Профессионал. Мальчики из Бразилии. Несколько хороших парней

— С рукой? Ничего страшного, — безмятежно сказал Жослен. — А знаешь, это очень хорошо, когда есть место, куда человек всегда может прийти…
— Очень мило было с твоей стороны прислать мне цветы, — сдерживая слезы, сказала она.
Джосс обнял Алису и спрятал лицо в ее волосах. Они пахли, как раньше, травой, медом…
— Знаешь, Алиса, я все время куда-то бегу, бегу… А все вы пытаетесь заставить меня побежать в другую сторону…
— Давай, я тебя перевяжу.
Алиса взяла Бомона за руку и повела в маленькую гостиную с белыми круглыми диванами и голубым ковром.
— Да, пожалуй, — сказал Джосс, — у меня это не слишком хорошо получается… Так вот, продолжал он, пока Алиса обрабатывала его рану, (она, действительно, была не опасной, пуля только царапнула кожу), — я приезжаю в Париж и мне устраивают все эти маленькие приключения, сначала Валера…
— Ты больше не зовешь его Эдуардом?
— Да, я больше не зову его Эдуардом… Итак, сначала Валера, потом Джан, а затем и милая Алиса… Знаешь, все это, вместе взятое, могло бы убедить меня в том, что мне не обязательно делать то, что я решил сделать. И именно поэтому я послал телеграмму, чтобы вы поняли, что я не сошел с ума.
— Ты изменил свое решение?
— Пожалуй, я мог бы это сделать, но даже если бы я передумал, это уже ничего не меняет. Приказ отдан, машина пущена в ход и меня должны убрать. Или меня, или Нджала. В данном случае речь идет только о нас двоих…
Алиса закончила перевязку и набросила на плечи Жослена пушистый халат.
Бомон подошел к окну и раздернул шторы. Над Парижем занималось утро. Весенний теплый дождь тихо шуршал по крышам домов, омывая свежую листву на деревьях,
— Может быть, действительно, правы они, — подумал Джосс, — а я просто сошел с ума там, в этих проклятых африканских горах. Может быть, нужно все забыть: и Нджала, и Мартена, и предательство Валера и начать все сначала.
— Сначала ты входишь через дверь, потом выходишь через окно. Тебе не кажется, что ты привлекаешь к себе излишнее внимание? — сказала Алиса, словно почувствовав его сомнения.
— Нет, не кажется. — Джосс тряхнул головой, как-то отгонял прочь ненужные мысли. — Алиса, меня интересуют два человека — Розен и Фарж. Но особенно — Розен… ты думаешь, кого бы искал Розен? — лукаво улыбаясь, прижалась к нему Алиса.
— Мне всегда нравился твой взгляд на вещи, — усмехнулся Бомон. — Это хороший проект. А еще — можно улететь: на самолете, воздушном шаре или зонтике… Но, к сожалению, сегодня пятнадцатое число и у меня назначено свидание в одном парижском дворце, где я должен убить президента одной небольшой африканской страны.
— Да, сегодня действительно пятнадцатое число, но, боюсь, что свидание с президентом тебе придется отменить, Джосс! Нджала уже не в этом дворце. Он в Шато, де Ферьер, в десяти километрах от Рамбуйе. Там маленькая вилла, вокруг нее — траншеи, несколько колец охраны и попасть туда практически невозможно. Ты этого не знал? Я думала, тебя предупредили…
Джосс задумчиво посмотрел на Алису.
— Шато де Ферьер? Это действительно далеко? А кто там сейчас? — спросил он. Слова Алисы были неожиданностью, они застали Бомона врасплох.
— Там? Солдаты, жандармы, полиция, служба безопасности… И даже есть пилот.
— Пилот?
— Да, и пилот. — подтвердила Алиса. — Потому что мадемуазель Дорис Робертсон…
— Фридериксен.
— Да, Фридериксен, так вот, она не может проехать туда по земле и летает только на вертолете.
— Смотри, как хорошо, — почему-то обрадовался Бомон очень кстати. С этого надо было начинать, моя дорогая Алиса, с вертолета…
Жослен шагнул к Алисе, она обняла его и комната, и рассветный мокрый Париж за окнами, Нджала, Розен, весь мир куда-то провалились для них… Пусть ненадолго, пусть ненадолго…
* * *
В африканском отделе службы безопасности шла лихорадочная суета. Штаб охраны президента Нджала перебазировался в Шато де Ферьер. Визит заканчивался, программа была почти исчерпана. Несмотря на опасения экспертов, Нджала на сей раз был покладист, соглашения о предоставлении концессий и протокол о намерениях сторон были подписаны. На пятнадцать часов была назначена пресс-конференция, затем — обед и отбытие президента Нджала в Орли. Один день, оставался только один день. Но Бомон опять каким-то чудом ускользнул от них. Где он находится сейчас? Какие фокусы сочиняет? Эти мысли не давали покоя полковнику Мартену. Он нервно ходил по кабинету и слушал комиссара Розена, и веря и не веря тому, что тот говорил.
 
— А я говорю вам, полковник, что уверен в том, что подстрелил его. Абсолютно уверен. Я видел это собственными глазами.
— Как же в таком случае ему снова удалось уйти от вас? — недоверчиво спросил Мартен.
— То, что он ушел на этот раз — это счастливая случайность. Но он ранен, это точно, — упрямо повторил Розен.
— Не слишком ли много счастливых случайностей для Бомона для трех дней? Может быть дело не в случайностях, а в вашей плохой работе, комиссар? — съязвил Мартен. — Хотя ему всегда чертовски везло, этому Бомону, — вздохнув, добавил он после паузы.
— Я думаю, что Бомон не сможет приехать в Шато де Ферьер, — угрюмо сказал комиссар Розен, не отвечая на колкости Мартена, — но на всякий случай нам лучше подстраховаться.
— Послушайте, Розен, — вспылил полковник Мартен, — не вмешивайтесь в мои дела. Вы занимаетесь Бомоном, я занимаюсь президентом. Фарж и Валера уже в Шато де Ферьер, я сейчас еду туда же.
— Валера, Валера, что значит — Валера… — начал было Розен.
Но в это время в кабинет заглянул дежурный.
— Полковник, звонит Алиса Аден. Она извиняется перед вами за то, что не сможет поехать с вами в Шато де Ферьер.
— А что с ней? — спросил Мартен.
— Не знаю, говорит, что заболела, очень устала…
— Чем это она вдруг заболела? — насторожился Розен. — Уж не Бомоном ли?
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
ТРУП ИНКОГНИТО
 
Алиса жила в центре Парижа, на улице Лепик, в большом доме, построенного в стиле позднего классицизма. Подъезды располагались по периметру здания, со всех сторон опоясанного колоннадой. Дом был окружен маленьким двориком, вымощенным каменными плитами, который отделяла от улицы Лепик широкая лестница в несколько ступеней.
Жослен Бомон выходил от Алисы, когда заметил у главного подъезда комиссара Розена. Тот внимательно разглядывал табличку с именами жильцов, вывешенную на фасаде дома.
— Алиса Аден. — прочитал Розен, — третий подъезд, второй этаж. Сейчас выясним, какая болезнь с ней приключилась столь внезапно…
Он направился по двору вдоль колоннады и вдруг услышал, как кто-то его негромко окликнул. Розен обернулся и увидел стоящего у колонн Жослена Бомона.
— Розен, ты удивлен нашей встрече? — спросил Джосс, — я ведь предупреждал, что буду всегда идти за тобой, на один шаг позади…
Рука Розена быстрым, едва заметным движением потянулась к карману пиджака.
Жослен, уловив этот жест, тут же опустил руку в карман куртки. Розен замер. Бомон тоже не двигался. Несколько минут они стояли неподвижно, не сводя глаз друг с друга, не мигая, почти не дыша. Вопрос их жизни и смерти могла решить доля секунды, на которую кто-то из них сможет быстрее выхватить револьвер. Призом за это мгновение будет жизнь. Они ждали случая. Его Величества Случая, потому что именно он мог спасти сейчас одного из них. Он мог прийти в любом обличье — луча солнца, резкого гудка машины за спиной, пылинки, попавшей в глаз.
Но он пришел по другому — в виде смешного рыжеватого веснушчатого посыльного из цветочного магазина. Он нес огромный вазон гортензий, укутанный полупрозрачной бумагой.
— Господа, не знаете ли вы, где тут второй подъезд? — обратился он к Бомону и Розену, стоявшим у колоннады, вперившись друг в друга немигающими глазами.
Ни Бомон, ни Розен не проронили ни слова и даже не обернулись в его сторону. Посыльный расстроился и растерялся.