Ложь и честь (СИ)

— Матерь Земная, ты еще кто такой? — прошипел тот в ответ, но под направленным дулом оружия шансов возмущаться было не так уж и много. Как от него и требовали, проводник поднял руки вверх, отпустив рацию. — Здесь же не должно никого быть…
— Снял маску! — потребовала Аяк, подходя к нему ближе. — Я хочу видеть твое лицо! Быстро!
— Здесь воздух вреден для дыхания. И ты хочешь, чтобы я…
— Снял маску! И показал лицо! — еще резче потребовала Аяк, не дав ему договорить и передернув затвор пистолета. Патрон отлетел в сторону, оружие и так взведено, только на нервы давила. Воздух в округе действительно заражен, но не настолько, чтобы задохнуться сразу. Несколько минут человек мог продержаться и без защиты дыхания. Настаивая на своем требовании, девушка сделала еще шаг вперед, целясь проводнику точно между глаз. — Сейчас же!
— Хорошо, — сдался тот и медленно, двумя руками, стянул с лица противогаз. Под ним действительно оказался проводник. Смерив Аяк тяжелым взглядом, он снова нацепил маску на лицо. — Так кто ты такая?
— Я из охраны каравана. Почему сбежал, не закончив работу?
— Проклятье. И чего тебя только занесло так далеко… — процедил проводник сквозь зубы, так что через фильтры противогаза прошло только невнятное бормотание. — Короче. Мне сейчас некогда с тобой возиться, поэтому будь добра свалить с дороги! Если хочешь выжить, то лучше поторопись оказаться как можно дальше отсюда, пока не началось самое веселье.
— Ты еще про что? — девушка моментально напряглась.
— Тебе подобные действительно еще тупее, чем я думал с самого начала. Мало того, что на слово верили человеку, которого видели впервые в жизни, так еще даже не доходит ничего, хотя прямо мордой макнули. — В голосе отчетливо слышались издевательские нотки. После первого удивления проводник пришел в себя и теперь сверлил Аяк презрительным взглядом через линзы шлема. — Подумай своей тупой головой и пойми уже, в каком водовороте событий оказалась. Ты даже не пешка. Ты просто мишень, на которую патроны тратить жалко.
— Мы сейчас возвращаемся к конвою, и ты там ответишь по порядку, что вообще задумал! — Сухо процедила Аяк. — Там уже не мне будешь отвечать, а офицерам за свои действия. И молись, чтобы тебя не расстреляли.
— И кто меня отведет? Ты? — Он усмехнулся достаточно громко, чтобы девушка его услышала. — Такой дикарь, как ты, со мной не справится.
— Сам ты дикарь, — прошипела Аяк, и, опустив ствол чуть ниже, нажала на спусковой крючок. Она рассчитывала, что прострелит ему плечо, сбив спесь, но вместо этого между ними вспыхнул силовой барьер, в одно мгновение испаривший пулю. Она даже еще прийти в себя от удивления не успела, как проводник бросился на нее головой вперед, сбив с ног, и оба покатились по обломкам, обрабатывая друг друга кулаками. Аяк отчаянно не позволяла схватить себя за горло и в то же время старалась удержать пистолет, но проводник был сильнее. Гораздо сильнее, чем можно представить. Справиться с ним она не могла, отчаянно пытаясь хотя бы не дать вырвать оружие из рук, но он все равно крепко схватил девушку за кисть и несколько раз ударил по камням, заставляя разжать пальцы. Навалившись на девушку всем весом, проводник все-таки пересилил, разведя ее руки в стороны, а потом резко ударив лбом в лицо. Мир поплыл перед глазами разноцветными кругами, а во рту появился противный привкус крови.
— Дикарь… — сжимая в руке ее оружие, проводник выпрямился. — Стрелять надо было сразу, до того, как я успел включить дефлекторный щит.
— Что ты задумал? Тебе мало заплатили, что ли?
— Думаешь, дело в ваших жалких монетках? — он рассмеялся под маской противогаза. — Ладно, это даже забавно. У меня есть еще несколько минут, чтобы рассказать тебе о происходящем на самом деле. Только сними маску, я хочу видеть выражение твоего лица. Пусть ты не задохнешься сразу, но, как бы там ни было, запаса фильтра надолго тебе все равно не хватит.
Девушка стянула респиратор и подняла очки, сверля его презрительным взглядом. Без ночного визора она могла разглядеть только огоньки визоров его маски и точку прицельного модуля пистолета.
 
— А, так ты та самая. В снаряжении даже не разобрать, какого кто пола. Если бы не окончания… — протянул проводник. — Значит, заметила все же, как и опасался. Так и знал, что будут с тобой еще проблемы…
— Ты обещал…
— Да, я помню. Я думал пристрелить тебя, увидев лицо, но вот обещание, данное девушке, все-таки следует исполнить. При всем нашем положении необходимо учитывать и свои моральные принципы. — Он снова усмехнулся, зло и едко. Аяк почувствовала себя так, словно в лицо плюнули. — Все равно ты умрешь через несколько часов. Мне плевать, чем и сколько вы мне заплатили, ваши деньги все равно не имеют ценности. Вас завели сюда только для того, чтобы отреагировали соперники моего сюзерена. Они считают эти земли своими и всякого, кто пришел сюда без спроса, уничтожают. Уверен, войска уже отправлены, чтобы разобраться со всем караваном. А это значит, мне тут делать больше нечего…
— Зачем? — девушка судорожно пыталась придумать, что можно сделать. Если это правда, то нужно предупредить своих, остановить их. Нужно сделать хоть что-то, пока еще есть шанс на спасение.
— Зачем? Потому что мой сюзерен хочет посмотреть, на что именно способны его соперники. Вас уничтожат, а он позже посмотрит, каким именно образом. Все очень просто. Будет считаться, что это всего лишь еще одно из ряда вон выходящее событие, в котором, по большому счету, нет ничего особенного. А то, что произошло на самом деле, ни для кого не имеет значения. Как будто дикарей кто-то считает…
— Я не знаю твоего хозяина, но он одна из самых циничных тварей, которые только могут существовать, — прошипела Аяк. — Там же старики. Дети. Там куча ни в чем не повинных людей!
— Людей? — Еще один смешок. — Вовсе нет. Не людей. Дикарей. Вы ничем не отличаетесь от остальных мутантов Поверхности. Выродки этого мира, которые и способны только жить как животные, в собственной грязи, пока не сдохнут и не оставят после себя ничего, достойного памяти.
— Кто дал тебе право судить? — Аяк все собиралась, надеясь, что у нее получится. Аморфный и неслаженный план действий, возникший совершенно спонтанно, мог сорваться, но другой возможности уже не было. Проводник не врал, девушка чувствовала честность в его голосе. И от этого становилось еще страшнее.
— А оно нужно? Ты же не судишь мутантов…
Девушка оттолкнулась от обломка каменной плиты, попытавшись зацепить проводника вытянутой ногой. Носок ее металлического сапога зацепил что-то мягкое и податливое, и противник с руганью повалился. Он все же успел выстрелить, но из-за удара прицел ушел в сторону и пуля выбила каменную крошку в паре сантиметров от головы Аяк.
Забыв опустить обратно очки ночного видения, она навалилась на проводника, не давая ему даже прийти в себя. Второй выстрел прошел совсем рядом, зацепив скулу и ободрав кожу. Аяк вскрикнула, но все равно продолжила бить, стараясь попасть кулаком по светившимся визорам. Проводник в ответ ударил ее рукояткой пистолета в голову, едва не свалив на пол, а она ответила лбом в лицо, с чувством мрачного удовлетворения услышав хруст носовой перегородки и тихий вырвавшийся стон. Не теряя момент, Аяк схватила противника за голову двумя руками и с силой приложила о каменный обломок на полу. Проводник застонал еще громче.
— Убить тебя мало, — прошипела девушка, вырвав пистолет и приставив ему к подбородку. — Потом. Сначала расскажешь все, что знаешь…
Вместо ответа Аяк получила новый удар с левой руки, в этот раз попавший в висок. Мир крутанулся куда-то в сторону, и девушка, не ожидавшая, что у врага хватит сил на подобное, повалилась на пол. Проводник, с залитой кровью линзой противогаза, навалился сверху, сдавив ей шею двумя руками. Чувствуя, что кислород в легких заканчивается, девушка свободной рукой выдернула кортик из ножен на поясе и ударила, целясь под маску визора. Ориентироваться могла только на светившиеся линзы визора, но хватка ослабла в ту же секунду. Противник захрипел, а девушка почувствовала теплую кровь на пальцах.