Остров свободный (СИ)

Прошло прилично времени, прежде чем матушка вышла из гостиной. Она явно собиралась подняться, но заметила Ителя.
— Итель, иди, — кивком указала в сторону двери.
Вот и всё. Либо получится, либо это последний день.
Мужчина в гостиной на фоне стеклянной двери выделялся. Черный плащ перекинут через спинку кресла, а на самом мужчине черные брюки и черная рубашка, потёртые сапоги, уже не чисто чёрные. Оружия при нём нет. Выглядел мужчина на пятьдесят, хотя младше отца Ителя. Усы и борода, кажется, только начали седеть, в отличие от волос на голове. Харри не был седым, но уже стоит говорить не о седых прядях, а о ещё не поседевших. И глаза, как у мёртвой рыбы. Такие детали примечались сразу. 
Итель припомнил пересказ рассказа Ховелла о времени, когда Харри и его люди разбирались с бандами севера. В частности, о том, что энтузиазм этого человека поселил веру в людей, что с такой напастью можно покончить. Почему-то описания Ховелла о том Харри удивительно легко применялись к этому мужчине, выглядящему старше своего возраста. И почему он оказался именно на своём месте? Что случилось? Неважно.
Но благодаря воображению страх перед лидером дознавателей отступил. Он просто выполняет свою работу. А Итель сделает то, что должен он. 
— Моё имя Харри Ирвин, и я здесь чтобы восстановить происходящее в Ноарте ночью девятого числа этого месяца, — без необходимости представился Харри и чётко обозначил цель разговора.
— Итель Фелкон, — представился Итель в ответ, также без надобности. — Я готов всё рассказать. 
— Как вы заметили, что что-то происходит? 
— Я проснулся от тряски особняка, сразу услышал какой-то шум, — про себя подумал, что один шум его не разбудил, хотя спит он сейчас очень чутко. Значит, реально устал тогда. 
— Можете припомнить время? 
— Мм, — потянул Итель, припоминая что показывали часы. — Час и пара минут. Ночи. 
— Что было потом?
Итель описал всё по порядку: как проснулся, как заглянул к братьям, как не смогли попасть в другую часть особняка, как вышли на улицу, затем нашли родных и вновь вернулись к горящему некогда гостеприимному дому в поисках младшей сестры. О спасении Луни Итель сказал кратко, так же кратко отметил, что видел окончание боя на ступенях северного подъезда к особняку.
— …А потом потерял сознание и в себя пришёл уже когда мы ехали домой, — закончил свой рассказ Итель.
Харри что-то записывал в блокнот, но при этом умудрялся часто смотреть на Ителя. Писать он умел, не глядя на бумагу, и при этом текст удивительно ровный. Какое-то время мужчина дописывал заметки, а Итель даже понадеялся, что на этом их разговор закончится. А столько волнений-то было!
— Ещё несколько вопросов о событиях ранее, — Харри провёл черту в записях, а вот она получилась кривоватой, хоть на этот раз мужчина и смотрел в блокнот. — Вы были на турнире днём ранее?
— Да, — подтвердил Итель. К чему вопрос о турнире?
— Что вы можете о нём рассказать?
— Ну, — потянул Итель. К чему это? — Обычный. Хотя нет. Он должен был быть небольшим, но участников набралось многовато. Если важно, я Томоса не высматривал, но если он и был там, то не рядом с дя… — Итель решил обойтись без фамильярностей. — С Сэдерном Раулем. А в остальном как обычно. Если не считать, что ваш племянник чуть не убил моего брата, конечно.
— И он был за это наказан, — Харри так буднично об этом сказал, но в тоже время таким тоном, что дальнейшего развития темы не потерпит. 
Дисциплинарно разве что. Тудер с отцом и матерью решили не выдвигать тех обвинений, которых Сион был достоин. Матушка обмолвилась, что тот меч дал Сиону его отец, неужто хотел подставить сына? Но звучит дико, потому что с выдвинутыми обвинениями Сион и с жизнью мог расстаться (а в таком деле давили бы до упора в суде). Хотя, как там говорят — твои друзья говорят за тебя? Клайд Ирвин дружен с королём, а король любит казни, есть даже статистика соотношения смертельных приговоров по преступлениям, где они предусмотрены, при разных королях. Король Элизуд Туккот там лидирует, даже если исключать из выборки «новое преступление» магию.
 
— Что-то ещё? — поинтересовался Харри, а Итель напрягся. Заметил, как он размышлял о семье Ирвинов и короле?
— Да не, — сначала Итель хотел отнекиваться, но Харри перевёл на него взгляд. О, Итель ошибся, сравнив глаза Харри с глазами мёртвой рыбы. Тот взгляд был просто уловкой, иллюзией. Настоящий видел всё, и чем дольше будет смотреть, тем больше узнает. — Я с матерью немного обсуждал случившиеся на турнире, — решил признать Итель, плавно переведя взгляд, потому что зачесалась перебинтованная стопа и пришлось чуть наклониться. На самом деле не чесалась, — и она сказала, что видела, как Сиону перед выходом на арену меч отец дал, — Итель пожал плечами, чтобы как-то скрасить то, что в словах есть такие обвинения. — Но это не со мной нужно обсуждать.
Чего он точно не ожидал, что Харри закатит глаза. Он, конечно, прикрыл их, но движение проглядывалось сквозь веки.
В блокнот Харри ничего не записал. Продолжил вопросы он так, словно последних пар фраз в разговоре не звучало. Он поинтересовался празднованиями победы брата, был ли Итель там. А Ителю стоило усилий не порадоваться за Тудера сейчас, ведь он только узнал итог турнира. Слова о том, что Итель покинул турнир до окончания, было заметно, что удовлетворили Харри. Не противоречили другим словам выходит.
— Видели ли вы каких-то новых людей в особняке Раулей? Может, они были в группе, — этот вопрос стал неожиданным.
Говорить ли о Моэрте? Не хочется привлекать к магу внимание, вряд ли он покинул остров, есть только не использовал альтернативные способы пересечения пролива Реут. Но с другой стороны, это Итель знает, что к нему не стоит привлекать внимание, но видел Моэрта не только он. А кроме того очевидно, Харри уже имеет материалы, с которыми сличает слова Ителя.
— Ну, незнакомых было много, персонал для приёма ж нанимался. Ещё я видел вместе с Томосом незнакомого человека. Сэдерн представил его неполным именем. Без фамилии, так что и имя могло ненастоящим быть.
— Вас это насторожило?
— Не особо, — честно ответил Итель. Он в самом деле думал, что Моэрта могут звать иначе. — Я просто сейчас изучаю один предмет и, когда дядя приезжал, то я спрашивал есть ли у него что-то по этой теме. На что он сказал, что у него гостит человек, который этим занимается. И предложил нас познакомить. Собственно, так и случилось. Мы потом поговорили немного, — тут Итель врать не стал, а если Харри поинтересуется, то Итель и про историю скажет.
Харри поинтересовался описанием этого человека, спросил и про предмет их разговора, Харри даже выведал, что пересказала Маред, и вот в тот момент Итель увидел сожаление, а затем взгляд снова стал словно мёртвым.
На этом допрос и закончился. Итель вышел из гостиной чувствуя себя то ли виртуозным лжецом, то ли болваном, чью ложь уже раскрыли и играют с ним. Харри не задал ни одного вопроса о магии, но, казалось, всё разузнал.
Итель посмотрел на руки. Всё прошло замечательно. Эти ощущения магии, которые почувствовал вчера, вот прямо сейчас прочувствовал ещё ярче. Знал, что последует, если «ощущение» дойдёт до верхних слоёв кожи и пресекал это.
И всё получилось. Итель счастливо улыбнулся.
Глэнис ходила от арки в сторону комнат младших детей до двери в комнату Дьюи. Она как раз разворачивалась у двери, когда Итель показался на лестнице.
— Просил тебя позвать, — Итель указал пальцев вниз и вправо, примерно там сидел Харри.
— Ты радостный, — резко заметила Глэни с недоверием. — Всё хорошо? Радуешься, что отвязался от него? — последнее слово Глэни прошептала, словно стены в доме пропускали звук.
— Радуюсь, что всё легче прошло, чем я себе надумал, — Итель почти не соврал.
— Он там руки не связывает? — и со страхом, и с вызовом поинтересовалась Глэни, сжимая рукоять кинжала на поясе. Она продолжала стоять у лестничного ограждения, высотою ей до шеи.