собственной догадкой.
— Да, разработчики попытались имитировать содержимое корабля, чтобы дать человечеству хоть каплю понимания, с чем им придётся столкнуться.
— А после столкновения симбионты «столкнулись» с совершенно новым для них видом, — кивнул Магнус.
— И немедленно попытались соединиться с его представителями, — подтвердил я. — Ожившие компьютеры, сходящие с ума оружейные системы и механизмы. И люди… можно было бы назвать их зомби или мутантами… я предпочитаю термин «одержимый». Будто тело человека занимает что-то чужое, но столь же эволюционно сложное, как людской разум.
— Миленько, — блондин аж весь передёрнулся, представив картину, которая творилась в первые часы после столкновения «Ковчега». — А где во всем этом вы?
— Были десятки выживших, кому «повезло» получить себе уже кусочки пришельцев. Пришелец не захватывал контроль над телом, но в стремлении выжить, принести «пользу» в рамках выполнения своей функции сплетался с человеческим телом в нечто новое. Симбионт давал возможности, которые можно считать сверхъестественными.
Я вскинул руку и пальцы окутала паутинка молний.
— Так началась долгая и почти безнадёжная борьба выживших остатков экипажа Ковчегов с одержимыми за контроль над кораблём.
— Судя по тому, что вы здесь, они победили, — сделал логичный вывод Люциус.
— Верно. Это было первое поколение. Один «Лорд», Бэрил — матриарх ведьм, и ещё несколько фамилий. Но оставались ещё сотни людей в криокапсулах. Они были заражены частицами пришельцев, но оставались в виртуальном пространстве «Ковчега».
Я не упомянул это при девушках, но с внедрением симбионтов в сеть это место превратилось в натуральный ад. Многие просто сходили с ума.
— Мне же… «повезло» познакомиться с бортовым компьютером в почти целой форме. Он «изучал» меня, я изучал его. В теле Юлия Рюрика должен был остаться только один.
Я не стал упоминать чего мне это стоило. И скольким другим не «повезло» пережить эту встречу.
— Меня разморозили одним из последних. Уже тогда было понятно, что этот корабль только первая ласточка грядущего вторжения. Кроме этого, изучив данные, которые поступали из Солнечной системы, как человечество слабеет, раздираемое корпоративными интригами, а ещё другие странности, — я сделал паузу, как бы намекая умному студенту продолжить ответ.
— Координаты столкновения.
— Да. Нас должны были захватить. А это значит, что на Земле уже действуют другие одержимые. И вот я здесь, расследую одну из версий, указывающих, что один из одержимых расположился в Академии и живёт в своё удовольствие, попутно распространяя своё влияние среди детей влиятельных фамилий.
Люциус залпом допил содержимое бокала и поморщился.
— Нет, я конечно догадывался, когда увидел преображение твоего «Палача», что меня ждут те ещё сюрпризы… но вторжение пришельцев? К такому жизнь меня не готовила.
— Ну, по расчётам Департамента у человечества есть шансы, — я решил приободрить его. — Если встретим удар одним крепким кулаком. И во главе этой формации будут стоять мы.
— Типа тебя и Ведьм? Так что вы можете-то, кроме ярких фокусов с электричеством?
— Что ты чувствовал во время второй задачи? — спросил я.
Люциус прикрыл глаза, вспоминая.
— Что мне вообще всё по плечу. Что я самый умный, самый сильный, самый смелый, и все остальные такие же. Что я точно знаю, что мне нужно делать… и чувствую, что остальные знают тоже.
— Это одна из способностей симбионта управленческого типа — соединять всех в единую сеть. Как ты сам понял, с ней нам море по колено, — я улыбнулся.
— И надо понимать, что у пришельцев все тоже самое, только целое, — заметил Магнус.
— Умный мальчик, возьми с полки пирожок, — улыбка стала усмешкой.
— Тоже мне, дедушка нашёлся. А в Академии сёстры Салем что забыли?
— Им нужны подчинённые — фамильяры, как они их называют. Свои плюсы у фамильяров есть, но один минус перевешивает все блага — фамильяр теряет собственную личность. За него думает ведьма, и единственный смысл существования фамильяра — служить своей хозяйке.
Я с сожалением отставил пустой бокал, который вертел в пальцах.
— Так что моё первое предупреждение — не соглашайся. Я, конечно, запретил к тебе приставать, и на прямую конфронтацию они не пойдут, но сделать предложение обязательно попробуют. Ты гораздо важнее с собственной головой на плечах.
— Как приятно знать, что тебя ценят, — фыркнул Магнус. — Ладно, этих любительниц жрать чужие мозги ждёт облом. А что насчёт твоей собственной роли в Академии? Если бы тебе была нужна только охота на пришельца, ты бы только ею и занимался. Но как мы недавно видели, ты весьма активен и плодотворен. Отнял у Винса невесту и никому не отдаёшь. У папеньки Винса отжал серьёзный пакет акций. Подгребаешь под себя всё, что плохо лежит. Что хорошо лежит — кладёшь плохо и тоже подгребаешь. Значит, у тебя есть и какие-то другие цели?
— Возьми с полки два пирожка, — вздохнул я. — Да, поимка одержимого — не конечная цель. Он же не исчезнет просто так, он уже распространил в Академии свою власть и влияние, за ним придётся подчищать…
— И ты не единственный агент с симбионтом в пределах Солнечной системы, — покивал Люциус. — Речь шла о десятках и сотнях. И все действуют примерно одинаково, насколько я понимаю. Какова ваша конечная цель?
— Спасение человечества, разумеется, — я развёл руками. — Мы все объединены в одну организацию, назовём её, скажем, Департамент. Мы знаем, что впереди нас ждёт вторжение ксеносов. Люди не готовы к нему, они слишком разобщены, слишком поглощены борьбой за ресурсы и место повыше…
  
— И задача Департамента… — намекнул Магнус.
— Задача Департамента, как и века назад, в том, чтобы объединить человечество в один кулак, о который вторжение разобьётся. И если нам повезёт, больше никогда не повторится.
— А что потом? — спросил Люциус. — Когда вторжение будет отбито, что будет делать Департамент? Он же не отдаст полученную власть просто так. И нас будет ждать жизнь под властью пришельцев, объединённых с участниками Департамента.