Грань искупления

И единственное, что говорит Адриан, перед тем, как его уводят:
– Mi corazón, не позволяй ему поглотить тебя. Помни о Небе.
И я теряю сознание.
Позже пресса напишет, что я упала в обморок из-за жестокости Адриана, из-за того, что я боюсь его, и пытаюсь пережить потерю лучшего друга.
Но настоящая причина далеко не такая. Я отключилась от этой реальности, потому что его слова ударили точно в цель, и фантомные расплывчатые фрагменты той самой ночи врезались в память.
  
 
Глава 1
 
Кассий
 
Март, 2022 год.
Город Нью-Йорк.
– Дон, я-я-я клянусь, что не делал этого…
Я стою, скрестив руки на груди, и смотрю на Майлза. Он сидит на коленях, а его кровь разбрызгалась на грязном бетонном полу, создавая хаотичные узоры. Руки Майлза связаны за спиной остатками его же рубашки, а на шее болтается ремень, который еще пятнадцать минут назад красовался на его темно-синих брюках. За это время Майлза успели подвесить, доводя до бессознательного состояния. Но умереть так – слишком просто и скучно, именно поэтому после удушья его били, резали и поджигали.
– Не делал что? – спрашиваю я, слегка выгибая плечи назад. – Смотри в глаза, когда перед тобой стоит Дон, щенок.
Заостренным носом своей лакированной туфли я бью его под подбородок, приказывая поднять голову. М-да, его лицо похоже на фарш: глаза заплыли, бровей и носа попросту не видно среди кусков мяса и крови, которая впитала в себя грязь и землю с улицы. Кажется, что у него отсутствует несколько зубов.
Подхожу практически вплотную к нему и скальпелем отрезаю кусок грязных волос, задевая кожу головы. Он начинает хрипло стонать и кричать, на что я шиплю и повторяю свое действие, снимая скальп с его бесполезной башки. Капли крови тут же проступают на черепе, путаясь в мелких волосках, которые прилипают к моим пальцам. Я хватаюсь за скальпель, как за перо, и вырезаю цифру тринадцать на его липком лбу.
– Долго мне ждать ответ на свой вопрос? – надавливаю сильнее, отходя от него на два шага, потому что в нос врезается запах мочи. На его темно-синих джинсах быстро распространяется мокрое пятно в области паха, что вызывает у меня ухмылку.
– Я не поставлял товар в детских игрушках, – лепечет он, старательно избегая встречи с моими глазами. Хотя, скорее всего, он мало что видит сейчас в принципе. Его отделали так, что он одной ногой уже в могиле. Страх совершает с людьми неописуемые вещи и позволяет им балансировать в этой реальности.
– А разве я озвучивал причину твоей казни? – Оскал появляется на моих губах, а голова наклоняется в сторону. – Знаешь, я больше всего люблю, когда крыса сдает саму себя.
Его поймали в нашем ночном клубе и начали избивать. Первое время он активно делал вид, что не понимает причину, но когда увидел меня, то, память резко к нему вернулась – я твою чудо наравне с Иисусом Христом, не иначе.
– Запомни, кусок никчемного дерьма: если начал, то доводи до конца. Особенно, если дело касается лжи. Жаль, что эта информация больше тебе не пригодится. – Откидываю скальпель в сторону одним движением, готовясь к последней сцене этого спектакля.
– Я прошу… Дайте мне шанс. Я просто не знал, что нельзя так делать! Клянусь, я исправлюсь. Я все отработаю, Дон. Я готов к наказанию, только не убивайте меня, пожалуйста.
Я вижу, как из его рта вытекают слюни вперемешку с кровью. Он слегка шепелявит и уже с трудом поддерживает равновесие, стоя на коленях. Жалкий вид для мафиози, даже для полумертвого.
– У меня жена и дочь, – сквозь рыдания говорит ублюдок свой последний аргумент.
– Ты полез в мафию, не задумываясь об их благополучии. Женщины и дети неприкосновенны, ублюдок. – Одним резким движением я достаю глок из-за пояса своих брюк, и быстро выстреливаю ему в лоб, прошибая голову насквозь.
Словно в замедленной съемке его грузное тело немного пошатывается и заваливается назад. Он издает хрип, а еще хруст и глухой хлопок. Вторая пуля прилетает ему прямо в сердце – в нашу татуировку кровавого отпечатка ладони с черной заглавной буквой М в центре. Позже мои люди вырежут ее. Даже чертов труп не заслуживает носить знак Мексиканской Фамилии на своей гнилой душе. Тело будет уничтожено самым изощренным способом.
Еще какое-то время я стою с вытянутой рукой, наслаждаясь тяжестью и холодом оружия. Но еще больше мне нравится чувствовать, как обручальное кольцо на левой руке врезается в раму черного глока. Идеальное сочетание белого золота и стали. Олицетворение моей силы и главной – единственной – слабости в этой жизни – моей жены.
Черт возьми, сердце начинает стучать чаще, когда я мысленно смакую два слова: «моя» и «жена». Чертова Джулари Кларк, которая теперь носит мою фамилию.
Джулари Кабальеро. Моя любовь, поддержка и самое главное Украшение.
– И почему сразу нельзя было выстрелить этому говнюку в сердце? – Я слышу стервозный голосок и стук каблуков сзади себя. – Я бы убила его гораздо быстрее и точнее, дорогой.
– О, не сомневаюсь, принцесса. – Я поворачиваюсь к ней и вижу озорной блеск карих глаз. Моя рука опускается на ее тонкую талию, и это ощущается, как самая правильная вещь в мире.
Я припадаю к ее пухлым губам так, будто она мой единственный источник кислорода. Джулари сразу же открывается, позволяя углубить поцелуй. Ее нежная рука с новым маникюром ложится на шею, согревая прикосновением, а язык проходится по внутреннему контуру моей верхней губы, вызывая мгновенную эрекцию и низкий стон. Моя жена любит дразнить и провоцировать, играться и выводить на эмоции. А я, черт возьми, люблю ее.
Мы с Джулари поженились несколько месяцев назад. У нас не было торжества и кучи гостей, потому что ни она, ни я не хотели устраивать шоу. Были лишь люди из мафии – кто-то пришел со своими женами, кто-то с родителями, кто-то – в одиночестве. Получилось по-семейному, достаточно скромно, но зато в тот день вся Мексиканская мафия услышала главное: Джулари Кабальеро одна из нас. И это не обсуждается.
Именно Джулари помогла мне вычислить Майлза, который нелегально торговал нашим товаром. Еще и делал это, прикрываясь игрушками и медикаментами, которые мы анонимно поставляем в детские дома и больницы. А недавно Джулари помогла развалить один из бизнесов Якудзы – их люди перешли мне дорогу, за что и получили наказание. В общем-то из нас вышла неплохая пара монстров. Сложно поверить, что еще год назад эта девушка была готова перестрелять всех нас. Ну, можно сказать, что Адриана она бы и сейчас убила. С огромным, мать его, удовольствием.
Как хорошо, что моя тьма не перекрыла Джулари здравый смысл – она понимает, что убийство Консильери будет стоить очень дорого. Да и на самом деле я уверен, что в глубине души ей нравится Адриан, просто стервозный характер не позволяет признаться в этом даже мне.
– Едем в ресторан? Марко уже подготовил все к приезду русских, – говорит Джулари, переплетая наши руки, пока мы выходим из подвала на улицу.
– Да, нужно еще раз обсудить план переговоров. Думаю, что все пройдет гладко.
Около промышленных складов нас уже ждет водитель, заранее открыв дверь бронированного черного автомобиля. Я предпочитаю лично водить машину, но сегодня на нашей земле новые люди, поэтому безопасность не повредит.
Русская братва согласилась прилететь в Нью-Йорк для обсуждения войны с Нуэстра Фамилией и ФБР Калифорнии. Да, год назад они выиграли в негласной схватке, и убрали нас с той земли. Но только идиот поверит, что мы сбежали, подняв белый флаг над головой. В моих руках оказалось главное Украшение – Джулари, но Калифорния остается местом, где захоронен Ангел, сестра, и мой отец.
  
Город Трэйси – мой дом, хоть никогда таким и не считался.
Джулари Кабальеро тоже не гребаная мать Тереза – именно она сказала:
«Мы должны подорвать на хрен ФБР вместе с чертовой Нуэстрой. Пусть вся эта гнилая компания придурков подлетит на воздух. А потом я сделаю из их тел статуи и разобью молотком».