Империя Демона (СИ)

— А я благодарен тебе за то, что позволяешь мне это делать… Позволяешь мне продолжать жить. — Изуродованное худобой и бледностью лицо скривилось в улыбке, но руки Генриха вдруг сомкнулись — они схватили пустоту, а Йеон превратился в дымку ровно в тот миг, когда дверь в покои открылась.
— Фу, Генри! Сколько раз просила не колдовать в комнате! — возмутилась Айка, видя, как клубы дыма улетают в окно, а для пущей убедительности в ее брезгливости (точнее не любви к дыму и едким запахам) она замахала ладонью перед лицом. — Прости, я немного задержалась… Иди на ужин без меня, я сейчас переоденусь и догоню.
Королева прошла вперёд по комнате и игриво толкнула бедром Генриха в сторону, чтобы он отошел и дал ей немного пространства. Как и король, она не особо успокоилась, о чем говорило её хмурое личико и поджатые губы. Еще бы, ведь постоянно себе напоминала об этом ублюдке, пока говорила с подругой и Диего.
— Кстати, тебе Ральф еще не рассказал? — А еще о её нервозности говорила и излишняя болтливость. — Пигалица, что с этим Шре… с этим грифом пришла, осталась в королевстве! Боги, как я хочу попросить Ральфа над ней поиздеваться, но в то же время понимаю — увижу еще раз её с мечом, заколю сама! Предупреди своих людей, чтобы духу её не было на территории замка, мои уже в курсе. Небось, наши слабости будет выведывать, готовить своих к войне с нами.
— Ральфу только дай волю, он над этой девушкой поизмывается, — усмехнулся Генрих и отвернулся, отходя чуть дальше, чтобы Айка спокойно переоделась. — Ты бы видела его счастливое лицо, когда он мне рассказывал о ней. Но ты уверена, что хочешь отдать ее на растерзание демону? Она ведь тоже жрица, как и ты.
Генриху было не жалко, но особой угрозы в девчонке он не видел. Как она показала себя на переговорах, дало ему понять, что она совсем зелёная ещё. Сразу вспомнилось время учёбы в академии, когда он сам и все его друзья были такими. Он не думал, что у охотницы хватит способностей скрытно выведывать их секреты и передавать в Люций. С ее-то кричащими доспехами и праведным гневом в глазах… Она осталась скорее из-за Ральфа, а тому только в радость — новая игрушка! Изгнать его у нее все равно не получится, потому что он не просто демон, а самый настоящий фамильяр. Сначала нужно разорвать связь между Ральфом и Генрихом, а ни одной жрице или охотнице на демонов это не под силу.
— Тебя так разозлили на переговорах? — усмехнулся Генрих и привалился к двери, поворачиваясь к Айке. — Вспомни, как ты впервые отреагировала на Ральфа.
— Ты же меня знаешь, — пожала она плечами, улыбнувшись Генриху. — Я в этом мире не терплю две вещи: когда меня и мою родню ставят ниже себя и холодные завтраки.
Она надела зеленое платье с длинными рукавами — не самая удобная вещь для трапезы, но сейчас Айка не думала о наряде, а только о том, как бы побыстрее решить все дела. Повернувшись к Генри спиной и ясно давая понять, что желает от него помощи в затягивании корсета, она думала промолчать о его словах про Ральфа, боясь показаться глупой. Но какое-то желание быть с ним честной сказалось, и Айка тихо заговорила:
— Ральф тот еще бес, но я уже давно не отношусь к нему, как к нечисти. Он такой же твой подданный, как Диего мой… пусть и более неуязвимый, — усмехнулась она. — А когда я вижу угрозу своим подданным, своему королевству, меня трясти начинает. С того и началась моя агрессия в зале. Я. Увидела. Угрозу.
Генрих затягивал корсет, заставляя говорить Айку отрывисто, а сам обдумывал ее слова. Приятно было знать, что она на его стороне даже в этом вопросе, хотя, призвав демона и связав его, он просто поставил Айку перед фактом. Первое время она с ним даже говорить отказывалась, но эта сила ему так же необходима, как любая другая. Это неуязвимый охранник, который всегда рядом. Ему не нужно отвлекаться на сон и еду, и в любое время дня и ночи он моментально может прийти на подмогу.
— Спасибо, — тихо сказал Генрих, заканчивая с завязками.
Он учтиво открыл дверь перед Айкой, а затем предложил свою руку, чтобы вместе пойти на ужин. Он хотел оставить тему со своим отъездом до того момента, как она успокоится, но, по-видимому, это произойдет не скоро, так что он начал прямо по дороге в королевскую столовую:
 
— У меня есть некоторые мысли, как мы можем поступить, чтобы избежать войны. Но это будет трудно. И я думаю, что мне нужно сделать это одному. Как только встретим Симонса, я уеду домой.
Айка остановилась так резко и неожиданно, что, казалось, кто-то превратил её в каменную дивную статую. Сама же она ощутила будто удар по голове, и перед глазами всё поплыло. От страха. Осознание того, что могло произойти с Генри, было моментальным, потому, помня все страшные истории, связанные с Вильгельмом, она увидела только один исход — смерть.
— Нет, — коротко и ровно, холодно и твердо.
Айка двинулась вперёд, будто не произошло этого разговора, но теперь уже замер сам Генрих, и ей пришлось повернуться к нему, убирая руку с его локтя.
— Нет! — Теперь в голосе отчетливо слышался страх так же, как и в серых глазах королевы. — Генри, я тебя к нему не пущу! Забудь всё то, что я сказала послу, ты никуда не поедешь! Он прав — Вильгельм тебя на месте зашибет, когда увидит! Ты не слышал, что я тебе говорила? Он стал еще более сумасшедшим! Найдем другой выход, попросим армию у соседнего королевства, того и глядишь, Люций испугается нашей мощи.
— Это не решит нашу… Нет, мою главную проблему, — твердо ответил Генрих. Ему и самому не хотелось ехать в то место, но как и сказал Йеон, нельзя больше медлить. — Мой народ продолжает страдать, пока Вильгельм сидит на троне. Я должен это остановить, тем более после твоих рассказов. Допустим, Люций испугается нападать на Серию, и что? Будь ты на моем месте, оставила бы дом на растерзание безумного правителя? Я собрал достаточно сил, чтобы устроить переворот. Все решено!
Генрих отчеканил речь, будто заучивал ее несколько дней. Да, страшно, да, у него поджилки трясутся при мысли, что ему снова нужно встретиться с отцом, но он должен. Просто должен, и все тут. Ему хватит сил, у него есть поддержка жены, друзей и народа. Этого должно быть достаточно.
— Я справлюсь, — мягко сказал Генри, беря Айку за руку и ведя дальше на ужин. Но слова звучали так, будто он пытался не только ее, но и сам себя убедить. Затем усмехнулся и добавил: — А если нет, ты наконец-то избавиться от «любимого» мужа.
И ведь ему повезло её успокоить. Сменить милость на гнев, потому что последние его слова не сказать, что разозлили, даже заставили улыбнуться, но удар локтем в бок он от неё всё-таки получил.
— Я хоть раз тыкала тебя в наши с тобой чувства и в свою нелюбовь к тебе? — прошептала она, так как все больше стало находиться слуг вокруг. То двери приоткроют, то голову опустят в поклоне. — Не любить, не значит не дорожить, Генри. Умрешь, я тебя с тобого света достану и убью… Ты меня знаешь, дорогой, я это смогу сделать. — Но в конце, прежде чем войти в обеденный зал, она подмигнула мужу.
***
Айка вошла в комнату слуг, а за ней следом прошел Диего. Во тьме комнаты его глаза тут же засветились, выдавая в нем зверя. Он осмотрелся — никогда тут не был — пока королева садилась на кровать. Она только открыла рот, чтобы что-то сказать, как из-за шторы вышла уже знакомая фигура.
— Привет, мелкая, — не смотря на фигуру, сказал оборотень.
— И тебе привет, хвостатый, — ответил ему задорный голос. Девушка вышла из своего укрытия и села рядом с королевой. — Что-то случилось?
— С чего ты взяла? — состроила из себя дурочку Айка.
— В последний раз ты приходила ко мне с Диего во время чумы…
Айка опустила лицо, а подруга виновато сжала ее плечо. Не хотела напоминать о родителях, не было такого умысла. Но на помощь пришел Диего. Он подошёл к женщинам так резко и неожиданно и так же резко опустился перед ними на корточки, но смотрел он только на подругу королевы.