Медные трубы (СИ)
В буфете трое друзей поспешно отыскали Ладу и вышли с ней во внутренний двор. Завтрак на воздухе вдали от скорбных спецвыпусков — единственная возможность не поддаться всеобщему унынию.
Собрав оладьи в две аккуратные стопки и разделив омлет пополам, Лада бережно подложила долгожданную добавку в тарелки мальчишкам. Тимур давно косился на ее нетронутое блюдо. Почти не слушая беспечную болтовню Веты, Лада бессознательно кивала в такт монологу, незаметно наблюдая за Колей и его аппетитом. Если он примется за вторую порцию — это безапелляционный знак, что самочувствие налаживается.
Парни молниеносно расправились с обновленными блюдами, не успев поблагодарить свою добродетельницу. В зал вынесли поднос с выпечкой, и Тим неуклюже потащил за собой брыкавшуюся Ветриану, чтобы иметь в запасе дополнительную пару рук. Оба они исчезли из виду за дверьми буфета, а Колли мило облизнулся и подсел к Ладе.
— У меня больше ничего нет, — нежно улыбнулась она, поднимая обе руки вверх, чтобы продемонстрировать пустую тарелку. Ладу всегда забавлял неуемный аппетит обоих ребят, безошибочно сигнализировавший, что каждый из них пребывает в бодром расположении духа. — Как ты себя чувствуешь? Получше?
Лада прислонила тыльную сторону ладони ко лбу, а затем к щеке Коли.
Он утвердительно кивнул, и Лада решила не приставать с дальнейшими расспросами. Температура действительно пришла в норму, и выглядел он крайне солнечно.
— Помнишь, когда мы только познакомились, — Колли слишком внезапно перенесся назад во времени, и Ладе потребовалось мгновение, чтобы сконцентрироваться, — ты сказала, что в обмен на расшифровку моего псевдонима раскроешь факт о себе.
Лада слегка прищурилась, продолжая с интересом наблюдать, куда же он клонит.
— Ты так ничего и не рассказала. — Коля настроился на серьезный диалог.
— Ты знаешь про мою ненависть к мокрым носкам!
— Какое надувательство… — протянул Коля, драматично закусив пухлую губу, на которой с самого утра красовалась болячка. — Я обменял фамильный секрет на это?!
Ребята похихикали и на пару минут притихли, купаясь в безобидных майских лучах.
— Ты напугала меня вчера. Можешь пытаться обвести вокруг пальца Тиму с Ветой, но я слишком хорошо знаю, как ты на самом деле выглядишь, когда спишь.
— Это стало случаться все чаще? — Лада собрала волосы в хвост и придвинулась ближе к напарнику.
— Я и раньше замечал, как ты… — Коля сделал паузу, подбирая определение, — «паришь» в космосе, но не хотел слишком нагло влезать в твое личное пространство.
— Интересная формулировка — «парить в космосе», — улыбнулась Лада. Каким-то образом она находила утешение в словах друга, даже с учетом, что тот инициировал нелегкий разговор. — Большую часть детства я проводила в компании нянечек. Папа очень старался, но, тем не менее, с трудом совмещал работу архитектора с воспитанием чрезмерно любознательной дочки.
— Ты приходила к нему на проект и перерасчитывала все чертежи? — Колли подмигнул, вспоминая, как скрупулезно Лада относится к любому делу.
— Похоже на меня, — рассмеялась она. — Может, поэтому он забирал меня так редко? Помню, что безумно любила стройку, располагавшуюся словно между двумя мирами. Папе должно было стать легче, когда я пошла в первый класс, но не тут-то было! Говорят, я устроила незабываемый день знаний: отключилась, а когда пришла в себя, поведала детям настолько устрашающие сцены, что они отказывались находиться со мной в одном помещении. Учителя и сами перепугались не на шутку. Утверждали, что самостоятельно ребенок придумать такое не мог. Они вынудили папу забрать меня из школы и поместить в психиатрию. Одно учреждение сменяло другое, пока меня не направили лечиться в столичную клинику-интернат. Так и случился переезд нашей маленькой семьи в Москву: долгая адаптация, постоянная терапия, сплошная учеба и бесконечные уроки музыки вместо общения с ровесниками. Когда ты перманентно «паришь в космосе», на большое количество товарищей рассчитывать не приходится. Ты и ребята — первые настоящие друзья, с которыми мне удалось построить отношения. — Лада качнулась и ободряюще подтолкнула Колли плечом, заметив, что тот не на шутку распереживался.
— Мне тоже долго не удавалось встретить «своих» людей. Зато, когда это случилось, получил набор сразу из троих, — поддержал ее Коля. — А чем закончилась история с московской клиникой?
— Мне долго подбирали препараты и в итоге сумели перевести «парение» в режим «автопилота». Лекарства сильно подавляют эмоциональный фон, и я почти никогда не испытываю ярких ощущений, — Лада старалась улыбаться, чтобы Колли не тревожился так сильно. — Случается, что я могу «забыться» на минуту, но прихожу в себя гораздо быстрее, чем раньше. А вот садиться за руль мне запрещено — даже близко не подпускай меня к своему автомобилю.
— Ты перестала видеть пугающие сцены?
— Ничего конкретного я разобрать не могу. — Лада наклонила голову, разыскивая глаза друга под челкой и задумчиво насупившимися бровями. — Пожалуйста, только не относись ко мне как к душевнобольной.
— Ну ты же не записала меня к ветеринару, узнав мой секрет. — Колли поделился лучезарной улыбкой, и Лада потрепала его по голове, взъерошив волосы.
Остаток дня прошел крайне продуктивно. Присоединившись к команде, ребята помогли собрать аппаратуру, а затем получили распечатки расписания на будущий сезон. Интенсивные съемочные сутки плотно пронизывали конец мая, запись отдельных сюжетов хаотично расставили на протяжении лета. Лада расплылась в довольной улыбке, выискав совместные с Колли сцены. Таких было больше половины! В его графике она увидела длинные пустые промежутки — это дни, в которые Коля будет отсутствовать, их заложили под другие проекты. Некоторые недели были отмечены красным цветом с пометкой«смена локации». «Совместная вылазка с командой! Вот это да!» Лада быстро пробежала глазами по составу людей, назначенному на выездные съемки, и облегченно выдохнула, увидев в списке фамилию Бордер.
Предвкушая бесконечное лето в компании друзей, наполненное путешествиями, новым опытом и беззаботными мероприятиями, Лада зажмурилась от удовольствия. Впервые в жизни она чувствует себя на своем месте!
* * *Компания коллег шумно прощалась друг с другом, разбредаясь по машинам. Режиссер и продюсер пожелали ребятам как следует отдохнуть на каникулах, ни в коем случае не участвовать ни в каких авантюрах, забыть про опасные виды спорта, не повредить конечности и следить за свежестью лица: как-никак им все еще предстоит играть подростков!
Парковка постепенно пустела. Четверо друзей с улыбками провожали каждую машину, помахивая на прощание коллегам. Сопровождая взглядом последний джип, верхний багажник которого был заполнен плотными рядами чемоданов, Лада вдруг воскликнула:
— Я забыла собрать вещи! Я настолько привыкла жить близ студии и быть в окружении людей двадцать четыре на семь, что даже не представляю, как вернусь в пустую квартиру… — Всем корпусом Лада развернулась в сторону гостиничного комплекса.
— Погоди секунду, мы хотели сделать тебе сюрприз, — Колли остановил подругу.
Под звук глухого падения на асфальт четырех рюкзаков, которые собрали и притащили на парковку Тим с Ветой, Коля наблюдал, как постепенно глаза Лады расширяются от восторга. Он рассказал о билетах на самолет и планах на каникулы, отнимая руки, которые Лада так сильно прижала к собственным щеками, что на них остались багровые пятна.
«Неужели это правда?! — звенело в ее голове. — Провести целую неделю с друзьями в другом городе, в доме Бордеров! Увидеть детскую комнату Коли, ближе узнать его папу с мамой! И не только!»
У Колли есть двое братьев и сестра. Лада давно знакома со всеми благодаря социальным сетям и неугомонной активности их семейства. Близкие безоговорочно полюбили новых коллег Коли с первого анонса шоу и неустанно одаривали вниманием всю четверку, что было для них крайне важно: Ветриана одна приехала из Краснодарского края, да и Тим прилетел на съемки издалека — его родные остались в Амурской области. Папа Лады ушел из жизни незадолго до ее совершеннолетия. Родная тетя всеми силами пытались вернуть племянницу домой в Мурманск, но Лада чувствовала, что ее и без того жалкое существование проходит в «инкубаторе». Ей хотелось вырваться из-под надзора, попробовать жить по-настоящему и разобраться в своих желаниях. Опекун выдвинула требования, но пошла навстречу кроткой и ответственной родственнице: Лада должна была ежедневно отчитываться о приеме препаратов и найти работу, которая не помешает хорошо учиться в университете. С задачей она справилась блестяще: днем трудилась на студии «Мосфильма», где располагалась кафедра вечернего отделения киноакадемии, а после прилежно посещала занятия. Правда, ради съемок пришлось взять академический отпуск и попрощаться с офисной работой — решение, о котором она не сожалела ни секунды: скучная рутина с бумагами погружала ее в уныние. Колли и Вета учились заочно, закончить университет успел только Тим.