Трон галактики будет моим! (СИ)

— Мы принесли вам дань, — сказал один из них, видимо, старший, на их ломанном наречии. — Кисубак.
Пустынгеры подняли с земли и осторожно положили к моему порогу здоровенную тушу неизвестной трёхметровой рептилии. Похожая на смесь варана, кожистой черепахи и какого-нибудь бронтозавра.
— Фу, гадость какая, — послышался голос Дарьи.
Она вот так вот часто по утрам появлялась тихо — песок и технологичная обувь производства Гиацинта тому способствовали. Потёмкин вышел на крыльцо и наклонил голову, облизываясь. Понимаю, это ж какой большой кусок с органическими соединениями! Семёныч тоже стоял где-то за поворотом, со своим стволом на спине. Поглазеть пришёл на действо.
  
Пустынгеры тем временем коротко, но почтительно кивнули и молча удалились по широкой диагонали от улицы, прямо через барханы.
— Привет. Что, совсем несъедобно? — спросил я Дарью. — Выглядит вполне аппетитно. Надоело на консервах и сублимате сидеть, на самом деле.
Популяция куропаток у Петра к тому времени ещë не восстановилась полностью. Да и сам он из своей надувной палатки почти что носу не показывал.
— Да не. В ресторациях даже подают иногда. По вкусу как обычная фабричная птица. Не в этом плане. Я просто представила, как мне это всё разделывать. Больше-то некому же, ведь так? Ты же не поможешь? Твоя рыцарская механическая барышня, полагаю, с таким не… ох. Привет, соседка.
Она осеклась — Октавия тоже умела незаметно подкрадываться и вклиниваться в беседу.
Да уж, некрасиво вышло. Мы вроде как уже определились все вместе, что Октавия — полноправный горожанин, и упоминать о её киберентическом происхождении неэтично. Но проскальзывает, бывает.
— Вовсе нет, — вздёрнула Октавия нос. — Вы полны предубеждений на мой счёт, Дарья. Разумеется у меня есть подключаемые навыки разделки дичи. Кроме того, я начальник здравоохранения, и…
— Даже такой дичи? — лукаво вопросила Даша. — Это местная фауна. У неё три желудка и две печени.
— Если вы меня проконсультируете, я вам помогу с разделкой, — с холодом в голосе согласилась Октавия.
Вот и отлично. Проблема решилась сама собой.
— Девушки, буду рад, если разберётесь с этим. Заодно и подружитесь наконец. То, что не поместится в нашу морозильную камеру — к Семёнычу. Семёныч? Тебе дичь нужна?
— Не откажусь, — усмехнулся Семеныч. — Будет чем гостей накормить. А то тут…
— Ещё гости! Отлично. Что за гости? — удивился я.
— Да вот, сообщение прислали. Мария Геннадьевна собственной персоной прибудет. Говорит, что с официальным визитом.
Что ж, с Марией Геннадьевной, той бойкой старушкой, которую мы встретили во время перелёта, мы уже видались. Она держала магазин в Восточной Гербере.
Интересно, что она понимает под «официальным визитом»? На всякий случай — надо подготовиться, потому что местный бизнес следует всеми силами привечать.
— Вовремя пустынгеры тушку принесли. Ну, чего, пойдём готовиться. Ты же как мэр встречать будешь?
— Так ведь… вроде как в обязанности полисмастера входит приём и организация официальных визитов в зоне прибытия. А переговоры — это вроде как уже мэр должен, ага. А она — очень серьёзный человек, да.
А сам глаза отводит и усы приглаживает. Отмазался, значит. Я усмехнулся — так он стесняется, что ли? Неужели у них симпатия какая? Эх, Семёныч, бобыль семидесятилетний…
— Ах, организация. У тебя есть красная ковровая дорожка?
— Была небольшая, но твой Потёмкин её всю погрыз, — почесал затылок Семёныч. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
В итоге мы подмели тропинку до зала ожидания, нашли отломанное кресло из существовавшего когда-то зала для особо избранных, примостили его напротив вокзала, туда я и уселся, ожидая прибытия.
Надо же когда-то тренироваться сидеть на троне.
Потёмкин залез на колени и свернулся в плотный шар, который медленно окрасился в цвета, напоминающие узор на арбузе. Мне подумалось, что для полного образа просвещенного владыки, принимающего заморских послов, не хватает только скипетра.
Вскоре на горизонте на востоке стали видны облака пыли. Показался глайдер — старенький, квадратный и четырëхместный, с небольшим кузовом.
Кузов был заполнен ящиками. Хм, это уже интересно!
Припарковались они ровно напротив меня, сообразив, что это всё в их часть.
— Мария Геннадьевна! — Я приветствовал спешившуюся старушку, снявшую противопыльные очки. — От лица городской администрации — рады приветствовать вас в имперском городе Королёв. А вы, господа?
Сопровождал старушку андроид — угловатый, молчаливый, с понурым взглядом. И примерно такого же вида юноша. Мария Геннадьевна нас познакомила:
— Это Ванька, водитель мой, а это мой грузовой робот Прошка, он у меня смурной, но вы его не обижайте.
— Здравствуйте… — прогнусавил Прошка.
Я отложил броненосца и гостеприимно предложил:
— Пройдёмте в зал ожидания, угостим вас с дороги.
Заварили чай. Барышни тем временем уже успешно разделали ногу доставшейся нам добычи, а Семёныч достал откуда-то мангал на травяных брикетах — откуда только у него всё есть?
Чаем угостили, а вскоре и остальные горожане подтянулись, приятно запахло жареным мясом.
— Мадам, о как рады мы вашему визиту! Как говорил один древний поэт: «Она прошла как каравелла по зеленым волнам…» — заливался соловьëм наш «головастик».
— Ох, Саша, ну и приём вы нам организовали, — усмехнулась старушка. — Это вы что разделали такое? Кисубака? Давненько не ела кисубака. Я думала, рни в наших краях вымерли. Какой у тебя замечательный ассистент! Чудесная, славная девушка. Так даже и не скажешь, что серв. Мой Прошка на неë сразу глаз положил…
И многозначительно посмотрела на меня. Ох, все бабушки одинаковы!
— А вот этот парень мне не нравится, — сообщила она, глядя на Петеньку. — Странный он какой-то, лохматый. Одно слово — ботаник.
— Так я же животновод, — опасливо заметил он.
— Да? А какая разница?
Паренек Ванька в основном бездельничал. А Прошка тем временем покорно таскал коробки в угол зала ожидания, там, где у Семёныча был склад. Ходит — а сам на Октавию поглядывает, бедолага.
Нет, у него нет ни единого шанса.
— Да и головастик ваш мне не нравится. Уж больно приторный какой-то. Вы бы ему хоть ноги приделали. А то совсем страх преисподней.
— Обязательно сделаем. А Октавия уже не серв, — пояснил я. — Она полноправный горожанин, и, полагаю, вольна сама разбираться в подобных вопросах.
— Хм! — фыркнула Октавия. — Я наслышана о местных порядках. Обычная ситуация для отдалённых планет — сервам двух разных полов рекомендовано создавать прочные квази-семейные группы для совместного ухода, помощи и ремонта. Я считаю эту традицию несколько… извращëнной.
— Извращенной? Откуда ты такой взялся, Саша? — усхмехнулась Мария Геннадьевна и передразнила. — «Местные порядки»! Хотя ладно уж, храни свои секреты. Но устроил ты тут всё хорошо, конечно. А вот эту пигалицу я помню давно… Носилась тут ещё прямо по взлётке, когда родители еще не развелись.
Она обернулась к Дарье, так коротко и несколько холодно улыбнулась.
Это она из-за отца, наверное.
Вскоре у Семёныча подоспело мясо — действительно, оказалось чем-то вроде пересушенной куриной грудинки, немного с хвойным привкусом.
— Мария Геннадьевна, давайте перейдём к делу, зачем вы приехали? — предложил я, с трудом отпихивая Потёмкина от своей порции. — Ведь не только же пополнить запас консерв Семёнычу? У вас какое-то предложение?
— Там не только консервы. Коробка батарей и одна сборка для вашего реактора. Половина ресурса, но на пару месяцев вам хватит. Фильтры для влагоуловителя, с Гиацинта, свежие. Безвозмездно. А ещё… Саша, я тут вижу, что у вас люди прибавляться начали, да?
  
— Есть такое, — кивнул я. — Очень благодарны вам за такие подарки.
Спрашивать, к, чему это всë — я не спешил. Сама всë расскажет.
— Рост численности поселения за две недели составил семьсот процентов! — сообщила Октавия.