Ложь и честь (СИ)

— Стоять! — Внезапно скомандовал он, подняв руку. До этого момента разведчики держались в стороне от дороги, по понятным причинам опасаясь выходить на открытое место. Однако в этот миг офицер конвоя заметил мелочь, не бросившуюся сразу в глаза остальным, и вышел из тени, бегом бросившись к центру дороги. Там, на старом растрескавшемся дорожном полотне, остались относительно свежие следы траков гусеничной техники. В спектре ночного зрения они выглядели как едва заметное изменение цветов, но опытный глаз сержанта сразу же заметил даже такую крохотную разницу. Опустившись на одно колено, он провел пальцами по следу и не обнаружил пепла, как везде, перчатки зацепили только несколько пылинок. След совсем свежий. Здесь недавно проехала машина, по габаритам и весу сравнимая с легким бронетранспортером.
— Всем быть наготове! Здесь явно есть кто-то еще! — Включив радио, скомандовал сержант, после чего распрямился и огляделся по сторонам. Однако кроме давно заброшенных стен, продолжавших разваливаться под влиянием времени, ничего не мог разглядеть.
— Сержант, может, тогда стоит развернуться? — поинтересовался один из разведчиков. — Мы же собирались просто проверить…
— И что скажем? Мы нашли один след, поэтому там опасно? — офицер конвоя только хмыкнул в ответ. — Я хочу знать, почему наш проводник пытается нас обмануть. До тех пор, пока у меня нечем будет ткнуть ему в лицо, я никуда не уйду. Вы можете возвращаться.
— Ну нет, без вас мы никуда не пойдем, сержант, — ответил один из его подчиненных, и остальные поддержали. — Если все вместе, так вместе…
Спорить бесполезно, но сержант все равно улыбнулся под маской противогаза. Рисковать своими людьми ему не хотелось, но сама их работа сопряжена с постоянным риском смерти. Среди разведчиков обычно самый высокий уровень потерь во всем конвое, но и набирали туда только самых стойких, сильных и смелых, готовых исполнить любой приказ. Заставить их что-то делать против воли необычайно сложно, а чтобы заработать их уважение любому офицеру требовалось постараться. Он стал их командиром уже слишком давно, чтобы все разведчики так просто от него отвернулись. И потому они остались, следуя за ним до конца. Без прикрытия дальнейший путь стал бы гораздо сложнее. А с полным отрядом появлялся шанс на возвращение.
Они снова пошли вперед, и уже через двенадцать километров вдоль магистрали среди развалин густой городской застройки появились и первые причины для беспокойства. В абсолютно беспросветном мраке неба стали заметны отблески, появлявшиеся над старыми крышами. Раньше их не замечали из-за слишком сильного рассеивания, но теперь этот слабый ореол становился четче и ярче с каждым шагом, а вместе с ним доносилось тихое эхо от громкого гула непонятного происхождения.
— Нужно подняться выше и проверить. Приближаться не стоит… — протянул сержант, указав пальцем на покосившееся здание небоскреба, все еще стоявшее на месте и окруженное развалинами. Последнее здание из целого квартала, оставшееся достаточно высоким, чтобы попытаться с него хоть что-то разглядеть. Крыша небоскреба являлась господствующей точкой на всей окружающей территории, но так высоко даже не требовалось подниматься. Примерно на уровне восьмидесятого этажа часть стен развалилась, обнажив опорный каркас, и теперь там открылась дыра, подходившая разведчикам как обзорная площадка. Бойцы группы, после долгого подъема вышедшие туда, с удивлением увидели впереди постройки, не имевшие никакого отношения ко всему остальному городу.
На расчищенной от развалин территории поднимались слегка наклонные стены крепости, появившейся явно позже всего остального города. Массивные шестиугольные башни стояли в углах цитадели, и от них тянулись бастионы с артиллерийскими батареями. По всему периметру крепостные стены освещали прожектора, выхватывавшие из темноты всю округу. Старую городскую застройку у границ крепости все еще расчищали строительные машины, срывавшие древние развалины до основания. Экскаваторы-шагоходы, работая мощными ковшами, крушили развалины, а за ними шли плавильные установки, выжигая оставшиеся обломки до состояния сплавившейся стеклянной массы, гладкой, словно стол. Даже до позиций разведчиков долетал тихий гул от беспрерывно работающих механизмов, который прежде казался чем-то непонятным, но пугающим. Теперь причины его появления стали ясны.
 
— Великие духи Аурая, что это? — Протянул один разведчиков. — Из-за этого мы отвернули в сторону? Но почему нельзя было…
— Я не знаю, — сержант покачал головой и решил, что такие сведения необходимо как можно быстрее сообщить конвою. Проводник явно что-то скрывал, и офицер не мог не волноваться за своих соплеменников. Подключившись к общим частотам, он попытался настроиться на офицерский канал дальней связи. — Я не понимаю, почему так… Эй, что с радио? У кого-нибудь есть сигнал?
Сержант постучал по шлему, но связь все равно не появилась, на всех частотах всё так же шли сплошные помехи. Оглянувшись на подчиненных, он понял, что и у них творится то же самое. В одно мгновение рухнули все каналы, и встроенная гарнитура шлемов оказалась бесполезным придатком.
— Что за демон тут танцует? — прохрипел кто-то из разведчиков сквозь фильтры шлема. Слышно его было плохо, но интонацию разобрать было несложно.
— Внимание! Впереди!
Два воздушных судна, поднявшись в воздух со стороны крепости, направлялись прямо к их позиции. Один, приближаясь к небоскребу, отвернул в сторону, уходя куда-то вдаль, а второй транспорт направился прямо к ним, словно точно знал, где разведчики находятся.
— Отходим! Быстро! Они наверняка нас засекли! — Скомандовал сержант, понимая, что ситуация меняется даже слишком быстро. У него не осталось сомнений, что между внезапно пропавшим сигналом и приближением этих кораблей имелась общая связь. — Нужно выйти за пределы действия глушилки и сообщить нашим!
Когда разведчики уже покинули в спешке смотровую площадку, транспорт, гудя форсированными двигателями, уже подлетел прямо к террасе, развернувшись на полной скорости и очень быстро замерев на расстоянии меньше метра от старых бетонных плит. Из раскрытых люков стали выпрыгивать первые пехотинцы, разорвав темноту светом подствольных фонарей.
Колониальные войска бароната имели более легкое снаряжение по сравнению с боевыми частями действующей армии, но этого хватало, чтобы обеспечить подавляющее превосходство над дикарями. Герметизированные боевые доспехи с внутренним экзоскелетом и модульным вооружением были лучше и надежнее всего, что имелось в караване. И главное преимущество истребительных команд бароната — они точно знали, сколько здесь разведчиков, и где они находились.
— Охота открыта, господа! — Сообщил с усмешкой командир группы по общему каналу, так что этот сигнал случайно перехватили и приемники бойцов конвоя. — Не выпускать никого! За каждого дикаря обещают премиальные!
Вооруженные короткоствольными импульсными винтовками, тристанские солдаты поспешили по следу разведчиков, на ходу распределяя цели и приоритетность. Нагнать отступающих получилось только на три этажа ниже, открыв огонь в спины бойцам конвоя, мелькавшие на лестничных пролетах. Первые импульсные заряды, сверкая в воздухе яркими точками, осветили темные лестничные переходы, разбиваясь о стены и старые вытертые ступеньки. Несколько выстрелов пришлось в цель, и двое прикрывающих, шедших последними, свалились как подкошенные, не успев толком понять, что произошло. Остальным пришлось спешно перегруппировываться.
— Нам нельзя останавливаться! — Выдохнул сержант. — Они и так нас окружают! Отгоните их огнем и продолжаем движение! Только быстро!
Разведчики ответили преследователям залпами из своего оружия. Затрещали лазерные винтовки и автоматы с пороховыми патронами. Они рассчитывали легко перекрыть узкий проход, заставив преследователей остановиться, но не приняли во внимание личные дефлекторные щиты солдат. Выведенные на стандартную мощность, они держали огонь подобного мелкокалиберного орудия, расцветая вспышками в местах попадания. А тристанцы в ответ вели прицельный огонь, выкашивая разведчиков одного за другим. Двое пехотинцев с тяжелым вооружением даже прорвались вперед и залили стрелков пламенем огнеметов.