Идеальный грешник (СИ)

Как и предполагал Тарновский, в боксе никого не оказалось. Он видел по недовольному выражению на лице Котоми, что и девушка не особо рада такой новости.
И Мирослав, скрестив руки на груди, подперев бедром крышку багажника и глядя на то, как девчонка пыхтит и пинает носком массивного ботинка металлические ворота, вдруг предложил:
— Завязывай. Поедем, перекусим. Как дозвонишься до Чапы, отвезу куда нужно.
Кошка пыхтела, но, очевидно, голод и холодный расчет взяли верх над упрямством, и, кивнув, девушка вернулась в машину.
— Ты учти, папаша, платить натурой я не стану! — проворчала Правдина. — А наличку еще не заработала.
— Переживу как-нибудь, — хохотнул Мирослав и придержал дверь для спутницы.
Девушка промолчала, а Мирослав вдруг решил, что сегодня не поедет за город, в особняк. Оставит чемодан у себя в квартире, выспится, а утром уже явится на порог отчего дома.
Пришлось, правда, написать сообщение брату, чтобы взял чрезмерную заботу мачехи и своей невесты на себя. Потом Мирослав заказал доставку свежих продуктов у проверенной компании. И был уверен в том, что спустя десять-пятнадцать минут после его появления в квартире, холодильник будет полон качественной еды. Останется только приготовить. А. Мир дико соскучился по готовке за полторы недели еды исключительно в ресторанах и кафе.
Что думала Котоми насчет кулинарных способностей Мирослава Тарновского, самого Мирослава это не очень и волновало. Он устал после перелета и хотел есть. А потому, как только водитель припарковался у подъезда, Мир прихватил свой чемодан, Кошкин рюкзак и, попрощавшись с шофером, вошел в просторный холл жилого комплекса.
Котоми прыгала следом и недовольно пыхтела, гроза звонить Чапе, ментам, всему правительству разом.
Тарновский только вскидывал бровь и хмыкал, слушая угрозы гостьи. Признаться, было весьма весело. Да и фантазия у девушки была весьма яркой и удивительной.
Рюкзак с грохотом приземлился в углу, рядом с входной дверью. Там же остался и чемодан Мирослава. А сам хозяин квартиры, жестом обведя свои хоромы, язвительно произнес:
— Добро пожаловать. Ужин через сорок минут.
— Эй, папаша, я готовить не умею! — возмутилась Кошка.
— Как же Чапе не повезло с женой, — хохотнул Мирослав и отправился на кухню.
Кошка Мурка проводила взглядом высокую мужскую фигуру.
Признаться, этот Мир, который Мирослав, весьма интересный парень. Яркий и, да что уж скрывать, красивый. А еще волнительный.
Котоми давно не была в этом городе, а здесь подвернулся случай, брат попросил помочь. Да и соскучилась она по неугомонному родственнику, пусть и перезванивались часто. А здесь — университет закончила, и «хвостов» никаких. Работу пока не нашла, обязательств ни перед кем нет. Почему бы не приехать?
Вот Мурка и приехала.
Кстати, Муркой ее только брат и звал. И почему вспомнилось детское прозвище? Котоми не знала. Но всяко лучше, чем этот красивый и яркий малознакомый мужчина называл бы ее нелепым «Котоми». Правдина никогда не любила своего настоящего имени. Кошкой ее называли все друзья.
Вздохнув, девушка двинулась вперед, решив изучить апартаменты знакомого. И да, отыскать уборную.
Нужную комнату Кошка отыскала, а вот следов пребывания девушки — ни единого. На всякий случай Правдина украдкой заглянула даже в мастер-спальню. Юркнула незаметно и осмотрелась.
Мда, и здесь ни единой женской шмотки. Даже губной помады, или запасной использованной зубной щетки — нет. В стакане рядом с зеркалом над раковиной одна-одинешенька, очевидно, принадлежащая хозяину квартиры.
И стало даже приятно, что ничего не нашлось. А то было у Кошки ощущение, будто забралась на чужую территорию, а так даже как-то спокойнее.
После небольшого набега на личное пространство добродушного и гостеприимного хозяина, девушка вернулась в кухонную зону.
Мирослав уже колдовал у плиты, а по комнате потянулись аппетитные ароматы.
Кошка даже судорожно сглотнула, понимая, что рот заполнила слюна. Есть, действительно, хотелось зверски. Но услышав незнакомый голос, Правдина притормозила, оставшись незамеченной для хозяина, занятого готовкой.
 
— Да, Чапа, пи**дюк, забухал, — говорил голос из динамиков, — Придурок блин. Как проспится, порадую его. Но про жену не в курсе. Знаю, что есть сеструха мелкая. Вроде бы обещала приехать. Когда именно, Чапа не сказал. А насчет курьера, тут ты зря, брат. Я же не по уши деревянный, чтобы гонять школьницу через кордон за «железом». И потом, гарантия, страховка, все дела. Не, брат, такие фокусы не про меня.
— Лады, — кивнул Мирослав.
И вдруг по комнате раздался приятный мелодичный голос:
— Мир! Вот ты же был таким идеальным и правильным Тарновским! — говорила девушка, а Кошка нахмурилась, услышав знакомую фамилию. — Совсем испортил тебя отпуск! Или это влияние Марса?
— Угу, юпитера! — засмеялся Мирослав, — Все, сказал, приеду утром. Отбой. Всех вас люблю. До завтра!
— Охренел?! — раздался недовольный мужской голос.
— Ой, да все, все, — рассмеялся вдруг низкими, приятными, бархатистыми нотками Мир,
— Люблю всех, кроме Жасмин. Жасмин обожаю!
— Даты издеваешься, брат?! — раздалось с еще более явным негодованием, а следом — негромкое мычание, смех и звук звонкого поцелуя. Будто бы абонента кто-то задабривал довольно приятным для него способом. — До завтра, брат!
Очевидно, что на том конце связи все были довольны и счастливы. А здесь, на территории кухни, повернувшись вдруг лицом к Кошке, улыбался Мирослав.
Улыбка у мужчины была действительно очень красивой. Впрочем, как и весь он целиком.
— Руки помыла? Можешь мне помочь накрыть на стол? — улыбался мужчина.
— Тарновский, значит? — вскинула брови Правдина, скрестив руки на груди.
— Значит, — кивнул Мирослав, — И да, Чапа ушел в запой. И раз уж у тебя нет денег на гостиницу, можешь переночевать здесь. Разумеется, натурой я не беру. Но, так и быть, можешь помыть посуду после ужина.
— Лучше бы на секс развел, — хмыкнула девчонка, протянув руку, подхватила красивую тарелку, которая, Кошка была уверена, стоила нехилых денег. — Вдруг я в процессе расколочу твой фамильный хрусталь? Серебро помну? Ну, мало ли.
— Я как-нибудь переживу такую потерю, — хмыкнул Мирослав, не переставая широко улыбаться.
Настроение у парня было на удивление прекрасным. И ужин получился идеально вкусным. В еще в холодильнике имелся десерт, доставленный курьером.
Словом, неожиданное знакомство в кафетерии переросло в спокойный ужин и веселую беседу, больше напоминавшую спарринг с достойным партнером. Мирослав уже и забыл, когда в последний раз так легко и непринужденно чувствовал себя в обществе девушки. Болтал на разные темы, пусть Кошка и любила ответить хамством. Но зато не давала ему скучать. Правдина не пыталась охмурить его, хлопая ресницами. Не пыталась намекнуть на интим. Словом, если не считать Жасмин, то Кошка — первая девушка, с которой Мирослав хотел бы продолжить знакомство.
И уж точно Котоми Правдина была первой девушкой, которую не хотелось отпускать со своей территории. Эту мысль Мирослав с удивлением обнаружил в своей голове, когда ужин уже давно закончился, десерт бы съеден, а из кухонной зоны молодые люди перебрались в уютную гостиную.
Но усталость брала свое. И, на правах хозяина, Мирослав показал девушке гостевую спальню, выдал чистые полотенца и оставил за закрытой дверью. А сам отправился к себе.
А проснулся, когда из коридора донеслось негромкое недовольное шипение и приглушенный грохот.
Подскочив с постели, Мир отправился на разведку.
Так он и думал, Кошка намылилась сбежать. Хорошо, что все комплекты ключей Мирослав предусмотрительно припрятал у себя в спальне. Словом, девчонке было не выбраться без его, Мира, ведома.
— Далеко собралась? — зевнул Тарновский и, бросив взгляд на часы, присвистнул: половине шестого утра?
— Не ссыте, папаша, ваши сервизы целы. Ничего тяжелее спичек я не стырила, — фыркнула Кошка и недовольно добавила: — Открой. Мне сваливать пора!