Цена прощения (СИ)

— Выходи, — опять бросил Тимур и сам последовал своему указанию.
Надеюсь, дальше он тоже будет таким же не многословным. Конечно же я не успела задать и вопроса, как Тимур вставил свои пять копеек. Деваться было некуда, поэтому я вышла из машины, в очередной раз послушав его. Но про себя я вспомнила все нецензурные слова, что только знала. И конечно же адресовала их все Тимуру. Но про себя.
— Что это за место? — наконец-то спросила я, поднимая глаза на самый верхний этаж.
— Я здесь живу, — спокойно сказал Тимур.
Чего, блять?! Быстро вернула свой взгляд на него, надеясь, услышать, что это шутка. Но в его уверенном взгляде не было и намека на шутку, хотя хотелось бы! Тело окутал дикий ужас, заставляя кровь циркулировать в несколько раз медленнее. Воспоминания проносились перед глазами одно за другим. Я вспоминала весь тот ужас, что происходил в доме Тимура. Всю ту боль, что мне пришлось пережить. Те унижения, через которые я проходила каждый день. И я начала дышать как сумасшедшая, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха. Словно умирающая рыба на суше я пыталась найти спасение.
— Успокойся, мы просто поговорим, — уже мягче сказал Тимур.
Но это не помогло и я продолжила задыхаться. Я словно поймала паническую атаку. Я видела перед глазами каждый момент, что я пережила в доме Тимура. Пощечины. Унижения. Боль… Я словно вновь сломалась на пару минут. Я словно вновь испытала всю ту боль, только за один раз со всех моментов.
— Я…я…я, — только и повторяла я.
Тимур приблизился ко мне, слегка сжимая предплечья. Подняла на него забытый взгляд, слегка возвращаясь в чувства.
— Все хорошо… Все хорошо, — прошептал он дважды, ели ощутимо поглаживая мои плечи, опускаясь к рукам. — Мы просто поговорим. Думаю, нам просто необходимо это сделать, согласна?
Пару секунд смотрела на него расплывчатым взглядом, пытаясь уловить суть его слов, а затем неуверенно кивнула, делая несколько шагов назад.
— Только я не отдам тебе Давида, — тут же уточнила я.
Тимур хищно оскалился, прожигая меня уверенным взглядом.
— Отдашь, — жестко сказал он.
На этот раз была моя очередь ухмыляться. Сколько самоуверенности. Интересно она хоть понемногу заканчивается?
— Никогда.
Я видела, как Тимур стал заметно выходить из себя. Видела как его глаза стремительно наполнялись злостью. Не нравится, когда не подчиняются, Тимурчик? Я больше не та Майя. Теперь я могу дать отпор!
— Значит я заберу его, — в своем стиле сказал Тимур.
И это рассмешило меня. Из-за чего я разразилась громким смехом на всю улицу, не в силах сдержать этот порыв.
— Господи, Тимур, ты рос в царской семье? Просто пытаюсь понять откуда в тебе столько лишних понтов и самоуверенности, м? — осадила его я.
Тимур сделал уверенный шаг ко мне, поднимая указательный палец в предупредительном жесте.
— Я сделаю все. Слышишь меня, все, чтобы Давид остался со мной! Если понадобится в порошок тебя сотру и твоего муженька! — с пеной у рта угрожал Тимур.
Но его слова ничуть меня не напугали. Даже наоборот это заставило меня довольно усмехнуться. Я сделала такой же уверенный шаг к нему, оставляя между нами не больше метра.
— Давай. Попробуй. Только знай, Тимур, если вдруг ты решишь забрать у меня сына… Я превращу твою жизнь в настоящий ад. В такой ад, что смерть посравению с этим покажется тебе облегчением, — с ненавистью выплюнула я.
Теперь уже Тимур залился громким смехом, наигранно аплодирую мне.
— Доверь лучше это дело профессионалу, — ответил он с отсылкой на меня и наше прошлое.
Сердце вновь болезненно сжалось, словно по нему полоснули ножом и мне захотелось сморщиться от боли, но я сдержала этот порыв. Урод! А чего ты ждала, Майя, от человека, который лишился любых человеческих чувств. Но я не понимала почему несмотря на то, что Тимур всегда показывал лишь свою настоящую сущность, тьму, что бурлила в нем. Я по сей день видела в нем свет. Что-то хорошее к чему у обычного человека не было доступа. А может я видела этот свет лишь потому что хотела верить в то, что он не такой ужасный человек, каким хотел показаться каждый раз.
 
— Тимур, пожалуйста, давай не будем ничего усложнять…
Тимур в очередной раз сделал быстрый шаг ко мне, убивая последний метр между нами. В нос сразу же ударил чертовски приятный запах мужского парфюма. И этот запах то и дело уносил меня в прошлое. Он так и не сменил духи за три года? Дышать становилось все сложнее из-за такой близости. Он буквально дышал мне в лицо, опаляя губы горячим дыханием, из-за чего мне захотелось отстраниться. Но я мысленно прибила свои ноги гвоздями к асфальту и с места не сдвинулась.
— Усложнять? Усложнять, блять!? Ты, итак, сделала ситуацию хуже некуда! Скрыла от меня родного сына! — и тут Тимура понесло. — Ты скрыла от Давида его родного отца! Нет, хуже того ты подсунула ему жалкую пародию на отца! И как ты, сука, думаешь есть ли теперь куда усложнять!?
И Тимур резко замолчал, пытаясь отдышаться. Его грудь вздымалась и опускалась как сумашедшая из-за быстрого дыхания. А глаза налились животной злостью вперемешку с болью, что отчетливо виднелась в его глазах. Я знала, что виновата была во всем этом не меньше его. Я понимала, что ему больно. Насколько это ужасно лишь через столько лет узнать, что у тебя есть сын. Но вместе с этим понимала, что вернись я сейчас на три года назад единственное, что я бы исправила так это, спрятала бы сына получше. Так, чтобы шанса, что он узнает о его существование вообще не будет.
— Хорошо, Тимур. Ты прав, — сдалась я, выставляя руки в примирительном жесте. — Я поступила ужасно, когда скрыла от тебя родного сына. Я поступила отвратительно. Но что ты предлагаешь? Зайти сейчас ко мне в дом и сказать Давиду "Знакомься, это твой папа!?" Это же бред.
Я пыталась всеми силами объяснить Тимуру насколько глупо будет все это выглядеть. Насколько поздно все это менять. Как вообще можно объяснить маленькому ребенку, что папа, который все это время жил с нами это на самом деле не его отец. А вот этот дяденька, которого он видит в первый раз является его родным отцом!? Я пытаюсь представить это в своей голове и знаете, что…не представляется!
— Нихрена это не бред! Он мой сын, и я имею право присутствовать в его жизни! — в очередной раз на повышенном тоне сказал Тимур.
Но я грубо его перебила.
— У ТЕБЯ НЕТ ЭТОГО ПРАВА! — злобно прокричала я, размахивая руками. — Ты даже по документам не значишься как отец. По сути ты ему никто!
Эти слова стали последней каплей для Тимура. Он рывком дернул меня за локоть, заставляя тем самым приблизится к нему. Я слегка вскрикнула от такой неожиданности и, запнувшись о бордюр, чуть ли не расквасила свой нос об асфальт. Благо Тимур вовремя меня подхватил, до ломоты сжимая мой локоть. Как тряпичную куклу вжал меня в свое тело и я снова почувствовала его запах.
— Слушай меня сюда. У меня есть власть. Деньги. Сила. Доказать, что Давид является моим сыном плевое дело, так что не выделывайся. Это первое, — и мне хватило даже этого, чтобы мои поджилки уже затряслись от страха. — Второе. Не хочешь позвонить своей нянечки и спросить как там Давид?
Жуткий страх за секунду окутал каждую клеточку моего организма. Паника вперемешку с бессилием не позволяли нормально вдохнуть. И в очередной раз я как загнанный в капкан зверек мечтала найти спасение. Мне хотелось кричать. Стучать кулаками в грудь Тимура. Упасть на холодный асфальт и, выть свернувшись в клубочек. И все это за одну секунду. И хоть я еще даже и не набрала номер Ларисы Витальевны я уже знала, что меня ждет.
Словно на автомате схватилась за сумку, доставая черный прямоугольник с кармана. Нашла в контактах нужный номер и, нервно сглотнув, поднесла телефон к уху.
Пошли гудки.
— Алло. Да, Майя Бориславовна, слу…
После первого же "Алло" я сразу же поняла, что случилось что-то ужасное. Уж больно обеспокоенный голос был у нянечки, потому я ее перебила, не давая возможности договорить.