Ложь и честь (СИ)
Подобное необходимо после увиденного. Адреналин от неожиданного нападения и картин настоящего боя должен выветриться из крови, прежде чем приступать ко второму этапу переговоров. И пусть пока гости пьют и с возбуждением пересказывают друг другу увиденное сегодня, строя свои теории и прикидывая возможности использовать происходящее себе на пользу.
Барон Тристанский медленно потягивал вино из бокала, глядя в большое открытое окно, заменявшее балкон в этом зале. С трех сторон открывалась панорама огромной орбитальной крепости, где-то ярко освещенная огнями жилых помещений и укреплений, а где-то темная и мрачная. Там все еще работали исследовательские команды, группы инженеров и реставраторов, приводя в порядок древние системы и восстанавливая освещение. Тристанский баронат отдавать эту крепость со всеми ее секретами никому больше не собирался. Теперь она должна стать символом могущества рода Тристана.
— Тебе понравилось? — Эдвард отвлекся и посмотрел на собеседницу. — Знаешь, из-за того, что противник запоздал, не удалось правильно рассчитать время. И теперь главное представление придется смотреть уже в записи. С одной стороны, так даже лучше. Можно в деталях рассмотреть каждый момент. Уверяю, скучно не будет…
— Ты не перестаешь удивлять. — Лейна встала рядом с ним, сложив руки на груди и тоже глядя вперед, в темную бесконечность Открытого Пространства. — Не ожидала, что ты так просто решишься убить независимого князя. Такие действия могут серьезно сказаться на твоем политическом положении. Не многие оценят…
— А, так ты про это… Не многие оценят предательство. Если бы я просто выдвинул обвинения и убил Алексарда, то тогда все бы обернулись против меня, но князь признался. Вина лежит не на мне, а на нем. Я же выгляжу как человек, защищавший свою честь и гостей. Меня не в чем винить, — барон пожал плечами. — К тому же это будет урок остальным. Когда задумаются, как лучше меня продать…
— Ты собираешься и их тоже вырезать под корень со всеми семьями?
— Что? — Эдвард даже удивился. — А! Значит, все выглядело даже слишком реалистично, да? Нет, я не собираюсь убивать его семью. Просто мне хотелось, чтобы перед смертью он так думал. Его наследник примет титул, принесет мне клятву верности и вернется к себе в сопровождении гарнизона тристанских солдат. Я не буду препятствовать его независимости, но действовать княжество будет в несколько ином курсе. Они давно набили мозоль Рейнсвальду. Алексард знал, что больше так продолжаться не может, и ему требовались союзники. Правда, сделал он не ту ставку… В конце концов, я же не настолько холодный убийца. Злоупотреблять смертью не стоит, слишком опасный это инструмент.
— Я действительно поверила. Говорил ты очень убедительно.
— Значит, у меня хорошо вышло, — холодно ответил барон, отпив из своего бокала и не отрывая взгляда от черного неба. — Однако следует вернутся к гостям. Они могут заскучать без своего радушного хозяина.
— Мне кажется, или ты действительно не в восторге от происходящего? — Лейна, облокотившись на перила перед окнами балкона, склонила голову, словно пыталась что-то разглядеть в глазах барона. — Какие вещи должны случиться, чтобы лишить тебя радости успеха? Ты же добился своего, твои враги получили пощечину, а союзники — лишний повод быть тебе верными.
— Речь не о тех и не о других, — Эдвард залпом опустошил бокал и поставил его на перила. — Есть вещи в этой жизни, к которым хочется вернуться. Далеко отсюда. И, к сожалению, когда я хочу остаться рядом с ними, мне приходится их покидать…
Глава 12. Участь слабых
Жестокость, как всякое зло, не нуждается в мотивации; ей нужен лишь повод.
Джордж Элиот
— Дрон шесть-два на позицию выведен. Камеры подключены, система сканирования работает, — механическим голосом доложил киборг-оператор с лицом, закрытым вставками подключения, имплантированными прямо в кожу. Встроенный в корабельные системы через отдельный пульт управления, он контролировал работу выпущенных дронов-разведчиков, сообщая командованию о выполнении отдельных поставленных задач. Прямо в эти минуты через его мозг проходили сообщения от множества таких миниатюрных аппаратов, запущенных диверсионным кораблем, дркйфовавшим возле границы тристанских колоний. Поднявший маскировочные экраны разведчик, приписанный к отдельному экспедиционному флоту графства, прятался в глубине астероидного поля, выставив вокруг контрольные маячки и выпустив эскадрильи дронов. Приходилось применять все возможные меры предосторожности, находясь так близко к колониальным границам другого феода. Здесь не действуют обычные законы королевства, и власть воли Иинана Третьего, запрещающая боевые действия между феодалами, слаба. Если их обнаружат тристанские корабли, то разведчику останется жить ровно столько времени, сколько потребуется тристанским комендорам на наводку орудий.
— Так, получается, мы уже фиксируем большую часть карты, — нервно вздохнул офицер, стоявший на мостике. Гористарская форма отличалась большим количеством алого цвета с белоснежной отделкой. Офицерские меховые воротники и оторочка рукавов обычно шились из натуральных материалов, отливая серебряными бликами в свете ярких ламп. Лицо говорившего с орлиным профилем и белоснежными волосами частично замещали искусственные имплантаты: тонкая и узорно украшенная серебром металлическая пластина закрывала левую сторону лица, и в пустой глазнице стояло сразу несколько подвижных визоров с крошечными линзами. Перестроившись, линзы сосредоточились на появившемся голограммном изображении будущего поля боя. Сложив руки на груди, офицер замолчал, внимательно вглядываясь в картинку. Конвой дикарей его интересовал мало, за исключением пропавшего сигнала отправленного туда агента. Куда больше его волновали стягивающиеся вокруг войска Тристанского бароната. Они словно вытащили из складов все, что имелось, бросив против дикарей передовые разработки. Боевые роботы и тяжелые танки, штурмовая пехота и эскадрильи сверхзвуковых бомбардировщиков — все было здесь.
— Дрон три-пять на позиции, — таким же ровным тоном доложил киборг. — Идет дополнение картинки новыми данными. Изображение передается в режиме реального времени.
Офицер кивнул. На карте тут же появлялись новые иконки вражеских единиц без точного определения их габаритов и огневой мощи. С имевшимися возможностями подобное определить слишком сложно, все записи будут отправлены для изучения специалистам, они смогут получить более точную информацию. Для него же самой важной задачей оставалось собрать как можно больше данных.
— Что скажешь? — он повернулся ко второму офицеру мостика, младшему по званию и потому стоявшему в стороне. — Почему они вывели столько сил?
— Предполагаю, что нам просто не сообщили причину подобного, — сказал второй офицер, пожав плечами. — Разведывательная операция тоже не за один день была сформирована. Командование наверняка предполагало такой ход развития событий, потому и пошло на столь рискованный шаг. Я же готов предположить, что такие мощные силы в действительности нужны не для уничтожения дикарей. Больше всего напоминает демонстрацию возможностей.
— Или тренировку… — протянул командир, тяжело вздохнув. — У регулярных войск не всегда есть возможность испытать новые технологии в реальном бою. Может, тристанцы хотят воспользоваться этим моментом, чтобы обкатать новые разработки в полевых условиях?
— Тогда понятно, почему сюда забросили нас. То, что здесь будет применяться, должно быть ещё официально не введенной на вооружение техникой. А их возможности будут строго засекречены. Для нашего графа знать о таком крайне важно. — Второй офицер стал слева от своего командира, тоже внимательно глядя на карту. По жесту его руки появился второй голограммный экран, на который выводились изображения с камер сверхвысокого разрешения и в серых тонах фильтров визоров, дававших вполне четкую картинку.