Империя Демона (СИ)

— Мы разберемся с этим «Ружья», — пообещал Генри, обнимая Айку одной рукой. — А когда Феликс попадет в наши руки, я заставлю его заплатить за все кровью. Ральф, — позвал он демона, отстраняясь, — скажи Еве, пусть поищет в книгах. Может, это заклинание какое-то. И пришлите Симонса ко мне.
Стоило Ральфу появиться, Айке тут же стало плохо. О нет, не от демона — она к нему привыкла. Но он частенько появлялся с какой-то еле уловимой дымкой, точно сера из ада, и что-то сейчас, вдохнув это, она ощутила дурноту. Сначала терпимо, но когда Ральф что-то там пошутил, Айка продолжила дышать, и тогда уже стало совсем нехорошо — весь обед подступил к горлу, и рукой она на всякий случай прикрыла рот.
— Ральф, черт тебя дери, не появляйся рядом со мной, — ругнулась она и поспешила выйти, еще больше разозленная, только тут еще и на демона.
  
29. Маленькая радость
 
Ральф бесил Айку еще несколько раз в последующие несколько дней. Одно его появление выводило из себя, да и его запах заставлял еду выходить наружу. Айка думала, что он это специально, отчего даже прогнала его святым словом с криком:
— Я сказала не появляться у меня на глазах!
Но когда Айку затошнило от запаха Генриха… Точнее, от его одеколона, тут уже у неё прозвенели в голове первые звоночки. И как выяснилось у лекаря — королева была беременна.
— Радость-то какая! — трепетала повитуха. — Наследник! Два года ждали, и…
— Я изгоню тебя из Серии и Летарта, если король об этом узнает, — прошипела Айка, но это было сказано настолько машинально, настолько злобно… Она слышала и внимала словам женщины, вот только головой была совсем не тут.
Ребенок! Айка беременна! Беременна!.. От Роберта. Не от короля она зачала, а от простого мужчины. И тут голова будто взорвалась от осознания стольких вещей! Она, черт возьми, беременна! Беременна не просто от Роберта — как бы не была зла, он по-прежнему был её любимым… Первой и последней любовью… Этот ребенок — плод их любви, а не просто взросшее семя, к которому не было ни чувств, ни любви. Таким бы был наследник Генриха, но не Роберта!
И он был продан.
Продан со всеми потрохами богине, которая обманула Айку. Но сделанного уже не вернешь, и плод любви должен был стать частью слуг богини смерти. «Не позволю», — мысленно прошипела Айка.
После переосмысления Айка взглянула на повитуху, которая так и застыла от ужаса от сказанного королевой. Айка попыталась ей улыбнуться, но…
— Если кто-нибудь украдет мой шанс порадовать его величество, я буду очень зла, ты понимаешь? — спросила она женщину.
Кажется, правдоподобно. Но что делать?
Целый день Айка провела в раздумьях, взвешивая все «за» и «против». «Говорить ли об этом Генриху? Наверное, нет», — так решила Айка. Генрих заставил Роберта уйти, не позволил ему забрать свою любовь. Значит, и ребенку он тоже мог что-то сделать. Не его сын мог предъявить права на трон, который Генрих так оберегал. А не своему сыну он точно его не отдаст. Но сейчас Айка плевала на то, получит её малыш трон или нет — она думала, как защитить его от богини. И…
«Как заставить Генри считать, что это его ребенок?» Оно и понятно, как. В ближайшие дни с ним переспать, а на малыша сослаться, что он родился недоношенным. Все верно, но это не защитит его от Грот. Богиня явится прямо сюда за своей долей, а Генри, какой бы демон ни был подле него, никогда не одолеет саму богиню.
Подумать над этим у неё будет еще восемь месяцев, и Айка решила, что, чтобы скрыть от Генриха правду, нужно было заставить его думать, что королева ждет истинного наследника трона Бартоломью.
***
Хороших новостей все не было. Отряды терпели поражение один за другим, большинство даже не возвращалось. Генрих был вынужден приказать, чтобы никто не вступал в открытый бой с противником — терять людей он больше не собирался. «Ядовитые клинки» единственные продолжали свои действия, но после объединения отрядов врагов были вынуждены вести лишь наблюдение на расстоянии. Из-за этого ближайшая деревня к границе была захвачена люцийской армией.
 
Никто не мог понять, что за страшное оружие, которое называли «Ружья», использовал Люций. Генрих лично экспериментировал, пропадая на тренировочной площадке. Вариантов было множество, вплоть до того, что в качестве снарядов использовали димитрий, хотя этот металл, имеющий антимагические свойства, встречался ещё реже сильверита. Генрих уже всю голову сломал себе и всем вокруг, пытаясь подобраться к ответу.
— Генрих, ступай отдохни, — негромко сказал Симонс, положив руку на плечо королю. — Оставь это магам, — кивнул он на их практические исследования, — ты должен заниматься вопросами поважнее.
— Что может быть важнее? — повысил голос Генри, скидывая с себя руку главнокомандующего.
Все это время у Феликса был козырь в рукаве, а он его проморгал! Должен же был догадаться ещё при встрече с послом, что у Люция что-то припрятано, раз они не боялись нанести оскорбление правителям Серии. Генрих злился на себя, на Феликса, на всю ситуацию в целом, потому что проигрывал всухую. Он только вернул Летарт и отбил Серию, а уже был на грани, чтобы все потерять. Но вымещать злость на Симонсе было неправильно и, заметив косые взгляды, постарался успокоиться.
— Поспи, а утром со свежей головой продолжишь.
— Прости, ты прав, Элиас, — вздохнул Генри и потёр переносицу пальцами. Он был благодарен бывшему профессору за заботу и помощь. Ещё бы Йеон мог без опаски находиться здесь… Мудрый совет ему сейчас не помешал бы. Но Генри знал, что, если бы у вампира была важная информация, он обязательно показался.
Обменявшись усталыми улыбками с Симонсом, Генрих направился в замок.
Поднимаясь на этаж царских покоев, вскоре, почти на самом верху, он услышал голоса. Это была Айка и, судя по стуку каблуков, шла она тоже наверх, но с ней был кто-то еще:
— Ты же знаешь, что с этим справятся «Ядовитые клинки». Пошли главу или еще кого-то… — Можно было успокоиться — это был всего лишь Диего. — Как глупо и бездумно посылать на секретную миссию одного из самых заметных бойцов.
— Мне некого посылать больше, — чуть повысила голос Айка. Ей явно не нравилось, что кто-то оспаривал её приказы, потому, судя по раздражительности, спорила с Диего она уже давно. — Все «Клинки» пытаются, пусть по одному, но убивать неприятеля. Генри еще не создал свой собственный отряд, а тем, кто есть в Летарте, доверять нельзя!
— Пусть Ральфа пошлет. Уж-то он…
— Диего… — Стук каблучков прекратился, как и раздражение в голосе Айки. Скорее усталость. — Ты пережил страшную трагедию. Это не только для тебя трагедия, но и для меня. Сейчас, в нынешней ситуации, оборотни в бой мною не будут допущены.
— Что? Королева!
— Потому что я не собираюсь терять и тебя, пока мы не узнаем, в чем дело! Генри на грани, никто ничего не знает, мы теряем отряд за отрядом, а я хочу послать того, кому доверяю! Черт возьми, Диего, ты мне нужен! Можешь и дальше отсиживаться у себя дома и создавать маленьких щенков, которые вскоре будут убиты, а можешь взять себя в руки и отомстить за убийство каждого волка, выполнив мой приказ!
Такое отчетливое рычание в сторону королевы Генрих еще никогда не слышал, но сейчас это происходило абсолютно точно. После слов Айки, пусть и на повышенном тоне, он отчетливо услышал рычание зверя.
Генрих прибавил шагу, перепрыгивая через ступеньку, чтобы скорее оказаться наверху. Ещё не хватало, чтобы приказы королевы кто-то оспаривал. К тому же Диего был в состоянии не лучше Генриха после случившегося, мало ли, звериная сущность возьмёт верх, и он сорвётся.
— Что здесь происходит? Диего, ты!.. — с ходу начал Генри, спеша на помощь к Айке, но стоило ему преодолеть последний пролет, как он остановился.
Диего, хоть и рычал, но стоял на коленях перед ней с низко опущенной головой. Генри точно требовался отдых, потому что глупо было думать, что Диего способен навредить Айке.