Клятва крови

Теперь толика той радости заставляет хотеть еще большего.
– Как фотосессия? – спрашивает мама.
– Затянулась, – со вздохом отвечает Марчелло.
Они с Мирой – в свите молодоженов, ведь невеста – лучшая подруга Миры, а жених так и вовсе брат. И раз уж Марчелло помолвлен с Мирой, то и он теперь как бы член клана Ла Роса.
– Слишком затянулась, – соглашается Мира. – Вот у нас на свадьбе мама такую длинную уже не устроит.
  
Одну руку Марчелло кладет невесте на талию, другой приподнимает ей подбородок. На его лице – чистое обожание, и у меня в груди все сжимается. Будет ли и на меня кто-то смотреть так, словно я для него – весь мир?
– Рядом с тобой я готов позировать часами, – заверяет Миру Марчелло.
Она со смехом притягивает его к себе за галстук.
– Сильно сомневаюсь. После первого же снимка ты попытаешься улизнуть. И меня умыкнешь.
Братец отвечает смехом, подтверждая ее слова.
Мама с улыбкой смотрит, как они коротко, но нежно целуются. От такой приторной милоты аж тошнит, и я бросаю взгляд на столик Габриэле. И судорожно вздыхаю, когда он встает – все никак не привыкну к тому, какой он высокий. Габриэле идет поговорить с Софией и Антонио.
Молодожены обходят гостей, благодарят их и принимают деньги в конвертах. Настал момент, которого я ждала с самого начала, едва приехала на свадьбу.
– Извините, мне надо в туалет. – Не дожидаясь ответа и коротко улыбнувшись, я встаю из-за стола.
Еле сдерживаюсь, чтобы не кинуться бегом через весь зал. Габриэле в это время целует Софию в обе щеки, и Антонио присоединяется к ним, успев побеседовать с отцом Габриэле, Анджело Витале. Чем ближе я подхожу, тем сильней у меня чувство, будто в животе крутят пируэты миллион балерин. Тем не менее, несмотря на нервы, я гордо вскидываю голову. За вечер мне сделали много комплиментов, и я знаю, что выгляжу отлично. Пусть теперь Габриэле оценит.
– Ребята, привет, – говорю, подойдя наконец, и все оборачиваются.
Антонио и София улыбаются, а вот Габриэле стискивает зубы, его лицо будто высечено из камня. Неужели он так раздражен моим присутствием?
– Ария, привет. Как тебе здесь, нравится? – спрашивает, обняв меня, София.
– Да. Мама с братом спешат наговориться со всеми, так что я, считай, предоставлена сама себе. – До ужина это и правда так было.
– Начинаю понимать, как вы с Мирой хорошо поладили. Вы очень с ней похожи, – замечает Антонио.
Мы вчетвером смеемся. Просто ни я, ни Мира не любим, когда нами командуют, и обе мы склонны к непослушанию.
– В «Сикуро» у твоего брата хлопот прибавится, – добавляет с улыбкой София.
Залившись краской, я опускаю взгляд, но из-под век еще вижу лишенное эмоций лицо Габриэле.
А стоит нашим взглядам встретиться, и он говорит:
– Мне пора к моей спутнице. (Вот козел.) Еще раз поздравляю обоих.
Развернувшись, он уходит к своему столику и там приобнимает за плечи блондинку.
В груди сильно сдавливает и будто выжимает весь воздух, мне трудно дышать. И как я не заметила, что Габриэле пришел не один? Где же она сидела в церкви? Теперь чувствую себя глупой девчонкой из-за того, что увиваюсь за Габриэле… снова.
– Пойду попробую умыкнуть немного вина, – говорю и, не дождавшись ответа Антонио и Софии, ныряю в толпу.
Слезы так и просятся наружу, но я не пускаю их. В поисках какого-нибудь укрытия, охваченная стыдом, мечусь вправо и влево. Габриэле сделал все, убеждая меня в том, что я ему неинтересна. И на этот раз урок усвоен.
 
2. Габриэле
 
Господи боже, ну почему она такая сексапильная?!
Я избегал Арии весь день. По-другому нельзя.
Она – просто беда. С ходу стала набиваться мне в девушки, и я, призна́юсь, заинтригован. Вот только она для меня запретный плод. Мало того, что сестренка Марчелло Косты, так еще и слишком мелкая. Слишком невинная. Не хватало еще развязать войну с Коста, совратив младшую сестрицу Марчелло.
Ни одна киска не стоит гнева Марчелло Косты.
Однако соблазну противиться нелегко. Сегодня я весь день заставлял себя отводить взгляд, не смотреть на Арию, но когда она встряла в наш разговор с Антонио и Софией, то застигла меня врасплох. Я не успел скрыться, вынужден был вдыхать аромат ее духов и есть ее взглядом.
На ней шелковое платье насыщенного красного цвета, длинные блестящие пряди волос волнами ниспадают на голую спину. В ложбинке между ключицами помещается золотой медальон, без которого Ария редко показывается на людях. Прибавить к этому большие, темные и невинные глаза, которыми она смотрит на меня с надеждой, – и как тут не обратить внимание?
Собственно, поэтому и пришлось соврать, мол, у меня есть пара. Ну почему Ария Коста – та, кто есть? Другую девчонку на ее месте я давно бы затащил в постель.
Блондинка рядом со мной – не моя девушка, но я бы соврал еще больше, сказав, будто не испытал боли при виде горечи во взгляде Арии. Стефани – дочь одного из подручных отца, она просто сидела рядом со мной за ужином. Однако это неважно. Я изображаю увлеченную беседу с ней только для Арии.
Когда Стефани уходит в уборную, отец подается ближе ко мне.
– Ну, вот Антонио и женился, да и Марчелло вот-вот остепенится. Пора бы и тебе невесту подыскать.
У меня закипает кровь в жилах. Снова он за свое. Усилием воли сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, стараюсь вообще не реагировать.
– Они укрепляют свои союзы, – давит отец, – а мы остаемся не у дел.
– Я же говорил, что мне пока неинтересно искать невесту. У меня еще несколько лет в запасе. До тех пор о расширении семейного древа можешь не беспокоиться.
– Пока ты просиживаешь за своими компьютерами, наши конкуренты вовсю снюхиваются. До меня дошли слухи, будто бы Марчелло теперь стабильно поставляет Ла Роса оружие и те продают его на своей территории.
Отец верит, что тот, у кого больше мускулов, – самый сильный, но тут я с ним не согласен. Власть над всеми у того, кто владеет информацией. Пусть отец радуется, что привил мне уважение к старшим, не то я бы в лицо высказал ему, сколько раз спасал его шкуру с помощиью своих компьютеров.
– Говоришь так, будто у нас голяк, – замечаю я.
– Зачем ограничиваться, Габриэле? Придет день, и ты все поймешь.
Делаю большой глоток из бокала. Отец всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам. Прямо он не говорит, как разочарован во мне, однако это чувствуется по его словам. Отчее осуждение душит не слабее чертова галстука.
Не то чтобы я во имя семейного дела никому глотку не перерезал, но в нашем мире мужчины слишком уж часто поддаются низменным инстинктам. А ведь можно включить голову и поискать наилучший способ действия.
– Даже не думай женить меня без моего ведома.
– Ничего не обещаю. Не волнуйся: это будет не Ария Коста. Кого бы Марчелло ни уговорил жениться на ней, он только усилит свое влияние за пределами семьи.
– Вот и славно.
Год назад, когда я стал куратором Арии на экскурсии по академии, Марчелло прямо предупредил, чтобы я не совался к его сестренке. Я искренне заверил его, дескать, малолетками не интересуюсь. Ария для меня и правда ребенок. Милое, невинное, неопытное дитя. И как бы меня ни влекло к ней теперь, следует помнить: Арии со мной не по пути. Моя темная сторона ее погубит.
Я предпочитаю женщин постарше и поопытнее.
– Не бойся. Марчелло сам сказал, что сперва даст сестре выучиться, а уж потом присмотрит ей партию.
  
И отчего на сердце становится легче при мысли, что в ближайшее время Арию не сплавят тому, кто даст больше?
– А вот дочка Аккарди…
– Вот уж точно ребенок. Ей всего четырнадцать! – Залпом допиваю остатки вина.
– Так ведь это не на всю жизнь.
У меня на шее вздуваются жилы, но не успеваю я и рта раскрыть, как возвращается Стефани. Ладно хоть на ее счет можно не волноваться, отец не попытается женить нас: семья Стефани недостаточно могущественна.