Председатель 2 (СИ)

Но, на наше счастье всё выглядело спокойно и максимально прилично. Свежевыкрашенные заборы блестели новой краской, а из открытых окон на втором этаже клуба доносились звуки аккордеона и голос того самого дяди Мити, он неожиданно для всех, и для себя в первую очередь, воспылал желанием передать свой бесценный опыт молодому поколению и обучать желающих игре на гармони, баяне и аккордеоне.
И, главное, он так настойчиво добивался этого разрешения, что пришлось ему позволить. Правда, на общественных началах, без денег. Как-никак педагогического, как и любого другого образования, он не имел, и сейчас не двадцать первый век, чтобы любой мог объявить себя каким угодно преподавателем или там коучем и рубить бабло на олухах в интернете. Сейчас всё по другому.
Для того чтобы допустить дядю Митю до обучения деревенских ребятишек я потребовал от него три вещи. Первое, чтобы он не пил, когда занимается с детьми, вот ни грамма, чтобы даже запаха не было. Второе, чтобы он следил за своим языком и не матерился. Тоже совсем. Ну и третье, я проверил как хорошо он знает нотную грамотность, всё-таки одно дело это играть научившись по наитию, а совсем другое по науке, с нотами.
Как ни странно он прошёл мою проверку, какой-никакой базис у него был. Дядя Митя даже обиделся, когда я завел речь про ноты.
— Обижаешь ты меня, Сан Саныч. Я же в армии в полковом оркестре играл, куда в таком деле без нот? Это я частушки или песни какие и без них могу. А ежели надо исполнить что-то серьезное, так у меня под кроватью цельный чемодан этих самых нот.
Пришлось смириться и дать добро.
Закончив с деревней мы поехали осматривать наши угодья.
Там тоже всё было в порядке, стояла хорошая погода и поля радовали свежим и сочным видом растущей пшеницы, ржи, кормовой свеклы, кукурузы и прочего добра. Особенно меня порадовали люцерна и клевер. Это были новые культуры для нашего колхоза, и, судя по тому, что я видел, осенью мы заготовим много качественных кормов. Увиденное дополнительно укрепило уверенность в том, что я правильно поступил, отказав Ждановой. Мы и без подачек от Красной Зари перезимуем.
А там, как правильно сказала Светлана Валерьевна, наступит новая пятилетка, и планы будут уже совсем другие.
Правда, меня немного смущал тот факт, что я, являясь по факту одиночкой без союзников где бы это ни было, подставил под удар единственного человека в руководстве района, который ко мне относился с хоть какой-то лояльностью.
Жданову-то точно как минимум снимут, если не посадят.
А так как она была достаточно большим авторитетом в районе, может так оказаться что я теперь буду как отрезанный ломоть для всех.
Но к чёрту такие мысли. Что сделано, то сделано. Да и чем бы я отличался от жуликов всех сортов, которые приложили, или приложат свои руки к развалу Союза, если бы всё-таки принял то предложение.
Так что всё правильно.
Мне на секунду даже стало стыдно, что я сначала смалодушничал, и только разговор с Лукиной мне мозги на место поставил. Хорошая она девушка, всё же.
А вот кстати и Мария, едет в своей бричке по дороге, не иначе направляется туда-же, куда и мы, на пастбища где паслись наша отара овец и стадо коров. Оно было не не чисто колхозное, вместе буренками с молочной фермы наш пастух с помощниками из числа ребятишек пас и скотину простых колхозников, за что получал от них дополнительные деньги.
— Куда направляетесь Мария Никаноровна? — спросил я Лукину, когда Андрей затормозил рядом с её бричкой.
— На пастбище, товарищ председатель, — улыбаясь ответила она, — хочу проверить как дела у наших овечек.
Сегодня наша красавица ветеринар выглядела особенно красиво. В рубашке с коротким рукавом, подчеркивающим её высокую грудь, юбке чуть ниже колена и красном платке, небрежно накинутом на голову она буквально притягивала взгляд.
— А мы тоже в ту сторону, садитесь, подвезём.
— Да нет, товарищ председатель, не оставлю же я свою Звездочку посреди дороги, — ответила Лукина, имея в виду свою кобылу и бричку.
— А товарищ Лопатин с вами поменяется и доставит ваш транспорт мощностью в одну лошадиную силу к отаре. Верно, Гергий Федорович?
 
— Да, конечно, товарищ председатель, доставлю, — улыбаясь в свои густые усы ответил наш конюх.
Они с Лукиной поменялись местами, и мой козлик тронулся.
— И как поживают ваши подопечные? — спросил я Марию, — конечно я знал как обстоят дела и на ферме и в кошарах, но сейчас мне хотелось услышать её лично.
— Как вам сказать ,Александр Александрович. Если на овцекомплексе всё плюс-минус в порядке, наши овцы оправились от копытной гнили, и сейчас вся отара уже практически готова к стрижке, то вот на молочной ферме по-прежнему проблемы. Не пойму почему до сих пор у телят недобор веса. Я всё делаю как положено, согласно всем рекомендациям. но всё равно недобор. Не понимаю.
— Ничего, Мария Никаноровна, разберетесь, уверен у вас получится.
Наши овцы действительно радовали глаз, сейчас ярки которых купил Тупин ничем не отличались от тех, что уже были в колхозе. Вся отара производила впечатление здоровых и упитанных животных. Это хорошо.
Оставив Лукину на пастбище мы вернулись в правление. Очень вовремя, надо сказать. К нему как раз подъехала целая процессия машин, среди которых затесался и мотоцикл нашего участкового, Огурцова.
Ни Ждановой, ни Мельникова с Алексеевым среди приехавших не оказалось.
Зато были сотрудники ОБХСС, люди из обком партии и облисполкома, представители как районного, так и областного управления сельского хозяйства и товарищ Емельянов Николай Петрович, высокий и худой как палка мужик с налысо выбритой головой, которая диссонировала с роскошными усами, свисающими ниже подбородка. Он и подошёл ко мне первым.
— Товарищ Филатов? Здравствуйте. Емельянов, — представился он, — мы с вами утром разговаривали. Я теперь новый секретарь райкома. Жданова по состоянию здоровья не может больше выполнять свои обязанности.
— Здравствуйте товарищ Емельянов, приятно познакомиться, — улыбнулся я, отвечая на энергичное рукопожатие.
— Предлагаю сразу перейти к делу, — сказал Емельянов и представил меня остальным членам комиссии.
После этого затянувшегося знакомства мы все вошли в правление, и приехавшие стали знакомиться с документами, а потом, когда они закончили, мы поехали на спорные земли. Емельянов напросился ко мне в машину и рассказал нам с Мясовым последние новости.
Как выяснилось, история с этим убийцей-извращенцем здорово подкосила Светлану Валерьевну, она была хорошо знакома с его отцом, они вместе учились и, когда правда всплыла, она слегла с тяжелейшим инфарктом, что странно для женщины в её возрасте. Ну и плюс, я думаю, что мое решение тоже, к несчастью, подтолкнуло её к больничной койке.
Алексеев, как рассказал мне Емельянов, спешно уехал в сочную Абхазию, поднимать тамошние мандариновые сады, нашёлся у него однокашник, который позвал его по старой памяти.
В результате, так получилось что когда комиссия всё проверила, а они были настроены очень решительно, то попал под раздачу один Мельников, которого арестовали на следующий же день.
Итогом всей этой истории стало проведение нового межевание, а в районе сменился как секретарь райкома, так и председатель райисполкома. У красной Зари появился новый председатель, Ну а Новый путь разжился новыми-старыми землями, а его председатель, то есть я нажил себе врагов в лице целого колхоза.
Да, весь трудовой коллектив Красной Зари счёл меня мерзавцем, который подставил их колхоз и лишил их товарища Алексеева, с которым им так хорошо жилось.
Но это ладно, мне с ними водки не пить и детей не крестить. Намного важнее что то, что принадлежит Новому Пути наконец-то вернулось к нам.
Правда, теперь было абсолютно не понятно как нам запустить теплицу, но у меня осталась кое-какая надежда и мысли на этот счёт.
Пожалуй единственное что меня не устроило так это то, что Елин вышел сухим из воды. Его, почему-то, карающая рука советского правосудия даже не коснулась. А жаль. Очень жаль...