Профессионал. Мальчики из Бразилии. Несколько хороших парней
Каффи через плечо произнес:
— Капитан, я хотел бы поговорить с капралом наедине пару минут… Если можно?
Джоан вместе с рядовым Дауни молча вышла.
Дежурному офицеру охраны она сказала:
— Мы бы хотели перейти в другую комнату…
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Оставшись наедине с Доусоном, Каффи долго рассматривал его в упор. И мулат съежился под его взглядом, будто стал не таким огромным. Он сидел, подобрав под себя ноги, и был сейчас похож на раненого глухаря.
Каффи заговорил медленно, старательно подбирая слова:
— Ты меня особенно ведь не любишь? Правда? Ладно, можешь не отвечать. Это не имеет особого значения.
Доусон отвел глаза.
Подумав, Каффи продолжал:
— Знаешь… Дауни обожествляет тебя, он готов делать то же, что делаешь-ты… Ты и вправду готов пойти на это из-за кодекса какого-то…
— Так мы были правы или нет? — вдруг перебил его Доусон.
— Я думаю, это не имеет значения, — ответил Каффи.
Но Доусон настаивал на своем:
— И все же — мы были правы!
Каффи постучал по столу:
— Я думаю, что вы проиграете в суде.
И вдруг мулат приблизился к Каффи:
— Ты такой трус, — прохрипел он в лицо Дэнни, — я не могу поверить, что ты в форме, что ты в армии…
От неожиданности Каффи замер, а потом вновь забегал из угла в угол, приговаривая:
— Нет, нет — я за это отвечать не хочу, ты отсидишь всю свою жизнь в тюрьме, и мне плевать на это!
С последними словами Каффи открыл дверь камеры.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Каффи весь день был сам не свой. Из головы не выходила мысль о странном поведении капрала.
И поэтому когда, возвращаясь с обеда, он встретил в коридоре Управления Сэма Уэдберга, то сразу затащил его в свой кабинет.
Сэм, удобно устроившись в кресле, предложил:
— Ну, давай, Дэнни, раскалывайся. Что так тебя гложет?
Каффи завелся с полуоборота:
— Я не могу поверить, а! Он хочет сесть в тюрьму только для того, чтобы мне досадить, — Дэнни по-петушиному хлопал себя руками. — Если он хочет броситься в пропасть — я не могу его за ручку держать. Слушай, Сэм, как бы ему найти нового адвоката? — договорил Каффи задумчиво.
Сэм, сладко потянувшись, пробормотал:
— Завтра, когда будет предварительное слушание, скажи судье, что ты хочешь, чтобы был назначен новый адвокат. Вот и все!
В дверь без стука вошла Джоан. Она дослушала Сэма и, повернувшись к Дэнни, отчетливо произнесла:
— Только не забудь одно, когда будешь просить нового адвоката, — проси вежливо!
— Что тебе-то нужно от меня? — в словах Дэнни послышалась угроза.
— Я хочу только одного — чтобы они предстали перед судом. И чтобы ты доказал их невиновность!
Синие глаза Джоан смотрели на Дэнни с укором и любовью.
— Да, но Кэйлм в Милане — не помогло, — Сэм начал загибать пальцы, — нацистам в Нюрнберге — не помогло…
— Ты что же думаешь, что эти двое — это то же самое, что нацисты, только потому, что они выполнили какой-то дурацкий приказ?
Дэнни грудью пошел на Сэма.
— Дэнни! Не обманывай себя! — Сэм отступил на почтительное расстояние. — Ты сейчас выступаешь в их защиту.
— Да, да, да — конечно! Завтра же найду им нового адвоката.
Каффи сложил руки на груди и уставился в окно.
— Чего ты боишься? Стать настоящим адвокатом — непросто. Твой отец отлично знал это… — голос Джоан задрожал.
— Ну ладно. Только не надо, ради Бога, не устраивайте здесь сеанс психоанализа, — прервал ее Каффи. — Ты есть у Дауни, а Доусону найдут другого адвоката!
— Новый адвокат не подойдет! — Джоан заговорила уверенно и напористо. — Им нужен ты. Ты ведь умеешь побеждать! Неужели ты сейчас их бросишь? Если ты их бросишь — им конец!
— Им конец пришел тогда, когда умер Сантьяго, — попробовал отбиться Каффи. — Господи! — он обхватил голову руками. — Джоан! Ты и Доусон — в каком мире вы живете?! Что я могу доказать? Только не говори мне, что я знаю, и что я не знаю. Я знаю одно — закон!
В изнеможении Каффи опустился в кресло.
Джоан молча сложила свою сумку и направилась к двери. Затем, круто повернувшись к Каффи, проговорила, чеканя каждое слово:
— Ты не знаешь закон, — глаза Джоан стали темными от презрения. — Ты просто торговец поддержанными машинами. Вот ты кто такой. Ты просто гоняешься за званиями. И вообще, ты — никто и ничто!
Она с такой яростью отпустила створку двери, что от хлопка зазвенели жалюзи на окнах, и их жалобное тремоло еще несколько минут носилось по притихшему кабинету.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Целый вечер лейтенант Каффи не мог найти себе места. В памяти то и дело всплывали полные гнева синие глаза Джоан.
Дэнни все повторял и повторял брошенные ему злые слова:
— Ты никто и ничто…
Он попробовал утопить свою обиду, сменив штук пять близлежащих баров. Но от изрядной дозы алкоголя ему стало еще муторней…
Придя домой, Дэнни надел спортивный костюм и, схватив биту, прыгнул в свой «Седан».
Шел пятый час утра, когда сменившиеся молодые охранники Юридического управления военно-морских сил США, проходя мимо спортплощадки, увидели в синей бейсболке Даниэла Каффи, который остервенело размахивал битой…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
В огромном зале судебных заседаний военной прокуратуры было по-казенному неуютно. Длинные ряды деревянных скамеек сейчас пустовали, а в левом углу, огороженном от всего помещения металлической решеткой, сидели заключенные Доусон и Дауни.
Наличие трех громадных охранников делала даже мало-мальскую мысль о побеге просто смешной. Но глядя на спокойные, полные какого-то равнодушия лица обвиняемых, никто не сомневался в их лояльности к закону.
За длинным, покрытым зеленым сукном, столом сидели четверо офицеров, пятый стул пустовал.
Капитан Росс без конца нервно поглядывал то на часы, то на соседнее кресло.
Джоан Галуэй и Сэм Уэдберг многозначительно переглядывались.
Лейтенант Даниэл Каффи, в черной рабочей форме, вошел в зал за минуту до прихода судьи. Он, как ни в чем не бывало, кивнул всем присутствующим и занял свое место за столом.
Судья, полковник Фэлтон, заметно припадая на правую ногу, довольно проворно для грузной фигуры, занял место за кафедрой и, издавая сигнал деревянным молотком, прогремел:
— Всем встать! — и чуть тише, уже обращаясь к председателю обвинения капитану Россу: — Что там у вас?
Росс встал, одернул мундир, взял со стола папку и зачастил:
— Дело N 44255/1-56 США против капрала Гарольда Доусона и рядового Лаутена Дауни, которые обвиняются в убийстве, в заговоре в недостойном поведении, не соответствующем званию морского пехотинца.
— Признают ли они себя виновными? — судья взглянул в сторону защиты.
Адвокат Даниэл Каффи встал и четко произнес:
— Они себя виновными не признают!
Взгляды всех присутствующих обратились к Каффи. Джоан смотрела на него с ужасом и восхищением одновременно. Сэм чуть заметно улыбнулся.
Капитан Росс и лейтенант Гастингс были явно в недоумении.
Каффи краем глаза наблюдал за обвиняемыми — их лица по-прежнему внешне оставались безучастными ко всему, что происходило в зале.
— Хорошо, не признают, — повторил за Каффи полковник Фэлтон. — Итак, через две недели, в 10 часов заседание военного трибунала.
Судья припечатал эти слова ударом деревянного молотка, и, тяжело поднявшись, прихрамывая, вышел.
Заключенных вывели через боковую дверь. Туда же, не прощаясь, удалились и представители обвинения.
Когда дверь за ними захлопнулась, Каффи, обращаясь к стулу, где только что сидел Росс, противным голосом пропел:
— Почему ж это вы, лейтенант, имея такой опыт договариваться вне стен суда, вдруг влипли в такую историю?! — И, не давая никому опомниться, закончил почти шепотом: — Может потому, что он никогда прежде не был в суде…