"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Он задумался. Потом уголки его губ дёрнулись кверху в хищной улыбке.
— Ладно, я подожду, — согласился он. — Но тогда за мной будет право на три дополнительных вопроса. И без отмазок.
— А что случилось? — хором спросили меня друг и невеста.
— Я затеял одну авантюру, — ответил я. — И мне потребуется твоя помощь, Люциус, чтобы её осуществить.
— Я весь внимание, — ответил глава студсовета.
  
Слушали меня все трое очень внимательно. Ни разу не перебили. Но стоило мне замолчать, Кас спросил:
— Почему ты думаешь, что с сёстрами Салем у нас получится лучше?
— У них есть свои секреты, — уклонился я от ответа, — но, если даже я ошибаюсь, что мы потеряем?
Он понял мой уклончивый ответ, взглянул на Снежку и Люциуса, которые пока ничего не знали о симбионтах, и согласно кивнул:
— Я в деле. За москитный флот ручаюсь, они поддержат.
— Стратегов я постараюсь склонить к участию, — пообещала Снежка. — В крайнем случае опять пригрожу отцом.
— Но пилотов мехов тебе придётся убеждать самому, — подытожил Магнус. — Хотя есть у меня одна идея…
Занятия в этот день начались только после обеда, и были в основном посвящены разбору особо острых и переломных моментов прохождения задачи Коба Яши Мару. Преподаватели, выглядевшие довольно помято, несмотря на все чудеса современной медицины, поздравили нас с исторической победой, поставившей Академию во главу топа всей Системы, и приступили к анализу наших действий.
Их очень удивил сбой, приведший к появлению копий Комарова, но все тесты показали полную исправность его капсулы, так что преподавателям оставалось списать случившееся на необъяснимое своеволие электроники, и высказать надежду, что сбой не повторится. Иначе наш результат могут забраковать, если докопаются.
Я перестал слушать уже на середине занятия. Во-первых, ничего принципиально нового и интересного для себя я не слышал. Во-вторых, меня отвлекли, и сделали это самым приятным образом.
«Нас сегодня ждут в „Морской Звезде“, — написала мне Микаэла. — Просят быть в парадной форме, будут чествовать нашу победу в задаче Коба Яши Мару. Ты как, придёшь?»
Конечно же, я пообещал быть. А кто бы на моём месте отказался?
Благо парадную форму обеспечивала пара тыков по кнопкам в смарте, умная ткань делала всё самостоятельно. А вот что Михалыч имела в виду под парадной формой для самой себя?
Я узнал это спустя пару часов.
Нас распустили с лекций, потому что ни о чём, кроме задачи Коба Яши Мару, студенты не могли ни говорить, ни думать, а у преподавателей, судя по всему, отчаянно болели головы. Я уточнил, где сейчас находится Микаэла, сообщил ей, что буду через несколько минут, и действительно спустя шесть минут тридцать секунд стоял перед дверью её комнаты.
Дверь открылась, и из неё вышло ослепительное видение.
Сегодня Михалыч оделась в длинное платье, обтягивающее точёную фигурку, словно перчатка кисть руки. Единственная широкая бретель, из-под которой выглядывала ключица с ямочкой, терялась в водопаде тёмных блестящих волос. Глубокий бирюзовый цвет ткани при каждом движении переливался узорами, всякий раз новыми, неповторимыми, как морская волна. Только ниже колен подол становился свободным, вскипая пеной оборки, и открывая изящные узкие ступни, обутые в такие же изящные узкие туфли-лодочки точно в тон ткани.
Яркий вечерний макияж в бирюзовых и золотых тонах необыкновенно ей шёл, оттеняя броскую красоту латины, крупные украшения под золото гармонировали и с нарядом, и с макияжем, завершая ансамбль, и я сам бы не узнал её, пожалуй, если бы встретил где-то в коридоре, а не в дверях её комнаты.
Каждый шаг Микаэлы наводил на мысли о набегающих на пляж волнах, и даже в ушах стоял шорох прибоя… Или шумела кровь?
Мне даже говорить ничего не пришлось: выражение моего лица было красноречивее самых пылких признаний.
— Тебе правда нравится? — улыбнулась Микаэла, подхватывая меня под руку.
— Я сражён, — искренне ответил я. — Ты ослепительна и затмишь любую красотку на этой станции. А мне все будут завидовать и гадать, где я нашёл такое сокровище.
— Adulador! — выпалила девушка, и тут же перешла на более понятный язык: — Ты мне безбожно льстишь!
Но в этот момент нам в спину прилетел чей-то возглас:
— Кто это такая с Марсом⁈
— Сам впервые вижу, — послышалось в ответ. — Может, из администрации кто-то?
— На ней платье — ручной пошив, администраторам столько не платят, чтобы они такие вещи носили! — возразил кто-то ещё.
— Сама сшила? — подмигнул я Михалычу.
Микаэла кивнула, зардевшись.
— Видишь, я был прав. Они уже гадают, откуда ты взялась… У тебя золотые руки и потрясающее чувство вкуса и меры, — похвалил я её старания. — Если надоест возиться с покалеченными мехами, сможешь сделать себе имя в модном бизнесе. Уверен — твои платья с руками отрывать будут.
Румянец стал заметнее. Моя дорогая Микаэла была совсем не избалована комплиментами — или просто мои похвалы её трогали сильнее, чем восхищённые присвисты студентов с инженерного факультета, когда она выныривала из недр очередного мобильного доспеха, перепачканная смазкой?
Пока мы добрались до «Морской Звезды», нас несколько раз останавливали. Кто-то поздравлял с победой, кто-то откровенно просил представить его моей спутнице и расстраивался из-за отказа Михалыча знакомиться. Неожиданно на нас налетел Камал.
— Какая красавица! — выпалил он, пожирая Микаэлу взглядом. — Ослепнуть можно! Почти такая же красивая, как твоя сестра! Но у тебя же есть невеста…
Он сделал неопределённый жест рукой, не то собираясь пуститься в пляс, не то подбирая нужное слово.
— Разве Снежана не будет ревновать⁈ — наконец сформулировал он.
— Снежана знает и не против, — я пожал плечами.
В масляно-чёрных глазах индуса появилось безмерное уважение.
— Две такие красивые девушки, и даже не ссорятся⁈ — недоверчиво переспросил он. — Мужик! Уважаю!
И умчался, сопровождаемый своей свитой.
Михалыч вздохнула и погрустнела.
— Что такое, душа моя? — спросил я, привлекая её к себе, пока вагончик метро уносил нас к нужной станции.
— Ты даже заговорил как этот индус, — она улыбнулась, но губы у неё предательски подрагивали.
— Так в чём дело? — допытывался я. — Я ведь вижу, что ты чем-то расстроена. Хочешь, я вызову Камала на дуэль и завяжу его «Виконту» ноги в бантик?
Она представила себе это зрелище и прыснула.
— Ага, а развязывать и выпрямлять придётся мне? — хихикнула Михалыч. — Нет уж, пусть живёт спокойно. А насчёт меня…
Улыбка сбежала с её личика.
— Я подумала — Снежка ведь действительно твоя невеста, и даже если она не против… Закончите Академию, поженитесь. А что будет со мной?
Вот оно что…
Я приподнял за подбородок её личико и поцеловал, не обращая внимания на устремившиеся на нас взгляды.
— А с тобой будет то, что ты сама захочешь, — твёрдо ответил я. — А я тебе помогу.
В ресторане было людно. Знатная публика заполнила весь зал, от блеска драгоценностей и переливов дорогих тканей рябило в глазах. Но даже на этом фоне Микаэла выделялась своей броской красотой. Тем более выдающейся, что в ней не было ничего искусственного. Никакой работы генетиков, природная прелесть — и ничего более.
С нашим появлением свет в зале померк, но на нас упал луч — и повёл по ковровой дорожке к отведённому для нас столику. Я слышал перешёптывания дам, обсуждавших, насколько хороша моя спутница, и знал, что Михалыч их тоже слышит. На середине пути нас встретил мистер Лю Вейдж с поздравлениями и заверениями, как он рад видеть нас, пожал мне руку, Микаэле вручил тёмно-красную, почти чёрную крупную розу на длинном стебле, что-то шепнул ей на ухо, и она кивнула.
  
— Он говорит, Доминика пока держат в отдельном аквариуме, и пока король Родриго не улетит, в общий аквариум его не выпустят, — передала мне девушка. — Но к нему можно будет потом зайти.