Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Как только пропал «Крокодил», все наши карикатуристы дисквалифицировались! Абсолютно никто не может ничего сделать! [37]
 
В любом иллюстрированном издании ключевым элементом является изображение, а если человек, взявший в руки журнал, умеет читать, то первым делом он прочтет подпись под рисунком. Это отчасти подтверждается воспоминаниями аудитории «Крокодила», которая журнал не читает, но «смотрит» и «разглядывает»:
  
После часа техники был в библиотеке, смотрел журнал «Крокодил» [38].
 
Решали кроссворд из № 38 «Огонька». Смотрели номер «Крокодила» [39].
 
…и все, ожидая их, скучали, разглядывая «Крокодил» [40].
 
Решали кроссворд, я смотрел новый «Крокодил» [41].
 
Крокодильские иллюстрации – смешные и ядовитые – жили отдельной жизнью: их копировали в заводских многотиражках, журналах национальных республик, стенгазетах. Наринэ Абгарян в одной из автобиографических повестей пишет о популярности журнала в маленьком армянском Берде в 1980-е годы:
В один из предновогодних дней мы с моей подругой, взобравшись в широкое кресло с ногами и уютно накрывшись клетчатым пледом, листали журнал «Крокодил». И долго разглядывали карикатуру, на которой какой-то бессовестный трехголовый капиталист ходил по глобусу и раскидывал кругом ракеты.
 
– Им-пе-ри-а-лис-ти-чес-ка-я гидра. Во! – прочла по слогам Манька. – Смотри, какая бессовестная гидра! Она мне уже давно покоя не дает. Как вспомню, что такая гидра ходит по земле туда-сюда и разбрасывает гранаты, так спать не могу. Или это не гранаты? – Манюня повела пальцем по остроконечным ракетам, которые гидра сжимала в своих толстых пальцах. – «Катюши», что ль? [42]
 
Наша методика исследования визуального сатирического контента включала количественные и качественные подходы.
В последние годы появилось несколько интересных публикаций, эффективно применяющих количественные подходы к анализу визуальной сатиры с применением компьютерных баз данных [43]. Методологию количественных исследований визуальных текстов можно оценить, обратившись к соответствующим публикациям. Так, О. В. Корниенко при анализе сюжетов, связанных с модой, на материалах сатирического журнала «Перецъ» применила построение базы данных на основе СУБД MS Access, «метод построения таблиц сопряженности (кросс-табуляция) для анализа взаимосвязи признаков», вычислила коэффициенты Крамера и Пирсона, использовала метод кластеризации (агломеративно-иерархический анализ) [44].
В нашем случае количественные подходы, в которых стержневой единицей анализа выступает изображение, позволяют выявить частотность появления (встречаемости) и степень значимости этнически окрашенных сюжетов в различные периоды, провести сравнительный анализ частотности появления в динамике, а также зафиксировать «значимое отсутствие», то есть исключение каких-либо тем или сюжетов из визуального ряда. Если анализировать этнически окрашенные сюжеты, то этими «отсутствующими» этносами стали российские немцы, евреи, ингуши, калмыки, корейцы, в определенный период – эстонцы, литовцы, латыши (присутствовали только в «многонациональных» позитивных сюжетах). О многом говорит и частотность появления этнически окрашенных сюжетов: 1950-е гг. – 2,5% от общего визуального массива «Крокодила»; 1960-е – 3%; 1970-е – 3,5%; 1980-е – 1,7%. Скажем, о науке [45], медицине [46], сельском или городском хозяйстве, моде [47] шутили значительно чаще. В национальной сатирической франшизе процент этнически маркированных изображений повышался за счет «частого обращения к хорошо знакомым народу сатирическим и комическим образам» [48], а также устойчивого паттерна экзотизации «этнических» изображений за счет введения в бытовой сюжет этнических маркеров (имен собственных, элементов «национального» костюма, традиционного жилища, хозяйственного уклада, изображения утрированного фенотипа и т. п.).
Качественному анализу предшествует несколько предварительных шагов. Первый из них – определение жанра визуального контента: это может быть карикатура, дружеский шарж, изорепортаж, протокомикс, иллюстрация к фельетону, неразрывно связанная с текстом и без него непонятная, виньетка, буквица, заставка, рамка как элемент дизайна с использованием национального орнаментального мотива и т. п.
Также необходимо определить эмоциональный градус изображения, который варьировался от мягкого юмора до плакатно-жесткой сатиры, где образы героев откровенно снижали (травестировали, наделяли зооморфными чертами) и демонизировали.
На первом этапе качественного анализа деконструируется структура журнала, определяется место и функционал иллюстрации. Так, июльский номер 1960 г. (№ 20) вышел с подзаголовком «Спутник туриста» и с Кавказскими горами, заполненными пешими, вело-, мото- и автотуристами на обложке (художник И. Семенов), что связано с продвижением данного туристического направления в массовом сознании. Сюжет на обложке отражает ключевую тему номера, он важнее полосной иллюстрации, даже мастерски выполненной.
Еще одним примером, ставшим подлинным визиотипом «дела врачей» и спусковым крючком антисемитской кампании, может служить знаменитая карикатура Кукрыниксов «Следы преступления», размещенная на задней стороне обложки выпуска № 3, от 30 января 1953 г.
«Органами Государственной безопасности раскрыта террористическая группа врачей – вредителей, наемников и агентов иностранных разведок», – гласит сопроводительный текст. На темно-синем сумрачном фоне, подчеркивающем драматизм происходящего, могучая рука держит за шиворот отталкивающего вида толстяка в хорошо пошитом коричневом костюме под белым халатом. В процессе задержания с него слетела маска «доброго доктора» – бородка клинышком, ласковая улыбка, медицинская шапочка. Под ней таился злобный оскал, загнутый крючком нос и хищные острые уши «вредителя», шпионский статус которого подтверждают модные темные очки и падающие золотые монеты со знаком доллара. Скрюченные пальцы «террориста» в крови. Издалека на задержание с некоторым недоумением взирают агенты английской и американской разведки – все как один в темных очках.
На втором этапе деконструируется сюжет изображения, идет поиск ответов на вопросы, каков основной нарратив, кто основные герои, какие именно смысловые элементы можно выделить. Так, на обложке «Крокодила» № 2 за 1971 г. помещена многофигурная композиция И. Семенова «Угадайте, из каких мест прибыли толкачи?» с очередью в отдел распределения фондов. В ней без труда вычленяются «толкачи» с гипертрофированными фенотипическими чертами, вооруженные рижскими шпротами, белорусской зубровкой, бочонком грузинского вина, армянским коньяком и каспийской черной икрой – советскими гастрономическими специалитетами. Классический сюжет о советской «дольче вита» связывается с распространенными практиками коррупции и блата. На этом же этапе прослеживается гендерная специфика изображений: так, например, в ряду «кавказских» или «северных» сюжетов женщин очень мало, в ряду «среднеазиатских» или «украинских» – половина.
  
Третий этап качественного анализа карикатуры подразумевает выявление связи изображения с историческим контекстом. Нас интересует, как именно сюжет карикатуры связан с синхронными историческими событиями, насколько важность отображаемых событий гиперболизирована?