Ложь и честь (СИ)
А людей здесь всегда хватало. В основном дети и старики, все остальные в это время суток заняты на рабочих сменах в машинных отсеках, мастерских или гидропонных фермах. Многих из живущих в этой транспорте Аяк знала лично и всегда здоровалась, проходя мимо. Спустившись по металлической лестнице на первый этаж, где находились солдатские казармы и тренировочный зал, девушка свернула в первую же дверь слева.
— Можно? — отодвинув створку, она заглянула внутрь. Небольшое помещение превратили в штаб совещаний для офицерского состава охраны конвоя. В центре комнаты голопроектор выводил полученные карты участка, переданные проводником в виде трехмерных моделей, а вокруг собрались командиры. Старые и опытные вояки, прошедшие через все, что только смогла выставить против человека Пустошь. Даже те, кто не был на смене, пришли на совещание в полном снаряжении и вооруженные. Их называли офицерами больше по привычке, в конвое не имелось строгих воинских званий. Только командиры отделений, по общему согласию именуемые сержантами. Они же составляли большую часть офицеров.
— Заходи, — сержант Горнс, ее непосредственный командир, увидев девушку, махнул рукой, подзывая к проектору. Среди собравшихся Аяк увидела и новое лицо, все еще не внушавшее ей должного доверия. Проводник, нанятый полторы недели назад. Пятнадцать дней он уже вел караван дорогой, названной им самой безопасной в секторе. Дикие пустоши, где разумные люди не появлялись уже многие сотни лет, вряд ли вообще можно назвать безопасными, но машины еще ни разу не встретили ни одной серьезной угрозы. После такого человеку уже можно довериться, но Аяк никак не могла заставить себя воспринимать чужака как своего.
«Чужаками» в караване называли всех, кто там находился временно. Начиная с пассажиров, заплативших за место при переезде от одного города до другого, и заканчивая проводниками, нанятыми для пересечения опасных или не отмеченных на карте участков.
Проводник не похож на жителей каравана. Он слишком высок и строен, со светлой и холеной кожей, тонкими пальцами и чистыми ногтями. Одетый на порядок лучше любого из местных, этот человек выделялся из окружающего фона как голубь, затесавшийся в стаю воронья. Пока все остальные ходили в военном снаряжении, он носил легкую верхнюю одежду из тонкой выделанной кожи с белым воротником.
Когда Аяк вошла, проводник как раз, наклонившись над голограммной картой, указывал дальнейший маршрут через город, проводя яркую красную полосу по древней магистрали. Он всегда улыбался, даже когда говорил с незнакомцами. Почему-то эта дежурная, ничего не значащая улыбка большего всего Аяк и раздражала. Девушка всегда считала, что этот человек со своими слишком правильными манерами либо постоянно врет, либо что-то не договаривает, пусть даже и указывает правильный путь, по которому весь караван сможет безопасно пройти.
— Если свернуть вот на этом участке направо, то можно обойти очаг радиационного заражения в паре кварталов отсюда. Там уровень излучения настолько высок, что не спасет даже броня ваших машин. Путь, естественно, увеличим, но зато избежим облучения, пройдем тихо и спокойно, как по бульвару, — бубнил он, указывая ориентиры на дороге. — После этого поворота надо держаться трассы и двигаться дальше. Там есть хороший ориентир. Пару столетий назад на вершине небоскреба группа разведчиков установила автоматический световой маяк. Работает до сих пор. На него и следует держать курс…
— Так чего меня звали, сержант? — тихо поинтересовалась Аяк, подходя к нему. — Тут же, вроде, все объяснили.
— Не нравится мне это, — честно признался сержант таким же тихим голосом. — Я тоже на своем веку много повидал. Мы могли бы легко обойти всю густую застройку, но он упорно тянет нас туда. Петля в лишние три с половиной тысячи километров никак не оправдана. Ты у нас один из самых опытных бойцов, так что твое слово может оказаться не лишним. Что думаешь? Верить?
— Мне не нравятся эти развалины, вот что я думаю. Конвою нужен простор и расстояние для стрельбы, а здесь мы даже ничего сделать толком не сможем, если рейдеры из развалин повылезают. И проводник мне тоже не нравится…
— Другая проблема в том, что каждый раз он оказывался прав, — вздохнул сержант, почесав щетину на подбородке. Как и многие другие в конвое, сержант был гибридом. Кровосмешение двух похожих рас, в результате которого появлялся ребенок, несущий признаки двух скрещенных видов, порой не похожий ни на одного из родителей. У сержанта вместо шевелюры на голове росли жесткие складки ороговевшей кожи, а во рту — два ряда небольших треугольных зубов. Даже цвет его кожи отличался от человеческого. Внимательно глядя на проводника, сержант чуть заметно скалился, выдавая нервное напряжение. — Может, я действительно зря ему не доверяю, но у меня селезенка ноет, будто что-то не так.
— Капитан ему доверяет, так что и нам остается, — Аяк пожала плечами. — Сержант, я бы все равно на всякий случай отправила отряд разведки к сектору с радиацией, как он говорит. Пусть они проведут замеры, есть она там или нет. Чисто для проверки. Если ее там нет, значит, он действительно что-то замышляет.
— Так что? Все понятно? — проводник, закончив объяснения, выпрямился. — Участок, конечно, не самый спокойный, но, как только проедем развалины, можно считать, что самое опасное позади. Подготовьте ваших людей, что столкнуться им придется не только с опасностями окружающей среды, но и с местными дикарями…
— Дикари? Откуда тут дикари? Тут даже мутантов ни одного не видели до сих пор, — вырвалось у Аяк, услышавшей о новом противнике. — Что они-то здесь забыли?
— Вот потому тут и нет зверья особого, что есть несколько сильных племен, — развел руками проводник. — Живут в развалинах и большую часть времени заняты грызней между собой. Только если они обнаружат наш конвой, то могут все же попытать удачу в налете. Примитивные, лучше пороховой винтовки ничего не знают, так что их единственная опасность в численности.
— Об этом можно было и раньше предупредить, — буркнул один из офицеров, сложив руки на груди. — Пусть даже считаете эти места не самыми опасными, но упомянуть возможных противников все же необходимо.
— Хорошо, прошу извинить, что не подумал об этом сразу, — проводник снова развел руками. — Однако ситуации это не меняет. Вашим людям стоит оставаться настороже. И желательно сначала открывать огонь, а потом уже задавать вопросы. Я настоятельно не советовал бы долго задерживаться на одном месте. Слишком рискованно.
— Надолго мы останавливаться и не будем, — в разговор вмешался командир группы Аяк. — Конвой через двадцать минут встанет на технический перерыв. Это займет часа два, не больше. Техникам необходимо проверить состояние машин после долгого перехода по пустоши. Как я понимаю, второй такой возможности у нас в этом городе уже не будет.
— Я бы не советовал… — начал проводник, но его резко оборвали.
— Ты можешь только советовать, — напомнил, ткнув пальцем в его сторону, сержант Горнс. Ветеран разведки, он всегда с подозрением относился к проводникам из чужаков, кем бы они ни были. Оперевшись плечом об стену, он даже не стал выпрямляться. — А решения здесь принимают офицеры. И техническая остановка необходима. Тем более, если там нас поджидают враги. Если нас атакуют сейчас, нам не составит труда снова тронуться.
— Ну хорошо, — проводник развел руками. — Если что, я вас предупреждал. На этом предлагаю закончить. Мне нужно вернуться к Капитану и договориться по поводу следующего участка маршрута.
— На этом совещание можно считать законченным, — согласно кивнул сержант. — Друзья, подготовьте людей к остановке. Далеко от машин не отходить. Как только техники закончат с проверкой, двигаемся дальше.
Решение одобрили все, и офицеры разошлись по своим машинам и отрядам. Аяк сержант придержал, дождавшись, пока они не останутся одни.
— Слушай внимательно. Я возьму свою группу, пока будет остановка, и проверю тот участок с радиацией. Есть он там или нет. Пока меня не будет, руководить группой оставлю Ласло… — оглянувшись, что дверь закрыта, сообщил он девушке. — Не хочу, чтобы об этом кто-то еще слышал. Если не успеем вернуться до конца остановки, поднимаешь тревогу. Понятно?