Остров свободный (СИ)

Итель поджёг фитиль в лампе, прикрыл её, проверил, что выбросил спичку в стоящую там же ёмкость, и зашёл в архив.
Дверь закрыл изнутри. Маленькие окошки под потолком освещали достаточно, чтобы не стукнуться о шкафы, но читать названия на большей части папок стало бы непростой задачей без лампы. Теперь надо нужные найти. Логически тут почти всё документы о Фелконах, поэтому для документов из Равнинного отвели бы отдельное место. Архив Бэддартов может быть довольно объёмным, учитывая должность, которую семья занимала. Хотя тот же дневник лежит в сундуке в библиотеке, а так-то мог бы в архиве быть. 
Тут тоже должна быть опись. Это всё-таки архив. 
Слишком долго искать не пришлось, за стенкой, в которую упирался взгляд при входе, находился стол, а рядом высокая подставка с книгой. Открываешь и видишь опись. Отлично.
Итель пролистал записи, отмечая, что в архиве действительно все документы о Фелконах. Но куда же дели документы из Равнинного? Итель посмотрел в конец описи, ближе к году свадьбы — ничего. Среди важных документов ничего. Странно, ведь Ителю представляется, что там могло быть что-то важное.
Итель пролистал опись до конца. В приложении к описи есть записи о различных свидетельствах, рождении и смерти прежде всего, уж такие документы, хотя бы на матушку, должны быть. И не ошибся. Наконец увидел запись, где в примечании написано, что документы из Равнинного. Глянул на количество листов, немного. Впрочем бабка, мать Арвидд, как-то говорила, что у Бэддартов небольшая семья, почти ни у кого не было больше одного ребёнка. Может, поэтому свидетельств немного, учитывая, что на человека там свидетельства два-три.
Итель по плану архива, размещённому над подставкой с описью, запомнил путь к секции с искомыми документами и начал его. Если всё удастся, то он может узнать имя этого академика Толэймы. Уже из какого-то принципа хотелось получить ответ в море как-то связанных с магией вопросов.
Непонятно, где находятся другие документы из Равнинного. Может, они не учтены ещё? Это странно, у родителей в следующем году двадцать пятая годовщина.
А вот и нужный стеллаж. Итель сразу увидел похожие папки, вытащил одну из них и обрадовался, что полка на стеллаже почти пустая. Здесь и прочитает. Поставил лампу на полку, расстояние между полками позволяло, положил край папки рядом, второй придерживал рукой.
Итак, он прав — в папке свидетельства о рождении, браке и смерти, как правило уже двух супругов. Все отсортировано. Поняв это по первым людям, Итель перешёл сразу к концу папки. Потом взял другую папку, самую худую, посчитав, что в ней будет что-то более современное. Не прогадал. Вот свидетельства матери, перед ней свидетельства о смерти её родителей, до этого о заключении брака. Так, свидетельство о рождении её отца. Всё как и в папке, пролистанной ранее. Затем по подобному принципу о родителях деда Ителя. Отцу отца матери, прадеду Ителя в 770 году исполнилось пять. Отлично, по годам Итель уже близок к году Бури.
Мать прадеда, Си́рис, умерла значительно позже 770 года, а вот его отец умер в тот злополучный год. Итель обратил внимание на имя прапрадеда, Уриен Бэддарт, оно встречалось раньше. Именно Уриен был последним генералом из Бэддартов, и он же был генералом в начале правления Туккотов.
Интересно, но не то. У Уриена должно быть был брат или сестра. Итель повернул на следующий лист, но здесь уже начинались родители прапрадеда. Может, дядя? Аккуратно пролистнул свидетельства, отметив, что в том поколении единственным ребёнком Бэддартов была женщина. Никаких братьев у неё.
Итель поискал ещё более дальнего возможного родственника, но не нашёл. У всех Бэддартов, кроме, очевидно, матери Ителя, есть комплект свидетельств рождения и смерти. Вывода два: или этот академик Толэймы хороший друг семьи Бэддартов, или кого-то вычеркнули из семьи.
А Итель так надеялся получить ответ! Только трое Бэддартов были в 770 году, один умер, двое остались на острове. 
Вернув папки на места, Итель направился к полке с неучтёнными документами. Странно будет что-то там найти. Когда Итель подходил, его осенило. Если из истории вырезали магию, то почему не могла власть Туккотов протянуть ручки в семейные архивы, живших тогда? Изъяли документы, в которых как-то фигурировала магия, поэтому архива Бэддартов и нет. После того как семья перестала передавать должность генерала по наследству, документов явно стало меньше. Возможно, вообще только на владение Равнинным остались. Поэтому эти три листочка, наследование форта от жены Уриена к прадеду, от прадеда к деду и от деда к Арвидд, могут быть в малом архиве, потому что посвящены текущим делам. Отец небось завёл папку и все счета туда складывает.
 
Правдоподобно.
Но с «домом-фортом» ничего не прояснилось. Кто так мог назвать Равнинный, кроме Бэддартов, непонятно. Может, документы на магов изъяли? Но Итель уже заключил, что Бэддарты были магами, так что при таком раскладе, изъяли бы все документы. 
Разочарование. Так рвался сюда, а ответа нет.
Итель посмотрел на полку, к которой пошёл, надеясь, что здесь что-то будет. Пустая. Из примечательного дерево здесь толи окрашено в чёрный, то ли с ним поработали. Впрочем, стеллажи в архиве были в разных стилях, наверное, от прошлых версий библиотеки и малого архива остались. Рассматривая стеллаж, Итель заметил, что на полке этого чёрного стеллажа, находящейся чуть выше уровня его глаз, что-то лежит. Почему бы «этому» не отказаться недостающими свидетельствами? Загадал Итель и потянул руку.
«Нельзя более не говорить о магии». Книга короля Элизуда. Итель отвернул обложку. «Тому, кто поддерживает, и его семье. Э. Туккот». Вот и экземпляр для отца. Кто его положил в архив? Это точно не случайность.
Итель вернул книгу на место.
Выяснил совсем не то, что хотел. Это досаждало и не удивляло.
В комнату вернулся и сразу достал тетрадь и записал всё о семейном древе Бэддартов. Уриен умер 7.VI.770, но дата не давала ничего. Наверное, это период буйства океана. Надо было точнее узнать. Зато запоминается дата легко, подумалось зло. Эх, всё же обманутые ожидания били больно. 
Но за окном ещё даже не полдень. Нужно вновь заняться магией, на этот раз более непонятной частью.
Итель отложил тетрадь и откинулся на спинку стула. Как хочется передохнуть… 
Итак, Моэрт говорил, что магию вокруг можно видеть и понимать, маг ли перед тобой. Полезно. Но как этого достигнуть? В себе магию почувствовать смог, значит, что-то такое же есть вне его? Допустим. И как это выглядит? Как почувствовать? А не опасно ли пытаться что-то ощутить?
Итель встал со стула и переместился к зеркалу, снял его с крепления и поставил на пол, а сам сел напротив. Смотря на отражение, подумал о том, куда он покатился, что сидит перед зеркалом, чтобы увидеть то, чего не видит.
Итель вздохнул и уставился в зеркало, мыслями улетая прочь. Какая она, магия вокруг? Лёгкая? Густая? Колючая? И при этом такая же есть внутри магов, позволяя их опознавать. 
Как же всё выглядит на самом деле?
  
Глава 14. Прошлое, говорящее с настоящим
 
24.V.867
Дорога Витгрис – Мон
Побочки от снотворного всё же проявлялись. Слабо и только в первые часы после пробуждения, но не отметить их нельзя. Но с тех пор, как Гриффин Эвансон пригласил Фелконов на праздник жены, Итель не мог засыпать иначе. Опять. Очередной повод собраться вне Собрания, снова в месте, где куча дознавателей.
Итель зло подумывал, что если ситуация протянет, то и его день рождения через два месяца используют как повод. А ещё вспоминалось, чем закончилась прошлая такая встреча. Всё может повториться. В добавок он узнал, что Миф и Мэйр находятся в Хенахала́не.
Все ещё спали, когда Итель проснулся. По утрам он пытался размышлять о магии, но мысли неизменно утекали в более практические магические вопросы. Может, не стоит помышлять рассказать семье о магии? Вдруг это всё испортит?