Ты ненадолго уснешь...

    -  Конечно, доктор Ванмеер. Я не думаю, что стоит интересоваться моим мнением, это не вопрос для обсуждения, нас никто не стеснит, - согласно закивала Роуз, испытывая дискомфорт из-за взволнованного лица Хоуп, на что та осеклась и благодарно кивнув, вышла из палаты, где тут же столкнулась с отцом.
Его взгляд был строгим.
     - Похвальная прыть, доктор Ванмеер, но тебе нужен отдых, по тем же причинам, по которым ты снуешь здесь сразу после сложной операции — ради твоих же пациентов! - он явно сдерживал свой гнев и это немного отрезвило Хоуп. - Пройдем в твой кабинет, нужно поговорить.
Разговор не смог затянуться, так как уже через десять минут Альберта вызвали к начальству, но он взял страшную клятву с Хоуп, что она перекусит и замкнется в кабинете минимум на четверть часа, чтобы прилечь на крохотном диване, после чего займется бумагомарательством.
На удивление, остаток рабочего дня пролетел быстро, ведь Хоуп прислушалась к совету отца и буквально на несколько минут прилегла отдохнуть, а провалилась в сон на несколько часов. Она не стала запираться в кабинете. Несколько раз в дверь стучали, и дернув за ручку, совали нос, чтобы стать свидетелями прописной истины относительно сверхлюдей — их просто не было.
Даже Ванмееры давали слабину и засыпали на работе. Дверь так же тихо прикрывали и уходили, благо не было ничего экстренного.
Хоуп проснулась, когда за окном устало дышал закат. Голова была мутной и тяжелой, но не болела, когда девушка приняла вертикальное положение, она нахмурилась и поняла, что ее лихорадит, но спустя секунду бросилась стремглав в туалет, где ее вырвало. По большей части это были только спазмы, и сплевывать пришлось только слюну, с самого утра она ничего не ела.
Все-таки нервная система взяла свое и отец, как всегда, оказался прав — свидание с «фаянсовым другом» ждет практически всех хирургов рано или поздно.
Хотя упрямство подсунуло крамольную мысль о беременности, Хоуп сразу ее отмела, потому что в ее крови бурлил адский коктейль из контрацептивов. Поднявшись с колен, девушка умыла лицо холодной водой и почувствовала, как ей становится легче. Домой совершенно не хотелось, а потому она засела за написание эпикризов.
Это действовало, как лошадиная доза успокоительного — термины на латыни, слова, которые были мечтой логопеда, и за которыми нужно было иногда лазить в справочники, на первый взгляд - скука, но и она затягивала. Хоуп освободилась только в десять, ее телефон возмущенно бухтел короткими вибрирующими вздрагиваниями — несколько сообщений от Крис выстроились в порядке возрастания ее обиды.
С силой зажмурившись, она размяла затекшую шею, и резко поднявшись со стула, почувствовала, как онемела правая нога. Конечность возмущенно закололо множеством иголок от хлынувшей по артериям крови, и гадкое чувство раздутости подпортило на удивление благодушный настрой.
Еще нужно было зайти в неотложку. Сегодня был день рождения у Крис, дружба, с которой прошла многие испытания, и была едва ли не самой крепкой, на которую могут рассчитывать женщины.
Десять часов вечера координально меняли лица медперсонала, это было время смирения с усталостью и катастрофического уровня раздражения, когда смена была в разгаре. Хоуп любила ходить по лестницам, когда не волочила ноги от усталости, тем более так было легче избежать пустых разговоров в лифтах, которые никогда не пустовали и не простаивали.
Она редко баловала своим посещением отделение скорой помощи, период работы в котором, вспоминала с легкой улыбкой, как и тот факт, что хватало ума жаловаться на тяжелую работу.
Суетливая круговерть, крики экстренных пациентов, которым не посчастливилось потерять сознание, и они чувствовали боль, нередко фонтанирующая кровь из огнестрельных или ножевых ранений, забавные случаи скучающих пенсионеров и так называемых взрослых, серьезных людей- вроде оторванной на губе кожи, когда пришла лихая мысль проверить насколько холодные стенки в морозильной камере, кто-то с передозировкой соевого соуса в полуобморочном состоянии, даже был случай с вилкой в шее, но благо, что алкоголь в крови не позволял пострадавшему осознать, что ее надо выдернуть — мужчина просто не заметил ее и жаловался на «легкое покалывание».
  
Воспоминания нахлынули резко, оставив на сердце теплый след.
Добравшись до отделения неотложной помощи, Хоуп напомнила себе, что не стоит желать ни доброго вечера и никоим образом не задевать тему о спокойном или не спокойном дежурстве — это неизменное суеверие было не убиваемым, а медики, порой, напоминали выживших из ума старух, которые помешались на передачах об экстрасенсах.
Мелькали новые лица интернов, старые знакомые, с которыми Хоуп охотно здоровалась, она или улыбалась им, или коротко кивала — никто не принимал ее поведение за высокомерность, потому что хорошо знали. Заглянув в ординаторскую, она увидела, что именинный торт почти съеден, а в пластиковых стаканчиках был разлит сок.
«Как всегда, похватали наспех и побежали работать! - промелькнуло в голове девушки.
Свернувшись калачиков на диване, кто-то крепко спал, Хоуп бросила на стул сумку, выудив из нее предварительно маленькую коробочку с подарком для подруги и отправилась на ее поиски, набросив халат — доктор Чейни допускал вольности в отделении, но угроза стерильности была для него, как красная тряпка для быка.
Самым верным решением было идти туда, где творился бардак, потому что отвлечь от застолья коллектив неотложки могло только нечто уникальное. Догадка была верной.
За одной из занавесок столпилось не меньше дести хихикающих врачей и медсестер, среди которых была и Крис, Хоуп уже хотела к ним подойти, но ее перехватил доктор Чейни.
    - Боже мой, Хоуп, рад тебя видеть! - у него был стандартный замотанный вид и он явно торопился. - Только на тебя могу положиться. Разгони эту кодлу светлых умов, они тебя послушают! Ты лучше всех швы накладываешь, дело на две минуты, а они парню уже направление к урологу выписывают. Девочкам, конечно, нужно слегка разрядиться, но это чересчур!
     - Швы и уролог?! Это где же у него рана? - Хоуп с недоверием посмотрела на доктора.
     - На лбу! - выпучил глаза доктор. - Бровь рассечена. Мелкая драка, его полицейские забрать потом должны, ребята ждут уже пол часа. Прости, я бы еще поболтал, у меня там, у мальчишки ожог. Спасибо за помощь!
Скомканная, быстрая речь Чейни была на месте, бардак тоже никуда не делся, суета, толпы людей и самая душевная обстановка.
Молча вздернув брови, Хоуп огляделась по сторонам в поисках перчаток и выудила их стоящей тумбочки, но не стала натягивать, чтобы все-таки вручить подарок.
    - Крис! С днем рождения! - эти слова заставили барышень обернуться и подруга просияла, когда увидела, кто ее, наконец, навестил. Запрыгав от радости, она крепко обняла Хоуп.
     - Как я рада, что ты пришла!
    - Откроешь? - без лишних расшаркиваний, Хоуп сунула подарок и с укором посмотрела на детский сад, который творился рядом с койкой, которую для пущей сохранности пациента, со всех сторон закрыли занавесками. Одна из девушек, украдкой подсматривала в прореху за тем, кто там находился.
    - Чейни уже почти взбешен!
    - Почти — не полностью! - подмигнула Крис, толкнув подругу локтем в бок.
Подхватив планшет, чтобы прочитать анамнез и назначение, Хоуп проигнорировала тот факт, что имя и фамилия пострадавшего показались ей знакомыми.
     - Нет, нет, нет! Ты не понимаешь, это подарок от Всевышнего для меня!
    - У него бровь рассечена, на кой вы его к урологу записали?
     - Ты его не видела. Марго удалось стянуть с него только футболку, под предлогом осмотра на выявление ссадин, - Крис закусила губу и закатила глаза, затопав ногами на месте. - Там такое!
     - Какое? - не разделяя энтузиазма, Хоуп натянула перчатки и адресовала подруге самый строгий взгляд.
     - Там буквально без пяти минут моя расстроенная помолвка.