Трон галактики будет моим! (СИ)

— Очевидно, да, господин рыцарь.
— Нормально так у вас там все устроено.
— Я только служу Империи, — отозвалась Октавия. — Не я устанавливаю правила престолонаследия.
— Да это и понятно. Вот что бы на это сказала Империя Терровна…
— Не могу определить личность, которую вы упомянули, — равнодушно отозвалась Октавия.
— Ну, Империя Терровна, начальница твоя в мире по Пантеону.
  
— Вы мой начальник, других никогда не было.
Я недоуменно покосился на Октавию, но, похоже, не она тут валяла дурака. Ого. Вот так, значит. Вот это я заигрался в своем виртуальном мире, до настоящих галлюцинаций. Вовремя я оттуда свалил.
Или не заигрался? Или не галлюцинация была?
— Интересно, когда Император Костя прознает, что я свалил из холодильника, он меня от списка отлучит? — задумчиво пробормотал я.
— Доступ к списку входит в состав неотъемлемых привилегий принца Крови, господин рыцарь.
— Так у меня есть еще привилегии? Это какие же?
— Список ваших неотъемлемых привилегий, господин рыцарь, вам доступен всегда.
— Это где? — озадачился я, ткнув воображаемым курсором в собственный профиль. — А! Нашел! Фига себе списочек. И чего тут? Ого! Вот это жирно!
Список моих привелегий действительно впечатлял.
  
Глава 5
 
Только ты, только я и мои кореша
 
Привилегии принца крови: Безусловная самооборона. Право инкогнито, то есть возможность создавать виртуальную личность для подмены настоящей во всех имперских логах — так вот что это было тогда, в порту!
Созыв ополчения. Хм! Сбор налогов в пользу флота! Право первой ночи? Что? И нафига оно мне? Право награждать, это понятно. Право суда и помилования на имперских территориях, ага. Право объявлять ничейные миры достоянием Империи. Право сидеть в присутствии Императора, хм…
— Ух ты! Я даже могу законный рокош против Императора объявить! — воскликнул я. — И низложить его!
— Если сможете подняться во вторую сотню Претендентов, господин рыцарь, — уточнила Октавия.
— А, черт, верно, — расстроился я. — Заблокировано до получения статуса Претендента. Ладно, понятно, это такая мотивирующая подниматься в списке фишка-заманушка, учтем…
Управляющий списком искусственный интеллект выдает задания имперского класса для поднятия желающими в очереди на трон. Также выдает имперские звания — Легат, Губернатор, Герцог, Маркиз, Консул с соответствующими административными правами по управлению административными частями Империи.
Стимулирует таким образом бездельников из императорского рода хоть немного поработать на общее благо.
А в первой сотне я думаю игры уже будут совсем другие…
Я еще полистал список, туда сюда и понял, что пожалуй, пора и спать ложиться. Илья обещал утром отвезти нас обратно на космодром.
Да, надо отсюда улетать. Здесь не осталось ничего, что стоило бы сберечь. Буду искать другое место для старта. Княжеская планета, может быть, подойдет, это недалеко…
Я вернулся в дом, и лег в постель. Получше, чем койка в кубрике младших офицеров на линкоре…
Октавия села в позу лотоса на пороге моей комнаты. Бдит круглосуточно. Ну и правильно, ну и хорошо. Мало ли кто из пустыни ночью придет…
А ночью мне приснилась Империя. Приснилась в самом разнузданном и вызывающем, какой только можно представить, виде.
Она ждала меня — всё там же, в кабинете офисного небоскрёба в виртуальном мире Пантеона. Жаждала принять меня в себя, посвятить во все свои тайны, отдать мне себя всю.
— Ты всё делаешь верно, Александр, — проговорила она в самый ответственный момент. — Ты хороший претендент на трон…
Я проснулся утром несколько смущенный. Фига себе, эротический сон на политическую тему! Если это не профдеформация, то что это тогда? Надо будет обязательно потрепаться об этом с моим личным психоаналитиком, когда я его себе заведу.
Хотя я сам лучше всяких психоаналитиков понимал, что мне нужно — отдых, вкусная еда и красивые девушки рядом. Как-никак, моё пробуждение и перелёт были не из лёгких. И если с первым и вторым тут как-то можно было разобраться, но со вторым на Гербере пока что была напряжёнка. Октавия, при всей её привлекательности, была определённо не в моём вкусе, а на чужих жён я предпочитал не засматриваться.
Ну, ничего, и с этим разберёмся.
Потом завтракали на кухне помещичьего дома с Ильей и его радушной женой, простой деревенской пищей: тыквенная каша, чай с вареньем. И какое-то непонятное мясо. Ну, я запросто ем всё, что хоть чуть свежее стандартного пехотного рациона длительного хранения.
На кухне всё делали сами, хотя слуга андроид и был, но такой старый и изношенный, что из мастерской уже не выходил.
Я отправил Октавию из кухни, чтобы она не вздумала обслуживать меня за едой, как обычно, не хотелось смущать гостеприимных хозяев, и она сидела на ступенях, ведущих на кухню, впитывая всем телом излучение восходящего Сефирота.
После завтрака, пока Илья в гараже готовил глайдер к полету, я осмотрел его мастерскую. Впечатляет. Такую и в имперском полку иметь не стыдно. Молекулярный сборщик даже есть для нано-деталей, хоть и небольшой и медленный.
— Приветствую вас, добрый господин, — попытался поклониться мне тот самый старый андроид с разобранной ногой.
— Сиди-сиди, — махнул я рукой. — Ещё развалишься.
Октавия тем временем во дворе как всегда с непроницаемым выражением на лице наблюдала, как жена хозяина отправляет домашних безликих сервов работать на зеленом круглом поле, образованном в пустыне капельной поливальной машиной. Вода для неё тут привозная. А вон вдалеке на бархане колонны опреснителей для прочих нужд хозяйства.
Нда. Нелегко им тут. Сервы постоянно требуют ухода, пыль и песок выводят их из строя.
Ещё я заметил, что андроиды-сервы, у кого гляделки были, на мою Октавию бросали заинтересованные взгляды. Заглядываются, что ли? В моей прошлой жизни в Пантеоне мне бы такое показалось странным и безумным, но здесь, после возвращения, я понял, что это было в порядке вещей. Небиологические формы жизни обладали характером и ограниченной волей — а значит, вполне могли проявлять подобие эмоций.
А Октавия, конечно, была на фоне местных поделий сумеречного кибернетического гения королевой красоты. Что ж, придётся в случае чего выпроваживать незваных ухажёров.
Пока бродил по подворью случайно подслушал разговор Ильи с женой в гараже:
— Сколько можно начинать, в пираты не пойду. Бесчестное это дело, — это Илья.
— Половина планеты в этом бесчестии плещется, за уши не удержишь, — это жена, Алевтина.
— Да хоть вся до единого будет. Это не навсегда. Будет и у нас порядок.
— Да кто ж придет и его наведет, Ильюшенька⁈ Ведь нет же никого! Всё хуже и хуже…
Я тихо ушел к глайдеру, они меня не заметили.
Хмурый после диалога с женой Илья повез нас обратно на космодром.
Глайдер несся над растрескавшейся землей, поднимая за собой облака пыли. По сторонам оставались пришедшие в упадок или вовсе заброшенные дворянские гнезда. Мы с Октавией сидели на заднем сидении, и задумчиво озирали проносящиеся мимо окрестности.
— Это же был благословенный край, — проговорил я. — И люди были хорошие. Я помню.
— Недостаток финансов и инфраструктурная деградация, — произнесла Октавия. — Определенные региональные проекты могли бы оздоровить ситуацию.
— Да не надо это никому, — отозвался Илья, глядя на пыльную дорогу впереди. — Теперь у нас каждый за себя. Эти вон большие рода из Западной Герберы придумали как дела поправить. Начали с прибывающих кораблей мзду собирать, а тех, кто не согласен, просто грабить. Так к нам никто теперь совсем не летает.
  
— План надежный, как атомные часы, — усмехнулся я. — И что могло пойти не так?
— У меня брат есть, младший, — проворчал Илья. — Ему по наследованию земли не достанется, да и нет той земли. Вот он и занимается чёрт знает чем, болтается неизвестно где, водится с мутными ребятами, которых лучше бы сразу на каторгу отправить, да некому. Податься человеку некуда, нет ему занятия.