Дом с химерами

– Вовик, мы знаем, ты здесь! – словно в подтверждение, послышалось из-за бронированной двери.
Художник, бизнесмен и аферист… вообще, чёрт знает что такое, – хотел было и в четвёртый раз сказать: «нет его здесь», нажав кнопку домофона, но Арсений оттолкнул его и полез в карман кардигана за ключами от наручников.
– А где он, и в самом деле?.. – спросил он, как бы между делом, отстегивая с запястья Мамуки стальной браслет. – Куда ты его девал, после того, как спас от нас… Ну, хорошо, хорошо, – поморщился Арсений на глухонемой протест задержанного. – Якобы от твоих покровителей из ФСБ.
  
– Я честное слово, я… – горячо зашептал Мамука, словно боясь быть услышанным за бронированной дверью. – Я его сразу уволил, денег дал, чтоб спрятался.
– Где?
– Так, чтобы и я не знал, – снова замахал руками Мамука, дескать, «упаси боже».
– Понятно, тогда открывай, говорить будем.
Но разговора не получилось. Как только простонал винт герметизации, лязгнули рычаги ригелей и тяжёлая дверь приотворилась, Мамука, мотнув бородкой, отлетел в глубь убежища. Капитана Точилина прижало к стене дверью. А Кононов проворно кувыркнулся за фанерный ящик.
Ворвавшиеся оказались коллегами секьюрити Вовика, ставшего к этому времени фигурой почти легендарной. Но оттого не менее востребованной.
– Где Вовик?! – наступив на белую манишку внушительной литой подошвой, спросил предводитель напавших.
Начальник охраны г-на Варге, майор ГРУ в отставке тов. Зябликов, – как уже было известно Точилину из вчерашних оперативных данных.
– Нет тут никакого Вовика, я его сразу уволил, – с трудом и только частично повторил свои показания Мамука, беспомощно распластавшись на бетонном полу. Ботинок зарылся в кружева манишки перед самым его носом.
– Ты мне не ври, давай. Я таких гадов, как ты, в афганских пустынях целые кубла давил. – Тов. Зябликов надавил на грудь Мамуки так, что под подошвой ботинка что-то отчётливо хрустнуло. – Или ты думаешь, ты умнее меня? – Бывший гэрэушик вопросительно обернулся на своих бойцов. Молодцы в чёрной униформе с шевронами грифонов на могучих, недобро скрещенных на груди руках, отозвались дружным ржанием из-под чёрных же масок. – Да я, таких как ты, мешками во Вьетнамских болотах топил, как… – подумав, бывший майор ГРУ сделал поправку на вьетнамскую фауну: – Как тигрят!
Мамука, вообразив себе эту зверскую картину, заскулил:
– Честное слово…
Но в топорно рубленном лице отставного майора сочувствия было не больше, чем там, на вьетнамском болоте.
– Я, таких как ты, обезьяна, в Алжире гроздьями с пальм сбивал, – навис над несчастным художником тов. Зябликов. – А потом на них же и вешал. Правду говори!
– Правду говорю, мамой клянусь!
– Нет, не правду, – покачал головой бывший головорез ГРУ. – Потому, что правда состоит в том, что нашего Вовика твой шеф Руслан Абреков нанял, чтобы выведать дислокацию охраны, размещение средств наблюдения и регламент перемещений объекта! – изложил свою правду майор. Чуть ли не слово в слово повторив версию подполковника Камышева. И только на наводящий вопрос Точилина из-за двери бомбоубежища: «Зачем?» – у него оказался свой вариант ответа. Отличный от того, что предложил подполковник Камышев и даже больше похожий на встречный вопрос:
– А зачем тогда Руслан пытался скомпрометировать репутацию супермаркета Георгия Ивановича «У Иваныча» в этом году? Зачем он минировал ананасы «У Иваныча» в прошлом году и устроил «бойню рябчиками» в позапрошлом?
«Действительно…» – задумался капитан Точилин, стоя притиснутым к бетонной стене железной дверью. Почему сразу не пришло в голову замкнуть события прошлых лет в логическую цепь текущих? – теперь он и сам этому удивлялся.
  
А происходило вот что
 
В начале этого года вокруг продуктового супермаркета «У Иваныча» разгорелся скандал. Кто-то выложил в «Ютубе» ролик, в котором на витрине «У Иваныча», словно Чужой из кокона, из пластикового стаканчика с йогуртом выдиралась мокрая крыса с удручающе болезненным видом. И даже, разодрав фольгу, чихнула в плавленый сырок, прежде чем умерла в мучительной агонии. «Иваныч» месяц простоял порожним и терпел убытки, несмотря на то что процесс дератизации круглосуточно транслировался по ТВ. Не будь «Иваныч» так дорог сердцу Георгия Ивановича, он бы его сам взорвал к чёртовой матери, как это пытался сделать кто-то. Ещё в прошлом году, когда сообщение о минировании злосчастного «Иваныча» пришло одновременно на телефоны дежурного райотдела и мобильный г-на Варге.
Как, наверное, и рассчитывал злоумышленник, Варге первым прибыл к «Иванычу» и сам обнаружил мину, вернее сказать, банку консервированных ананасов, валявшуюся на полу: «Да хоть трижды заминировано! Почему на полу! И почему не пробита по кассе?!» – добавил он, ткнув банку в сканер. Сканер пиликнул, банка оглушительно лопнула. К счастью, «ананасовый» фугас оказался с такой просроченной начинкой чёрного пороха, что его только и хватило, чтобы забрызгать соком и закоптить возмущённую донельзя физиономию Варге как раз посреди следующей реплики: «Уволю на!..»
Нашумевшая «бойня рябчиками» в позапрошлом году тоже была злым умыслом и того же злоумышленника. Теперь в этом сомнения не оставалось. Рекламный баннер: «Акция! Фаршированный рябчик каждому ветерану построения социализма!» – не был чьим-то пустым розыгрышем. Как только он появился на тротуаре совсем неподалёку от злосчастного «У Иваныча», – никакая мина не могла сравниться с ним по разрушительности последствий. Рябчиков в отделе готовой кулинарии было немного, поэтому из рук в руки ветеранов сомнительного построения они переходили долго и даже после закрытия супермаркета.
А теперь вот и прямая попытка покушения.
…Поняв, что вопрос «А зачем?» ему, Зябликову, задал отнюдь не хозяин склада, распростёртый под ботинком, а кто-то другой, экс-майор запоздало спохватился.
– Кто спросил?! – обернулся он на угрюмую толпу своих подчиненных.
Те плотнее притиснули дверью бомбоубежища источник звука к стене. Чтоб никуда не делся, пока не понадобится.
– Это тут… – показательно навалился плечом на броневую плиту один из секьюрити.
Капитан Точилин за ней невольно охнул. Но всё-таки смог выдать и членораздельное:
– Капитан Точилин, Центральный РУВД! Здравствуйте, коллеги…
Можно заметить, что был это не голос, а нечто вроде заупокойного стона, как из-под плиты надгробия. Зябликов грозно свёл брови и рефлекторно потянулся к кобуре, но тут…
– И без фантазий! – подкрепил мирные намерения офицеров Центрального РУВД ст. лейтенант В.И. Кононов, внезапно возникнув из-за фанерного ящика в позе: «стендовая стрельба, упражнение № 1».
– Так… – угрюмо протянул бывший майор Зябликов, скрестив на груди руки. – Похвально, – похвалил он угрюмо. – Нащупали-таки связь между ренегатом Вовой и дегенератом Русланом. Молодцы. Думал, дольше соображать будете.
– А мы вообще сообразительные, – подал было голос из-за двери Арсений, но его снова притиснули так, что он крякнул и посоветовал прессовщику шёпотом: – Ты уже лучше додави, урод, а то если выйду…
– Выпусти, – распорядился Зябликов, – коллегу. И что ещё вы, такие сообразительные, сообразили?
Освободившись, Арсений мимоходом, но старательно ткнул локтем под дых своего «привратника», опустив его на колени уже бездыханным. И сообщил:
– Ну, например, то сообразили, что, как бы ни досталось вашему «Иванычу» и его одноименному родителю, никакой Руслан в их бедах не повинен.
– Ну, это я у него сам спрошу, – процедил мучитель тигрят и обезьян с пренебрежительной ухмылкой. – Когда найду, конечно, а то вы его уже год как ищете, никак не найдёте.
  
– Ну, допустим, мы его до сего дня вообще не искали. На фиг не нужен был, – заметил Арсений, проигнорировав колкость. – А как понадобился, так сразу и нашли.
Недовольно покачав головой, он занялся пыльной спинкой своего реглана, бесцеремонно накинув его на голову «прессовщика», по-прежнему стоявшего на коленях.