Пришлый. Дилогия (СИ)
- Может, пойти с тобой? Подсоблю, может, чем? - неуверенно поинтересовался Нурп.
- Не надо, мастер. Тебе лучше этого не видеть.
Отряд нагнал километров через десять. Они разбивали лагерь. Сумрак почти перешел в темноту, и на небе уже можно было разглядеть проступающие звезды. Я залег недалеко в кустах и стал наблюдать. Прошел еще час, люди закончили ужин и разошлись по палаткам. Трое часовых заняли свои места вокруг лагеря. Солдаты действовали профессионально - выбрали самые темные уголки, где их никто не сможет разглядеть. Никто, кроме меня.
Я с трудом заставил себя подождать еще два часа - жажда предчувствовала близкую добычу и гнала вперед, сопротивляться ей с каждой минутой становилось все труднее. Ждать дольше, нет смысла, а терпеть дальше, не было сил. Пора действовать. Я аккуратно поднялся на ноги, размял затекшие конечности. Попрыгал - вроде ничего не звякает. Снова опустился на землю и медленно, осматривая каждую пядь перед собой (дабы ничего не хрустнуло), пополз к лагерю.
Хорошо, что у этой планеты спутник настолько маленький, что больше напоминает крупную звезду. При свете Луны мне было бы гораздо сложнее подобраться к лагерю незамеченным. Синк однажды отметил, что меня трудно разглядеть в темноте - будто я в облаке мрака. Наверно это еще одна моя способность - тем лучше. Но, тем не менее, пренебрегать маскировочной одеждой я тоже не стал. Темно-серая, бесформенная куртка с капюшоном и такого же цвета штаны. Разглядеть меня можно, если только знать, куда смотреть.
До лагеря оставалось метров пятнадцать. Я лежал уже около часа - все не мог решиться. Часовые расположились слишком неудачно - снять их без шума было делом крайне сложным, а еще ведь одного надо взять живым - кровь трупов жажде не подходит. Но не лежать же тут до утра. Собрался с силами, приготовился к действиям, как услышал какой-то шорох в палатке. Вжался в землю и напряг зрение. Из шатра вылез один из стражников и направился в сторону кустов. Какая удача - у кого-то слабый мочевой пузырь. От лагеря мужик отошел метров на десять. Развязать штаны он так и не успел. Удар кулаком в темечко надолго отправил его в нокаут. По идее надо было бы бить кастетом или дубинкой, но тогда он был бы уже трупом - я мог не рассчитать силы. Подхватив, падающее тело, аккуратно уложил на землю. Но совсем без звука это сделать не удалось.
- Эй! Орнис! Ты чего там расшумелся? Опять тебя выворачивает? Небось снова втихаря браги в палатке нахлебался? - раздался тихий окрик со стороны ближайшего сторожа.
- Эрээбыыээ, - прорычал я гортанно.
- Сходи, проверь, - сказал уже другой солдат, - а то утром начальник и ему, и нам взбучку устроит, если он там спать останется.
- Как же меня достал этот Орнис, каждый раз с ним какие-то проблемы, - бурчал стражник, подходя к бессознательному телу.
Подойдя к упавшему, стражник не забыл оглядеться вокруг. Вглядываясь в темноту леса, он держал взведенный арбалет, готовый в любой момент выстрелить в каждую подозрительную тень. Не увидев ничего опасного, арбалетчик нагнулся к телу.
- Вставай, пьянота!
Бесшумной тенью выплыл из-за дерева - Орнис для своего маленького дельца облюбовал достаточно толстый экземпляр дуба. Взмах меча - голова арбалетчика падает на землю. Затем, заливая кровью бесчувственного Орниса, медленно начинает валиться тело, осознавшее потерю такого важного органа.
- Да что там у вас происходит!? - уже в полный голос воскликнул один из сторожей и, положив руку на меч, направился в мою сторону.
Выхватив арбалет из рук обезглавленного, я выстрелил в морду надвигающемуся стражнику. Тот схватился за лицо и с хрипом упал на спину.
- Тревогааа!!! - заорал последний оставшийся в живых часовой - видел, как завалился его товарищ, к тому же опытный солдат щелчок арбалетной тетивы ни с чем не спутает.
Сорвав с пояса "убойник", выстрелил в кричавшего. Во мраке он вряд мог меня разглядеть, но я видел все. Мужик успел вскочить и даже выдернуть меч, но клинок тут же выпал из ослабевшей руки. Арбалетная стрела попала в живот горлопану, пробила панцирь и пригвоздила к дереву, у которого солдат нес свое ночное дежурство. Стражник обеими руками схватился за торчащее из брюха оперение и завыл.
Из палаток, матерясь и гремя оружием, начали выскакивать люди. Пока еще растерянные, но это ненадолго. Времени терять нельзя. Подхватив свою добычу, я громадными скачками понесся прочь от лагеря. Кто-то услышал шорохи и начал палить из арбалета на звук. Слава богам, безрезультатно. Теперь надо найти укромное местечко и устроить пир.
***
- Какого нижнего мира тут происходит!? - выкрикнул Карл, вылезая из палатки.
Вокруг его шатра уже стояли десяток стражников, ощетинившихся мечами и арбалетами. Остальные рассредоточились по лагерю, внимательно всматриваясь в темноту леса.
- Лейтенант Баркос!!! - крикнул де Урт.
- Да, господин ла Изар, - подошел к нему его доверенный помощник и командующий отрядом.
- Я еще раз спрашиваю: что тут произошло!? - чеканя каждое слово, произнес де Урт.
- Пока и сам не знаю, господин ла Изар. Скорее всего, было нападение. В данный момент производится разведка местности вокруг лагеря. Пока противника не обнаружено.
- Даю вам десять минут, и жду с полным докладом.
- Будет исполнено, господин ла Изар! - произнес лейтенант и быстрым шагом двинулся в сторону суетившихся солдат.
Ровно через десять минут Баркос стоял перед де Уртом:
- Один человек обезглавлен, двое тяжело ранены, один пропал без вести, - доложил лейтенант.
- Кто совершил нападение? - стиснув эфес меча, процедил сквозь зубы начальник стражи.
- Неизвестно. Вокруг лагеря нашли следы одного человека. Я послал по ним три тройки стражников. Но ночью след плохо различим, на то, что они его нагонят надежды мало.
- Насколько тяжело ранены люди?
- У одного сквозная рана в живот - скорей всего, долго не протянет. Второму, стрела, выбив зубы, проткнула шею. Насколько там все серьезно неизвестно.
- Как вы вообще все это допустили!? Куда смотрели ваши часовые!? Один человек убил четверых ваших людей, а они ему еще и уйти дали! Чтоб завтра же по его следу пустили людей! Пусть идут, пока его не найдут. Выделишь для этого четыре тройки. Остальные пойдут со мной до деревень. - едва не срываясь на крик, гневно проговорил де Урт.
- Может нам все же стоит вернуться? - робко пробормотал лейтенант.
- Если мы повернем, то когда, по-твоему, я должен буду прийти за данью!? Зимой, по сугробам!? Мы идем до селений, и это не обсуждается.
***
Мы с Орнисом лежали в небольшой канавке километрах в двух от лагеря. Я наслаждался моментом. Тот, у кого болели сразу все зубы, а потом резко перестали, меня поймет. Момент портил лишь рядом лежащий стражник.
- За что!? - безмолвно спрашивал он меня своим перерезанным горлом.
В начале ночи жажда мне не оставляла времени для сомнений. Когда же она прошла, ко мне пришла совесть. Ведь это не бандиты, какие, а просто солдаты. У них наверно есть семьи и дети, им их надо кормить. Сегодняшней ночью на несколько сирот и вдов в Ролесте стало больше. Черт, надо гнать от себя подобные мысли. Мы на войне, а это солдаты, - мое жестокое я так же давало о себе знать. Без жертв на войне не бывает. Даже если это война не между государствами, а между мной и начальником стражи. Надо забыть, что это люди - это враги. И если я их не уничтожу, они уничтожат меня, и вряд ли они при этом спросят, есть ли у меня дети.
В той - прошлой жизни, я считал себя патриотом. Хотя им быть стало уже не модно. Если человек называл себя патриотом, то в ответ видел лишь снисходительные ухмылки. Нет, я не кричал на каждом углу, как люблю свою страну. Просто, когда по телевизору передавали о катастрофах в других странах, о сотнях, а то и тысячах погибших людей, мне было плевать. Что мне до тех американцев, немцев или китайцев, если у нас с ними война была, а может еще и будет. Теперь я их жалеть что ль должен? Интересно, где дикторов новостей учат передавать подобные новости с таким скорбным выражением на лице? Искренне я переживал лишь за соотечественников, ну и за представителей братских народов сердце тоже екало. Эти же люди не только не из моей страны, но даже не из моего мира - к чему теперь эти угрызения? Правда причиной их гибели послужил не ураган или наводнение, а я сам.