Идеальный грешник (СИ)

Он уже не особо сдерживался, когда малышка скользнула кончиком языка по каменному «стояку». Наверное, все ж матерился. Плохо соображал. Как будто затмение накатило.
Очнулся, когда зарылся руками в длинные пряди, а бедрами вбивался в нежный ротик. Но Жасмин не возражала. Он четко слышал ее стоны, переходящие во всхлипы.
Млять! Твою ж мать. Он ведь не полный кретин, чтобы спустить вчерашней девственнице в рот. Держался, оттягивая разрядку.
А Жас... Эта девчонка изводила его плавными движениями губ, влажного языка, пальцев, которые скользили по стволу, сдавливали именно так, как Марсу нравилось.
Порочная малышка! Охренительно прекрасная... И такая... Такая... Вся его!
Марс каким-то чудом успел подхватить Жасмин за долю секунды прежде, чем его скрутило мощными спазмами. Рыча и матерясь, он впился во влажный рот, врываясь своим языком.
Жас так и не опустила своей ладони, продолжая ласкать возбужденную до боли в паху плоть пальцами, а Марсель зажмурился, чувствуя, как весь чертов мир крутится каруселью перед глазами.
Марсель едва мог справится с ощущением сжавшихся тисков в груди, сердце готово было выпрыгнуть, по всему телу еще бились волны наслаждения, но парень понимал, что его девочку нельзя оставлять без обещанного десерта.
А потому Тарновский ловко перевернулся, меняясь с Жасмин местами. Теперь уже она лежала под ним, ослепляя его красотой румяных щек, «поплывшего» взгляда и натертых розовых губ. Он все никак не мог избавиться от картинки, где Жас не выпускала его члена из своего рта. Даже ему, прожженному и порочному засранцу эта картинка казалась невероятно крышесносной. Чистый кайф и вынос мозга на полную.
Марс медленно склонился к лицу Жасмин, подхватил ртом тонкую кожу на подбородке, добрался до мягкой улыбки, облизал. Он вообще обожал пробовать на вкус эту молочную кожу, так бы и сожрал всю ее.
А потом начал спускаться ниже и ниже, исследуя пальцами, ртом, языком. И вот вроде бы каждый изгиб изучил за прошлую ночь, а все равно — мало.
Он добрался до тонкого кружева, под которым пряталась аккуратная грудь с розовыми сосками. Девочка протяжно вскрикнула и застонала, когда он облизал нежные и острые вершинки.
— Марсель! — разобрал он протяжный шепот, а член уже вновь гордо поднялся, демонстрируя все свои намерения.
— Я здесь, девочка моя, — хрипло рассмеялся он и устроился меж разведенных ног. Тонкие, длинные, идеальные. Они обхватывали его так плотно, горячо, жадно.
Он ведь хотел ласкать свою маленькую девочку долго. Чтобы и она увидела фейерверк. Но что-то пошло не по плану. Жадными объятиями, тонкими пальцами на его плечах, приглушенными стонами и многократным шепотом «Твоя!» она превратила его в психа.
Трусики пришлось сорвать. Марс хотел бы аккуратно их снять, но времени не хватало. Он задохнулся, увидев влажную промежность. Медленно провел пальцами по мокрым складочкам и, поймав расплавленный желанием взгляд Жасмин, сунул палец в рот.
Жасмин прикусила губу, а сама прогнулась, словно приглашала его.
— Ты вкусная... Охренительно вкусная... — просипел он.
Жасмин смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Сжигала его кипящие мозги, лишала воли. Марс знал, он выполнит любой ее каприз. Потому что она — его малышка.
Марс понял, что обязан оказаться в плену тугой плоти. Иначе он просто сдохнет. И Жас тоже близка к развязке, судя по нетерпеливым движениям покатых бедер, тому, как отчаянно она прижимала его к себе, как стонала, жадно отвечая на каждый его поцелуй, яростный и алчный.
Отбросив нежность, судорожно глотая воздух ртом, Марс умудрился дотянуться до тумбочки и вынул ленту «резинок».
— Давай я? — тихонько шепнула Жасмин.
Марс едва не выронил презервативы из дрогнувших пальцев. Да он и без того почти уже там, за гранью, а Жас всего лишь лежит под ним и смотрит!
Но по смущенному взору понял, что хочет попробовать.
Вручив своей соблазнительнице квадрат фольги, Марс уперся руками в матрас. Ждал, пока малышка справится с задачей.
Зашипел, когда тонкие пальцы легли на его член, скользнули по головке, к основанию.
 
— Млять, солнышко, я ж сейчас.., — пробормотал Марсель, когда Жас жадно провела ладонями по его бедрам, выше к спине, и легко оцарапала ноготками кожу.
— Гляжу, ты только болтать горазд, — негромко фыркнула, посмеиваясь.
Марсель изогнул бровь, подхватил Жас под упругие ягодицы. Рывок, и утроил тонкие ножки на своих плечах, медленно качнулся вперед, замирая у входа.
Пальцами огладил, подготавливая для себя, убеждаясь, что Жасмин хочет его не меньше, чем он ее.
Услышал томный стон, медленно скользнул глубже, заполняя малышку собой.
А по спине — прошибло током, разве что искры не посыпались из глаз, когда он разобрал тихое:
— Еще...
Он перестал соображать. Теперь уже окончательно. Двигался, с каждым толчком вонзаясь все глубже, взрываясь от дикого кайфа, растворяясь в этой маленькой, удивительной, охренительно классной девчонке.
Он видел, как приоткрываются ее губы, а дыхание сбивается. Как тонкие руки крепче обвивают его шею, а идеальная грудь подпрыгивает от каждого рывка.
Марсель ощутил, как Жасмин невероятно плотно обхватив его собой, начинает дрожать. Не смог он больше оттягивать свой оргазм. Рухнул в него, утягивая и малышку за собой.
Очнулся, когда понял, что придавил собой. И все еще глубоко внутри, а ртом снимает капельки пота с виска, целует крохотное, невероятно сексуальное ушко, облизывает бархатистую кожу на шее и щеке.
Черт раздери, не мог он успокоиться и не целовать ее!
Жасмин улыбалась. Он видел эту мягкую, счастливую улыбку. И да, он же помнил, что обещал ей десерт.
А потому выскользнув из податливого, разомлевшего после оргазма, тела, приподнявшись на локтях, принялся скользить поцелуями по тонкой коже.
— Марс! Я не могу, дай поспать! — прошептала Жасмин, не шевелясь даже, но зато не прогоняя улыбки с красивого личика.
— Спи, спи, я не мешаю, — шепнул он в ответ, а сам спускался ниже.
А там уже — мягкая, аппетитная, аккуратная грудь, плоский живот, пупок. И ведь все же облизать нужно, расцеловать, изучить и огладить языком.
— Ма-а-арс.., — протяжно захныкала Жасмин, когда парень осторожно согнул в колене стройную ножку и развел, открывая доступ для себя.
— Спи, спи, малышка, — шептал он между поцелуями, скользил ртом по внутренней стороне бедра, не задевая, но уже приближаясь к розовым губкам.
Жасмин вцепилась пальцами в его волосы, намереваясь остановить. Но Марсель только негромко рассмеялся, а ладонь устроил на животике и поглаживал, скользя выше, к острым вершинкам сосков, и вновь возвращаясь к пупку.
Он смотрел, как она сочится для него. Как дрожит в ответ на ласки его языка, как дарит ему себя и свой дивный вкус. Открывается для него.
Он нырнул глубже, раздвигая складочки, ударяя зыком по клитору. И вновь — поцелуй-укус, жалящий, жадный и нежный.
Она закричала, прогибаясь ему навстречу, когда он заявлял на нее свои права. Слизывал каждую каплю ее страсти.
— Моя... Моя... Моя... — шептал он между поцелуями.
Сходил с ума от того, как она отзывалась на каждую его ласку. Да, он был в глубокой нирване. Он никогда не планировал выплывать из этой девчонки, что бы там она ни думала, и что бы ни думали окружающие. Только ему она принадлежит. А на все прочее — плевать!
  
Глава 19
 
Жасмин так и не уснула. Несмотря на усталость, колоссальное количество событий и бурю эмоций, девушка не могла глаз сомкнуть. Лежала и смотрела на расслабленные черты мужчины, спящего рядом.
Немного колючие щеки, упрямый подбородок, прямой нос, скулы — все кричало о притягательной красоте Марселя. Он был настоящим, живым, искрящимся, как огонь.
И он пленил ее. Жасмин уже знала, что влюбилась по самые уши.
Понимала, что нельзя, что с ним будет больно, что он очень сложный и тяжелый человек. Но хватило одного рокочущего, категоричного «Моя, как она вляпалась, окончательно и бесповоротно.