Как стать злодейкой (СИ)
- Это как? – озадаченно спросила девочка, разглядывая обе мои руки.
- Это такое выражение, которое означает, что ты будешь моим главным помощником в моих делах, надежной опорой и будешь прикрывать мне спину.
- Ого! А ты тоже будешь мне опорой и прикрывать спину?
- Конечно! Ты же – моя правая рука!
- Тогда я согласна.
Так началась наша дружба. То есть, я хотела сказать, так у меня появился первый приспешник. И, когда мы вечером расставались, я говорила:
- До завтра!
- А что мы будем делать завтра? – спрашивала Дамира.
- То же, что и всегда – попробуем захватить мир!* - отвечала я ей.
Это стало нашей ритуальной фразой.
(* - цитата из м/с «Пинки и Брейн»)
Дамира оказалась хорошим приспешником, и на пару с ней мы провернули множество прекрасных пакостей. В том числе, на нашем счету сожженный кабинет химии, взорванный унитаз в женском туалете и потоп в столовой. И если кабинет химии и женский туалет безвинно пострадали в ходе экспериментов, то столовая была наказана по заслугам. Потому что той байдой, которую там готовили, даже свиней нельзя было кормить, чего уж говорить о детях?
Но если вы думаете, что вся наша деятельность ограничивалась шалостями, то вы заблуждаетесь. Как я уже говорила, любой злодей рано или поздно задумывается о том, чтобы стать сильнее. Если злодей слабый, его легко победить. Чем ты сильнее, тем меньше тех, кто сможет тебя одолеть. Всё просто. Но что понимается под силой? Да всё, что угодно, что даёт тебе преимущества перед другими. Деньги, связи, власть, ум, знания, владение боевыми искусствами и оружием, физическая сила и сила духа – это всё сила.
Вот силу-то мы и развивали с Дамирой. Ходили на восточные единоборства, фехтование, стрельбу из лука. Тренировали силу воли. И учились – много, усердно, и зачастую совершенно не по программе. Кроме того, мы с Мирой дружно решили, что ещё одна сила женщины – это её красота. Поэтому, в то время как наши одноклассницы сидели на диетах и красились так, что штукатурку можно было пальцем сколупнуть, мы всячески берегли и сохраняли нашу естественную красоту, ухаживая за волосами и кожей, стараясь вовремя и полноценно питаться.
Мы с Дамирой были весьма похожи: примерно одного роста и комплекции, обе темноволосые и обе сероглазые. Только у меня глаза – ближе к серому, а у неё – серо-голубые. А еще Дамира была наполовину татаркой, поэтому её красота имела едва уловимый экзотический оттенок. Светлые серо-голубые глаза завораживающе смотрелись на смугловатой коже, обрамленной темными кудряшками. Моя же кожа была бледной, и я всячески её оберегала от загара – во избежание появления пигментных пятен с возрастом. И волосы у меня не вились, как у Миры, а были прямыми, густыми и довольно тяжелыми. Губы у Дамиры были пухлыми и четко очерченными, а у меня – средние по толщине и без четкой границы, из-за чего казались всегда немного припухшими. Но если не обращать внимания на некоторые отличия, нас вполне можно было принять за сестёр – пусть не родных, но двоюродных – точно. И эту нашу красоту определенно стоило сохранять как можно дольше.
Словом, мы с подругой были – не разлей вода, вот только к девятому классу всё стало постепенно меняться. Мира реже стала принимать участие в моих проделках, а потом и вовсе перестала, превратившись в пассивного наблюдателя. Если раньше она меня всячески поддерживала в моём стремлении стать величайшей злодейкой, то в последнее время лишь скептически фыркала, когда я заводила разговор об этом. Она бросила все наши кружки, которые должны были увеличить нашу силу, и записалась на рисование. На рисование! Да как рисование поможет нам захватить мир? Но ей это, как будто бы, было уже не так интересно. И я решилась на разговор.
- Мира, - обратилась я к подруге, - ты больше не хочешь быть моей правой рукой? Что в последнее время происходит вообще?
Она посмотрела на меня своими большими серо-голубыми глазами и грустно усмехнулась:
- Просто я взрослею, Вероника.
- Не называй меня так! – прорычала я. – И что это значит – «просто я взрослею»? Мы с тобой одногодки вообще-то! Я тоже взрослею, но это никак не объясняет твоего поведения.
- Ещё как объясняет, - отозвалась Мира. – Было очень весело всё это время играть в Темную Властительницу и её правую руку – правда, весело. Но время идёт и то, что раньше казалось забавным и милым, сейчас выглядит, как… как фрикачество какое-то! Если не как психическое отклонение.
- То есть, - отшатнулась я от подруги, - для тебя это всё была игра? А я, значит, псих, по-твоему?!
Мира вздохнула и покачала головой.
- Нет, - сказала она, - ты не псих, но тебе пора начать взрослеть, Ника. Думать о будущем. Ты уже решила, куда ты пойдёшь после девятого класса? Останешься в этой школе, перейдёшь в другую или поступишь в колледж? Чем ты по жизни собираешься заниматься? Чем зарабатывать? Твои навыки стрельбы из лука и фехтования тебе в жизни никак не помогут устроиться, а боевые искусства хороши лишь для того, чтобы при случае от докучливых парней отбиться.
- А ты? – вскричала я. – Твоё рисование тебе чем поможет? Ты сама-то уже решила, куда пойдёшь?
- Решила, - кивнула подруга, - я поступлю в художественный колледж, а после – в архитектурный институт. Буду проектировать здания – это моя мечта. Так что, как видишь, рисование моё мне в этом очень поможет.
Я стояла, смотрела на подругу и не знала, что сказать. Она всё для себя решила – и сообщила мне об этом только теперь. Только сейчас я узнаю, что у неё есть мечта, и эта мечта не совпадает с моей. В груди затягивался тугой узел, не давая вздохнуть, а в висках стучала только одна мысль: «Предательство!». Меня предали! И кто? Та, которой я доверяла спину, которую считала своей правой рукой! Единственная, кого я подпустила к себе так близко. И это не столько её вина, сколько моя ошибка. Не надо было привязываться, не стоило доверять. Впредь будет мне наукой: заводя приспешников – не вздумай привязываться к ним. Пусть боятся, пусть уважают, пусть даже любят – но держи их на расстоянии. Есть простой рецепт, как не разочароваться в людях: не надо изначально ими очаровываться. И я собираюсь этому следовать.
Какое-то время я думала о том, чтобы отомстить Мире за её предательство и мою боль. Но решила, что не буду опускаться до этого. В какой-то степени я ей даже благодарна за урок, так что пусть живёт. Но общаться мы с ней перестали, то есть, это я перестала. Мира еще какое-то время ходила за мной хвостом, уговаривая перестать дуться, но потом смирилась и отстала.
Глупая! Я вовсе не дулась, она просто перестала для меня существовать.
Однако некоторые её слова заставили меня задуматься. Несмотря на все мои прогулы и шалости, училась я хорошо, хотя и не прикладывала для этого никаких усилий. Оценки для меня не имели никакого значения, но, поскольку знания мне были нужны, то я поглощала их в огромном количестве, и оценки как-то сами собой получались неплохими. Хоть отличницей я никогда не была. И вот теперь я задумалась о дальнейшем образовании. На кого мне пойти учиться, чтобы это приблизило меня к моей цели? К сожалению или к счастью, но во всём мире не существует вуза, где бы обучали на Тёмного Властелина. Почему к счастью? Да потому, что мне конкуренция ни к чему. Кроме того, если бы таковой вуз и существовал, сомневаюсь, что там бы обеспечивали выпускникам трудоустройство по окончанию. И я засела за справочники по вузам и колледжам.