Остров свободный (СИ)

Наверняка при закреплении этого камня использовалась магия, но сейчас он держится по иным причинам. За свет закрепления на бороздах, например. А вот они сделаны магией, или искусным мастером по камню.
Итель долго старался как-то направить камень по линиям вниз. То тут, то там давил, пытаясь сдвинуть. Но чем больше он пытался, тем больше ему казалось, что догадался он неверно. Вдруг этот камень что-то вроде заплатки на крыше беседки? Вот из-за таких сомнений, когда внезапно в руках оказался тяжёлый камень, Итель не сумел его удержать.
Круглая каменная плита упала на столешницу, не сломах её, но повредив. Но столы на дереве значения не имели. К плите была прикреплена книга.
У них получилось? 
Итель заулыбался. Это же она. Рукопись! Какое же счастье, что она существует. Не хотелось думать, что рукопись не ответит на его вопросы. Хотелось радоваться, от того, как ближе он стал к тому, чтобы разобраться с магией. Надо всё прибрать будет и изучить. Но прибирать тут много, вон плитка со вчера осталась.
Итель переглянулся с братом, тот одобряюще кивнул Ителю. Наверное, нетерпение отражалось в его поведении, поэтому Тудер махнул рукой, мол, беги, читай, я тут сам всё уберу. Спорить не собирался, только поблагодарил.
Итель вернулся в пристройку, положил рукопись на второй стол перед собой и прикрыл глаза, немного растягивая момент. Наконец-то. Одновременно хотелось и бешено пролистать книгу, цепляясь взглядом за слова, и вдумчиво прочитать каждую строку. А ещё не хотелось разочароваться в содержании.
Чуть совладав с собой (кстати, магия не норовила показаться язычками пламени, но двигалась очень схоже с такими моментами), но всё так же с улыбкой на лице Итель осмотрел рукопись. Сохранилась рукопись хорошо, словно написана не век назад, а всего лишь пару лет. Переплёт твёрдый, коричневая обложка, имеется две завязки, не дающие открыться рукописи. Ещё в закрытом виде видно, что в рукописи полно заметок, сделанных на других листах. 
Итель аккуратно развязал верёвочки сбоку. Между обложкой и первой страницей был вложен сложенный пополам листок. Итель пробежался глазами, подчеркнув для себя имя автора рукописи — Уриен Бэддарт, их прадед, как и предполагал Итель. Подчерк вроде тоже его, но можно дома сличить с записями из книги генералов. 
«Волнения в океане разрушили нашу привычную жизнь. Стали кошмаром для многих на долгие годы. Если бы все до сих пор воевали, последствия внезапной Бури стали бы катастрофой. Но Гвинн Туккот добился своей цели и является королём уже почти два года. Семь месяцев как все маги отбыли в Толэйму. Сегодня 15.I.771 отбуду и я, став последним. 
Гвинн говорил, что его печалит наша магия, не подвластная нам. Говорил, что ждёт вместе с нами окончания Бури и нашего возвращения домой. Я верил, игнорируя, что он боится магии. Я сам взрастил этот страх.
Буря однажды закончится. Наши дети и потерявшие магию остались тут, и однажды через них магия вновь вернётся на остров. Я это понимал и просил Гвинна собрать все книги о магии, сохранить их до момента возращения магии. Он обещал, что сбережёт их. А через месяц после моего «отъезда» они сгорели. Я совершил страшную ошибку. 
Магия не даёт выбора, если она есть — надо ей учиться. Но я лишил вас, потомки, всего, что могло бы провести по безопасным тропам и интереснейшим закоулкам магии. Мне остаётся верить, что у вас будут иные возможности учиться.
«Возможности». Гвинн тоже сказал о них, когда оправдывал свой поджог книг предо мной. Говорил о Толэйме, о наших с ней связях… Меня он не убедил, но я ушёл.
Я смотрю в будущее с самыми мрачными мыслями: у вас не будет того, что было у нас. И виной этому я.
Последние месяцы, которые мне ещё удаётся скрываться от соглядатаев Гвинна, я пишу этот учебник. Из-за меня каждый из вас лишён разнообразия дорог постижения магии, но я могу осветить основную.
Магия — то, чему учатся всю жизнь. Она с тобой и в горе, и в радости. Может стать другом и надёжной опорой, может растоптать и убить. Но как бы ни было страшно, магия уже предопределена. И лишь вам решать какой мир покажет магия каждому из вас.
 
Желаю успехов в принятии магии
Уриен Бэддарт»
Итель долго читал это небольшое послание, ловя себя на мысли, что за многими словами скрывается гораздо больше. Всё изменилось так. Сейчас его страшит перемена в виде возвращения магии, а Уриена страшила перемена в виде её исчезновения.
Итель отложил письмо и теперь знал, как будет читать рукопись. Сразу вдумчиво. Так и провёл остаток дня за чтением. Поразительный мир. Читая, Итель не мог не думать, как можно органично вплести магию в повседневную жизнь.
Когда Тудер поставил рядом подсвечник с зажжённой свечой, Итель вздрогнул. Он удивлённо огляделся, уже смеркалось.
Устало потёр глаза.
— Слишком увлёкся, — улыбнулся брату. — Спасибо.
Тудер смотрел выжидающе, поэтому Итель предложил рассказать, что узнал, за ужином и дочитывал параграф, пока брат всё организовывал, вновь решив не отвлекать.
— Эту рукопись написал наш прадед по маминой линии Уриен Бэддарт, — начал Итель и сразу уловил по лицу брата, что тот может что-то сказать. — Ты о нем знаешь что-то ещё кроме имени?
— Да, — кивнул Тудер. — Он был генералом при короле Гвинне Туккоте и помог тому сесть на трон.
— Он пишет, что это с его руки все книги о магии были собраны в одном месте, а позже их уничтожил Гвинн Туккот. И он последним из магов покинул остров. 
— Покинул? — удивился Тудер. — Его же убили.
— Нет, — покачал головой Итель. — Он жил в Толэйме потом. Моэрт упомянул, что академиком там стал, — поделился Итель. — Но тут есть момент, что, я же был в архиве, дата его смерти по бумагам раньше, чем дата этого послания. Похоже он по какой-то причине не уехал в день смерти… — Итель осёкся. Та заметка из дневника Гвинна Туккота, которую он прочитал в Моне. — Кошмар! Я чуть не забыл.
— О чём? — поинтересовался Тудер, не скрывая заинтересованность.
— Когда мы были в Моне, я говорил с Вином. Они откопали в документах короля Гвинна страницу из его дневника, из той части, которая считалась утерянной. В той записи была дата, она совпадает с датой смерти Уриена Бэддарта в свидетельстве, а в самой записи он сам говорит об отъезде. Ну, думаю свидетельство о смерти логичный ход, учитывая, что он был генералом. 
— С его влиянием на историю острова, конечно, — согласился Тудер.
— Но дело не в этом, — вернулся к теме Итель. — Туккот не писал имя Уриена, но оно очевидно из упомянутых фактов. Зато он написал о магии и о том, что ребёнок Уриена остался на острове. Понимаешь?
Тудер прикрыл глаза. 
— Ну, неоднозначное свидетельство, — задумчиво пробубнил Тудер. — Но лучше знать, что даже такое есть.
— Вин хотел поговорить с отцом об этом, но… Сам догадаешься. Мне Вин сказал, что до начала осени потянет с подтверждение подлинности записи.
— Надо тоже будет рассказать отцу, — выдохнул Тудер.
Итель кивнул. Он поинтересовался у Тудера, нашёл ли тот интересное занятие в замке, а Тудер начал рассказывать, как составлял список необходимых работ, начинающийся с реставрации беседки.
Пока Тудер говорил, Итель подумал о том, как много уже в планах рассказать папе. А пройдёт пару лет и такие списки новостей будут уже предназначаться Тудеру. Ителю не хотелось бы оказаться на их месте. Одно только не знал, это потому, что он был бы хуже, как управляющий, или потому, что должность ему не нравится.
— Надеюсь, ночью ты читать не будешь? — поинтересовался Тудер.
— Не уснёшь при свете свечи? — усмехнулся Итель.
— Даа, — потянул Тудер. — Сяду рядом списки дописывать.
Итель улыбнулся.
— Сможешь завтра просмотреть рукопись на предмет других подсказок по тайникам в замке? Чтобы мы могли уехать, — поинтересовался Тудер, уже когда они разлеглись на натянутых между деревянными колоннами гамаках, служивших кроватями.
Итель неуверенно кивнул, но понял, что нужно ответить словами.