Империя Демона (СИ)

Но только в голосе Генриха была злость и обида, а в голосе Риз только отчаянье. Глупец! Генрих был тогда мечтателем, но она видела всю картину целиком! Они оба не выжили бы просто в то время. Даже сейчас Генри не был способен убить отца сразу. Всё, на что он способен, переворот. А три года назад он был лишь забитым сыном, который не смел и слова отцу противопоставить.
— Айка тут не причем, — тише заговорила Риз. — Это была моя просьба не говорить тебе. Я хотела обо всем подумать, прийти в себя, вылечить раны… А потом… Знаешь, что было потом, Генри? Ты согласился стать королем Серии. Куда бы я к тебе пришла? Это твоя судьба — быть королем и иметь подле себя королеву, почему ты сейчас этого не поймешь?! Или тебе было бы хорошо всю жизнь страдать так, как Айка и Роберт? Делить постель с нелюбимой, а мыслями быть с другой? Это твоя идеальная жизнь?!
Риз смахнула слезы и отвернулась от Генриха. Вот они и сказали друг другу всё, что хотели, но кому от этого было легче? Кажется, стало только хуже. Риз ощутила вибрацию по земле и странный звук. Уверена — Генри сейчас просто распирало от злобы, он сейчас вот-вот готов был взорваться от магии, что сейчас была не под его контролем.
Пусть. Риз в принципе в этой жизни ни за что не держится. А увидеть, что Генри смотрит на неё, неважно, каким взглядом, уже, считай, мечта исполнена.
Но удара позади не происходило, а шум становился всё громче. И что еще хуже… он был сверху.
Она подняла взгляд на выход из пещеры, и в этот момент на тот самый выход сошла лавина именно с их горы. Если бы не огонь, пещеру накрыла бы тьма, но снег всё падал и падал, погребая троицу в скале на вечные годы. Пол под ними трясся, пока все находящиеся тут с распахнутыми глазами смотрели на снег, который всё больше и больше набирался в пещеру.
— Ральф! — о том, что он демон, Риз думала в последнюю очередь. Он и сам пятился от снега, и Риз достаточно было лишь трех шагов, чтобы подбежать к нему, схватить и откинуть в стену, куда отошла сама и где стоял Генри.
И только когда троица осталась на маленьком нетронутом снегом клочке пещеры, насупила гробовая тишина. Риз себя бы сейчас собственноручно побила от своей тупости — орать в горе, но она сейчас пребывала в таком шоке… Пока еще не было веры, что всё это произошло вместе с ними, пока слух не стал улавливать потрескивания палок в костре.
Она подскочила к заваленному выходу и, вычерпнув оттуда снег, бросила в свой нетронутый лавиной огонь, теперь уже точно накрывая их маленькую могилу тьмой. Сделала шаг назад и уперлась в чью-то спину. Сделала пару шагов в сторону, уткнулась во второго… Они были заперты не просто в пещере. На небольшом куске…
— Блеск, теперь снег повсюду, даже в штаны попал, — пожаловался Ральф на их положение. Один он отсюда давно бы уже смылся, но Генри его не отпустит, а перемещать ещё двоих… Неизвестно, удастся ли им отыскать убежище, чтобы продержаться лишний день. Лучше уж потерпеть, пока Генри сможет открыть портал.
— Ральф, не дыши, не трать наш кислород, — приказал Генри, зная, что он, как демон, все равно не помрёт.
— Эй, вообще-то, это из-за ваших криков произошло, — возмутился Ральф. Его глаза даже сверкнули в темноте адским огнем, но стоило ему посмотреть на Генри, как он тут же их опустил. — Хотя картина отменная вышла. Столько эмоций, — не мог он не поддеть их ещё совсем чуть-чуть.
— Честное слово, когда выберемся, я тебя обратно в ад отправлю, — вздохнул Генри и привалился к холодной стене позади. Хуже ситуации точно придумать нельзя было. Он оказался заперт с надоедливым демоном и женщиной, рядом с которой сейчас хотел находиться меньше всего. Ее слова только сильнее били по его гордости и самолюбию, хотя правда в них была. И если обдумать все на спокойную голову, то, возможно, он бы понял, почему она так поступила. Тогда он был не готов сражаться за них, но он все равно не понимал, почему нельзя было просто рассказать все ему. Можно подумать, сразу после свадьбы он кинул бы Айку, чтобы быть с Риз. Хотя, влюбленный дурак, каким он был, так и поступил бы.
 
Да и для Риз веселящийся демон не остался без внимания. Она по голосу вычислила, что именно с ним рядом находилась и ударила его кулаком в грудь. Не сильно. Но выплеснуть негодование надо было. И как-то уже ею было забыто всё это: "Прекрати поступать так с Ральфом". Ну серьёзно, мог бы и промолчать сейчас!
Оставался еще день для того, чтобы Генри накопил силы, но в этом куске целый день выстоять они не смогут. Она так точно. Тепло, что было от костра, быстро было поглощено снегом, и она даже так видела свой пар изо рта.
Наступив случайно на чью-то ногу, но извинившись, она подошла к запалу и вычерпнула снега. Потом еще и еще, проверяя, сможет ли она копать. Могла бы. Она сыта, недавно напилась, и, если бы не нога, которая может начать болеть, шансы были.
— Я могу попробовать выкопать проход, но не знаю, как сильно гору накрыло снегом, — вслух заговорила она о своих планах. — Ральф, сможешь прорастить полую палку в снег, чтобы через неё к нам хотя бы поступал кислород? — спросив это, она отошла, думая, что позади стена. Но нет, это была грудь Генриха, а сам он как раз и был прижат к стене. Это Риз поняла, когда отошла от него и отыскала ее рукой. Несмотря на их ссору, о его здоровье она всё равно беспокоилась. И хоть сказать это было трудно, но она пересилила себя: — Генри, пожалуйста, отойди от стены. Ты не в шубе сейчас находишься.
Если быть точнее, он сейчас тут самый голый из тройки.
— Мне либо на снег босыми ногами наступать, либо к холодной стене прислониться — выбор невелик, — сказал Генри, переминаясь с ноги на ногу. Идея откапываться ему не очень понравилась, но кислорода на день им надо где-то раздобыть, поэтому он кивнул Ральфу, чтобы тот выполнил то, о чем говорила Риз.
— Вот как смеяться — "Ральф, заткнись", а когда что-то нужно, сразу ко мне бежите за помощью, — проворчал Ральф и широким жестом руки, мол, уберитесь все с дороги, мешаете, отодвинул Риз в сторону Генри, почти прижимая ее к нему.
Ральф размял руки, прежде чем приступить к делу, а затем осторожно воткнул палец в снег, морщась от холода. Минуту спустя из образовавшейся дырочки полилась струйка воды, но быстро закончилась, потому что Ральф перестал топить.
— Готово, — отошёл он, отряхивая руки, будто с какой-то гадостью работал. Как и просили, он пробурил маленькую дырочку, откуда будет поступать кислород, а уж греться им придется самим и без магии, если они хотят как можно скорее выбраться из этого места.
— Дурак, — почти только губами прошептала Риз на слова Генриха.
Вот нет чтоб ему в тех сапогах оставаться! Так он сейчас еще и босой! Дурак, дурак! Но Риз попыталась взять себя в руки и сразу отошла от Генри, стоило только небольшому пространству образоваться. Через ту щель, что появилась благодаря Ральфу, Риз не смогла увидеть свет, но вот воздух оттуда явно дул. Это означало, что погребены они очень глубоко. И что еще хуже — тут нельзя было разгуляться.
— Значит, теперь только ждать, — сказала она больше себе. Потому что мысль откапывать уже была плоха. Она-то рассчитывала, что трубу не занесло бы, пока она пускает в пещеру воздух. А тут всего лишь щель, которая может обвалиться от любой попытки копания.
Вздохнув и прижимаясь к другой стене, Риз опустилась по ней на корточки и закрылась руками. Лишь бы на неё только никто не наступил сейчас. А без огня в пещере стало ощутимо холоднее…
— Сидеть в полной тьме, конечно, не как в королевских покоях, но на комфорт рассчитывать не придется в ближайшее время, — вздохнул Генрих и тоже опустился на пол. Было очень холодно, но он не хотел тратить лишнюю магию, чтобы согреться.
— А мне нравится, — ляпнул Ральф, оказываясь слишком близко к Риз. Он пихнул ее в сторону, чтобы она подвинулась ближе к Генри, а сам занял все пространство с другой стороны. — Мы все так близко друг к другу, можем согреться.
Намекал он, всем было ясно, на что. Но после всего случившегося разве могла быть речь о том, чтобы прикасаться друг к другу? Если бы не эта лавина, они скорее поубивали бы друг друга. Генрих вдруг вспомнил, как Риз заплакала из-за его обвинений, но обида была гораздо сильнее сейчас. А ведь это не первый раз, когда он заставлял ее лить слезы. Где-то внутри шевельнулся червячок стыда.