Империя Демона (СИ)

— Генри! Тебя искала мама! Почему ты обрезал усы Гончей? — широко улыбнулся он. Улыбка спала, не успел он договорить фразу. — Ты опять испортил воду в фонтане! Госпожа Зарийская прислала письмо. — И он вдруг попятился. — Матушка заболела, Генри. Не переживай, ничего сер…
Он схватился за голову и отступил назад, как если бы ударили в лоб.
Лишь только Генри мог понять, что с ним происходило. Вильгельм видел картинки из прошлого и принимал их за настоящее. То, что он говорил, действительно было. Совсем маленький Генри обрезал любимому коту матери усы. накануне известия о болезни королевы приехала мама Винсента с ним самим.
В голове Вильгельма происходила каша. И, кажется, то, что сейчас произошло, заставило его голову думать так сильно, как она не работала в последние несколько лет. И это стало фатальным. Он одновременно пытался осознать тот факт, что Генри здесь, что он выступает против отца, и что еще хуже — народ кричит в его честь! Стража почему-то валится с ног, Генри смотрит на него с такой ненавистью и жаждой крови… Голова не способна это вынести, и вместо того, чтобы обрабатывать эту информацию, она выбрасывала то, что уже давно обработано.
— Жалкий щенок! — И лишь губы знали, что нужно произнести. — Убирайся! Ты… Что ты делаешь со мной!
— Долой короля!
— Смерть Вильгельму!
— Да здравствует Генрих!
— Убить его! Я приказываю, убить! — закричал Вильгельм, махнув рукой, но тут же вновь приклеил её к голове, не позволяя мозгу взорваться. Вот только убивать Генри некому — стража сдерживала толпу, и их стало вполовину меньше из-за того, что кто-то вывел из строя особенно агрессивных. — Клементина, убери его! Я не закончил дела! Я должен закончить отчет! Убери, пожалуйста!
— Свободу!
— Мы не рабы!
— Да здравствует король Генрих!
— Пожалуйста! — Еще и шум от толпы… Вильгельм упал на колени и со всей силой ударился лбом о деревянные дощечки, разбрызгивая выплеснувшуюся кровь. — Клементина, возьми сына!
— Генрих!
— Генрих!
— Генрих!
— Сынок, дай папе отдохнуть! Как же больно!.. — Удар, еще и еще! И только это чудовищное действие заставило толпу замереть и замолчать. Те, кто особенно близко стояли, замерли от холодного ужаса. Казалось, что в короля вселился какой-то демон. Он так дико кричал, бился головой, не чувствуя ни боли, ни то, как кровь хлестала по его лицу.
Но и с ним, как с толпой, вдруг всё затихло. Вильгельм поднял голову, но больше не опускал ее камнем в лужу собственной крови. Он замер в моменте, когда его взгляд был обращен к солнечному свету, но он даже не морщился от яркости летнего утра. Он смотрел, раскрыв рот, и только руки опустил. Подбородок задвигался, губы зашевелились. Но слов не было слышно. Только потом, когда он сказал лишь одно слово:
— Казна…
То, что творилось с королём, вновь ввело толпу в ужас перед его сумасшествием, и более никто не смел поддержать Еву или Винсента, которые продолжали кричать.
— Я не пересчитал доход… — Это был тихий лепет будто обреченного человека. Да если посмотреть на душевное состояние короля, он действительно был обречен. Резко поднявшись, он даже не качнулся. Не видя Генри, Вильгельм обернулся к лестнице и собрался было уйти. — Мне нужно… Летарт в опасности… Мы на грани… Клементина, дорогая, бери Генри, идите в сад. Я вас позже навещу.
Генрих медленно последовал за отцом. Его пробрал ужас от того, что он творил с собой. Самому наносить себе увечья — да это же насколько нужно быть сумасшедшим? Генрих не мог ничего сказать в ответ на его бредни. Он понимал, какие отрывки прошлого виделись ему, и боль пронзала сердце каждый раз. Несмотря ни на что, он любил того Вильгельма, коим он был, когда ещё мама была жива. Наверное, именно эти воспоминания не давали покончить с ним раньше, но теперь… Генри видел, как он мучился.
— Отец, хватит, — шепнул он, нагоняя Вильгельма. Он схватил его плечо, развернул к себе и, пока тот не успел ничего сделать, крепко обнял его в последний раз. Так, как делал очень давно. — Ты достаточно настрадался, боль скоро уйдет. Мама тебя уже давно ждёт, пап. Прощай.
 
Смерть настигла Вильгельма быстро. Возможно, он не заслужил такого лёгкого избавления. Но это лучшее, что Генрих мог сделать для своего отца. Толпа разорвала бы его в клочья, если бы он подал знак. Но королю королевская смерть. Генри развеял магический клинок, которым пронзил сердце отца, и осторожно опустил его тело на мостовую. Он чувствовал, что все взгляды в этой тишине направлены на него.
Хотел бы Генри почувствовать хоть что-то из-за смерти Вильгельма. Он не раз представлял, как победит его, как будет ликовать, забрав себе трон Летарта. А возможно, он мог скорбеть, ведь всё-таки родную кровь погубил. Но он не чувствовал ничего, лишь тягучая пустота внутри. Смерть отца не принесла ни печали, ни удовлетворения, ни облегчения. Его просто не стало, как любого другого незнакомца.
— Все кончено, — сказал он тихо, но в гробовой тишине даже на самом дальнем конце было слышно.
— Он умер?
— Что он сделал?
— Убил?
— Вильгельм мертв?
И, как ранее, все же тишина стала рассеиваться. Сначала тихие перешептывания, затем громче и громче. Люди вытягивали головы, вставали на носочки, пытались увидеть, что случилось с королем, почему он лёг. Но хорошо все было видно тем, кого приговорили к казни, кто так и не спустился к толпе из-за страха, пока король стоял.
Но он лёг, и они освободились окончательно.
— Да здравствует король Генрих, король Летарта! — до срыва в голосе закричала беременная женщина и упала на колени перед своим новым правителем. За ней последовали и другие обвиненные. Потом судья и даже палач. А за ними и толпа.
Не было ни одной поднятой головы. Даже те, кто скрывались в капюшонах, склонили головы. Но то было лишь первым шагом Генриха. Далее будет не легче — удержать свой трон. Он не мог немедленно покинуть замок и Летарт. Он не мог вот так взять войска и помчаться в Серию. Впереди была коронация, разговор с людьми в замке и, самое главное, постараться в кратчайшие сроки избавиться от тех, кто мог грозить трону.
— Да здравствует король Генрих!
  
21. Во имя будущего
 
Был совет. Не успели тело Вильгельма уложить в храме для прощания с почившим королем и служения, как советники начали делить трон. Никто не ожидал от Генриха стремительных действий. Старые снобы рассчитывали поделить добычу между собой, но у молодого короля были все козыри на руках: Скайфорд, Хемстел и Зарийские. А ещё вся Серия за плечами.
Король Генрих явился на совет в окружении новых советников. Когда падает король, все его пешки отправляются за ним. Но Генрих не был жесток, не рубил головы с плеч, но и разграбить казну не позволил. Он погнал в шею всех, кто пытался подлизаться, оставив подле себя лишь тех, кому мог доверять.
Улицы столицы были очищены в тот же день от страшных последствий жестокости Вильгельма. Головы на пиках, трупы младенцев и части тел — все было предано погребальному огню с почтением к умершим. Стража из дворца была отправлена в город, чтобы следить за порядком, которого не стоило ожидать сразу после смены властителя. Всегда найдутся недовольные новым порядком. Но Генрих уже однажды пережил подобное в Серии. Конечно, это не сравнить с тем, что поднялось в Летарте, но он был готов и некоторые вещи успел предсказать.
Ральфу больше не приходилось скрываться, и Генри представил его как своего советника. Он всегда был рядом и на страже. Хотя и ему перепала доля радости — маг, который отправил их порталом в горы. Генри позволил Ральфу сделать с ним все, что заблагорассудится. Беднягу пришлось отправить в милостивый дом.
Ну и конечно же, Генрих наконец-то встретился лично со своими друзьями, Евой и Винсентом. К сожалению, времени на то, чтобы повспоминать былые деньки, у них не было. Нужно было решать вопросы государственной важности, да и дело с вампирами в Серии не ждало. Ева выступила категорически против расы кровопийц, чего Генрих точно не ожидал от нее. Так разволновалась, когда он выступил за возможность дать им шанс, что Винсу чуть ли не силой пришлось ее оттаскивать. Генри не понимал. Она ведь некогда была влюблена в одного из их представителя, отчего же сейчас так яростно выступала за полное уничтожение вампиров? Но когда он попытался переговорить с друзьями без участия других советников, Винсент лишь отшутился по поводу беременности жены, и они оба прозрачно намекнули, что и Генриху пора бы обзавестись наследником, чтобы закрепиться на троне.